Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Моей матери срочно требуется операция и деньги на неё.
Свёкор обещал помочь, только плата за это...
Свёкор, его зам и я между ними.
Контракт подписан.
Страсть зашкаливает.
Но выбор за мной...
Свёкор обещал помочь, только плата за это...
Свёкор, его зам и я между ними.
Контракт подписан.
Страсть зашкаливает.
Но выбор за мной...
РАССКАЗ 18+
Я думал, она не придет, но она вернулась. И снова не ко мне, не к моему телу, а к моей боли.
«Расскажи мне ещё одну историю», — попросила Лунь. И я рассказал. О женщине с короткими чёрными волосами, которая пришла через сто лет. О её руках, о её губах, о том, как я стоял на коленях и молил не уходить.
Моя история была грязной и нежной, сытой и отчаянной.
И вот тут я понял. Я не хочу, чтобы она оставалась. Не хочу быть её коллекцией, её историей, её игрушкой.
Вторая исповедь эльфа, который наконец-то выбрал себя.
Я думал, она не придет, но она вернулась. И снова не ко мне, не к моему телу, а к моей боли.
«Расскажи мне ещё одну историю», — попросила Лунь. И я рассказал. О женщине с короткими чёрными волосами, которая пришла через сто лет. О её руках, о её губах, о том, как я стоял на коленях и молил не уходить.
Моя история была грязной и нежной, сытой и отчаянной.
И вот тут я понял. Я не хочу, чтобы она оставалась. Не хочу быть её коллекцией, её историей, её игрушкой.
Вторая исповедь эльфа, который наконец-то выбрал себя.
– Что-то случилось? - всполошилась я, заходя в кабинет директора.
– Я бы сказал, Мария Ивановна, что случилось ЧП. Пойми меня правильно, в нашей школе за сто лет ее работы такого еще не было, поэтому…
– Говорите как есть, Николай Степанович.
– Тут показывать надо.
Шевцов ткнул пальцем в монитор, щелкнул допотопной мышкой, выводя на экран отвратительного качества видео, на котором, впрочем, я сумела-таки различить наши с Покровским лица. Кровь зашумела в ушах. Я покачнулась. Нет, ничего пикантного злоумышленникам заснять, к счастью, не удалось, мы же секундной спустя задернули шторы, но… Я учительница в маленькой сельской школе. А за моей спиной на этом самом видео запечатлен мой свекор. И, к сожалению, засняли нас вовсе не за уроками…
– Я бы сказал, Мария Ивановна, что случилось ЧП. Пойми меня правильно, в нашей школе за сто лет ее работы такого еще не было, поэтому…
– Говорите как есть, Николай Степанович.
– Тут показывать надо.
Шевцов ткнул пальцем в монитор, щелкнул допотопной мышкой, выводя на экран отвратительного качества видео, на котором, впрочем, я сумела-таки различить наши с Покровским лица. Кровь зашумела в ушах. Я покачнулась. Нет, ничего пикантного злоумышленникам заснять, к счастью, не удалось, мы же секундной спустя задернули шторы, но… Я учительница в маленькой сельской школе. А за моей спиной на этом самом видео запечатлен мой свекор. И, к сожалению, засняли нас вовсе не за уроками…
Я стала его идеальной игрушкой. Его послушной рабыней. Его вещью.
Но когда мой босс произнес имя моей младшей сестры, у меня и вовсе не осталось выбора. Четверо мужчин. Одна ночь. И унижение, которое должно спасти Катю от того же ада, через который прошла я.
Я ползала перед ними на коленях. Я умоляла их. Я делала всё, что они приказывали. И самое страшное — мне это нравилось.
Но даже у идеальной куклы может быть секрет. Дмитрий думает, что сломал меня. Но он еще не знает, что я замышляю…
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Но когда мой босс произнес имя моей младшей сестры, у меня и вовсе не осталось выбора. Четверо мужчин. Одна ночь. И унижение, которое должно спасти Катю от того же ада, через который прошла я.
Я ползала перед ними на коленях. Я умоляла их. Я делала всё, что они приказывали. И самое страшное — мне это нравилось.
Но даже у идеальной куклы может быть секрет. Дмитрий думает, что сломал меня. Но он еще не знает, что я замышляю…
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
— Сними кольцо, девочка. То, что мой сын надел тебе на палец, здесь не работает.
Его рука у меня на горле. Дождь барабанит по крыше машины. Я киваю — потому что говорить уже не могу.
Я вышла за Артёма назло — слабого, маминого, удобного. Думала, переделаю. А через месяц поняла: задыхаюсь. И только его отец, Герман, видит меня настоящую — не стерву, не расчётливую суку, какой меня считает вся его семья, а голодную девочку, которой нужна твёрдая рука. Его рука. Свёкра. Мужчины, чью фамилию я ношу через его сына. Это неправильно. Это стыдно. Это то, от чего я схожу с ума, едва он смотрит мне в глаза.
Его рука у меня на горле. Дождь барабанит по крыше машины. Я киваю — потому что говорить уже не могу.
Я вышла за Артёма назло — слабого, маминого, удобного. Думала, переделаю. А через месяц поняла: задыхаюсь. И только его отец, Герман, видит меня настоящую — не стерву, не расчётливую суку, какой меня считает вся его семья, а голодную девочку, которой нужна твёрдая рука. Его рука. Свёкра. Мужчины, чью фамилию я ношу через его сына. Это неправильно. Это стыдно. Это то, от чего я схожу с ума, едва он смотрит мне в глаза.
Случайная встреча в парке с нагловатым незнакомцем Андреем перевернула мою жизнь с ног на голову — вместо обычного свидания я оказалась в его спальне, где меня ждали не только шампанское и клубника, но и кожаная плетка, наручники и запертая тумбочка с тайнами.
Майский отпуск выдался на славу. Я украла у соседа шашлык, от которого кайфанула.
НО! Кто сказал, что смогу легко отделаться?
Чья-то ладонь зажала мне рот, а вторая рука стальным хватом обхватила меня за талию и дернула назад, прижимая к мощному телу. Я издала приглушенный крик, рефлекторно дернулась, но хватка нападающего была крепкой.
– Так, так, так, – прошептал мне на ухо низкий голос, посылая по мне электрический разряд. – Попалась дерзкая воровка, думающая, что ей сойдет с рук кража моего хавчика!
НО! Кто сказал, что смогу легко отделаться?
Чья-то ладонь зажала мне рот, а вторая рука стальным хватом обхватила меня за талию и дернула назад, прижимая к мощному телу. Я издала приглушенный крик, рефлекторно дернулась, но хватка нападающего была крепкой.
– Так, так, так, – прошептал мне на ухо низкий голос, посылая по мне электрический разряд. – Попалась дерзкая воровка, думающая, что ей сойдет с рук кража моего хавчика!
— Что, руки холодные? — спрашивает отчим, коснувшись меня.
— Нет, — краснею. — Просто не могу так… Вы же живете с моей мамой, а я на кресле.
— Я сейчас доктор. Гинеколог. Считай, что у меня нет пола. Я сделаю все аккуратно.
***
Пришла к гинекологу, а им оказался мой новый отчим. Кошмар, как стыдно!
— Нет, — краснею. — Просто не могу так… Вы же живете с моей мамой, а я на кресле.
— Я сейчас доктор. Гинеколог. Считай, что у меня нет пола. Я сделаю все аккуратно.
***
Пришла к гинекологу, а им оказался мой новый отчим. Кошмар, как стыдно!
Продать свою жизнь за любимого человека ... Да пусть так но это временно... Постараться отмыть себя после первого раза...
Муж не прикасался ко мне годами. Я думала, что никому не нужна — толстая, уставшая, невидимая. Пока он не появился. Руслан Давыдов. Властный. Опасный. Он увидел меня и сказал: «Ты моя». Я поверила. А потом началась война. Бывший муж. Суд. Предательство подруги. Тени его прошлого.
И главный вопрос: смогу ли я выжить рядом с мужчиной, который не умеет любить наполовину?
Страсть, которая сжигает. Драма, которая держит до последней страницы.
И главный вопрос: смогу ли я выжить рядом с мужчиной, который не умеет любить наполовину?
Страсть, которая сжигает. Драма, которая держит до последней страницы.
Выберите полку для книги