Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

— Ты... беременна? — хищно рычит Рустам.
Медленно поднимаю голову. Молчу.
Рус бледнеет. Делает резкий шаг ко мне.
— От кого?
— Не твое дело.
— Не мое?!
Его глаза темнеют.
— Ты моя...
— Нет! — перебиваю я. — Ты сам от меня отказался. Сам выбрал другую…
Рус сжимает кулаки и челюсти.
— Я никого не выбирал!
— Правда? — горько смеюсь. — А та? Связистка? Мать твоего ребенка?
Рус замирает. На лице растерянность. Всего секунду. И снова ярость.
— Кто отец?
— Мой муж, — отвечая, намеренно кладу ладонь на живот.
Рус смотрит так, словно его только что ударили.
— Любишь его?
Я молчу. Потому что любить могу только одного мужчину. Но…
Он никогда не должен узнать правду. И о ребёнке тоже.
Рустам смотрит на меня так долго, что мир вокруг перестает существовать.
— Если ты лжешь, Наташка.., — почти шепотом, произносит Рус. — Мы оба заплатим за эту ложь слишком дорогую цену...

❤️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❤️
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Квартира останется мне, — заявляет муж, которого я только что застала с любовницей. — Тебе одной три комнаты ни к чему. Агентство можешь оставить себе - от него все равно толку больше не будет...
— Какая щедрость.
— Мы с Кристиной открываем своё, ты нам не конкурент. Останешься с этим...
— С Кристиной?! И как давно ты спишь с моей сотрудницей?

Пока я доверяла мужу, он не только изменял мне. Они с любовницей тратили наши деньги, крали моих клиентов и готовились забрать мой бизнес.
Роман уверен, что уже всё решено.
Зря.
Он считает, что уже выиграл и не нужно готовиться к войне.
Но к ней готовлюсь я!

— Ты знаешь, что твой герой у пациента жену увел? — Он говорит спокойно, без яда, как докладывают анализы. — У уголовника, между прочим. Потому что для него это норма, Кать. Кровь, притоны, поножовщина — это его среда. Он не в нее попал. Он из нее.
— Ты не знаешь, о чем, говоришь, Антон.
— И кончают там все одинаково, — продолжает он тем же ровным тоном врача на обходе. — Сопьется. Или на вызове дождется ножа поточнее. Или... — он поднимает на меня глаза, — вот, кстати. Этого его уголовника сегодня отпустили...

Мы все делали правильно. Работа. Пациенты. Мы.
Теперь есть "мы" и этого так много.
И нам ничего не мешало. Все можно было решить завтра...
Только "завтра" может не быть.

— Ты говоришь слишком много. — Он крепко взял меня за подбородок и сжал.
Я отшвырнула его руку. От одного прикосновения ненависть поднялась до критической точки.
Рамазан криво дёрнул губами.
— Женщины в этом доме знают своё место. И ты должна его знать.
— Своё место знают собаки. Тебе нужно было завести мопса.
— Если я говорю молчать — ты молчишь. Если хочу услышать твоё мнение — высказываешь. Сейчас говорю я.
Он круто развернулся ко мне.
— Я беру тебя второй женой.
— Что? — переспросила я, не веря, что он это сказал. — Какой ещё второй женой? Ты…
— Я сказал всё, что хотел. А теперь ложись спать., Саша.

Я любила его больше жизни, а он однажды просто исчез. Чтобы через четыре года появиться вновь.
Я думала, что ненавижу его достаточно сильно, чтобы устоять. Оказалось — недостаточно. Потому что тело всё ещё помнит то, что разум давно запретил вспоминать. А он смотрит так, будто эти четыре года были лишь паузой.

Я замечаю её когда она направляется прямо к нашему столу, время словно замедляется.
– Привет, дорогой, – её голос нежный и он звучит как пощечина.
Она даже не смотрит на меня. С таким видом, будто на моем месте стоит пустой стул или ваза с цветами, Кристина просто отодвигает стул и садится за наш стол, бесцеремонно вторгаясь в наше пространство. Я
– Кристина? Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, но в его тоне нет гнева. Только легкое удивление.
– Мне надоело ждать в тени, Серж, – она наконец соизволяет взглянуть на меня, и в этом взгляде нет ни капли раскаяния или смущения. Только торжество. Чистое, концентрированное торжество женщины, которая знает, что победила. – Я решила, что этот отпуск мы проведем вместе. Втроем или вдвоем – мне всё равно, но я больше не собираюсь играть в прятки. Ты обещал мне, что мы будем вместе, так почему я должна сидеть в городе, пока ты тут играешь в идеального мужа?

Я устроилась сиделкой к бабушке, а попала в лапы монстра.
Он властный, молчаливый, и где-то даже жестокий. Берет свое, не спрашивая...
Его лицо в шрамах, а душа в ожогах прошлого. Он не знает, что такое жалость и любовь и берет меня словно куклу. Но почему мое сердце все больше к нему привязывается?

Чтобы вытащить нашу семью из долгов, мне нужно забыть о человеке, с которым я встречалась полтора года, и выйти замуж за того, кому я когда-то отказала. У моего будущего мужа есть девушка. Тогда почему он хочет жениться на мне, а не на ней?!


– Ты выйдешь за меня замуж.
Мой голос был спокойным, ровным, а сам я неспешно потягивал кофе, который мне принес официант.
– Я уже сказала отцу, что это бред!
Девушка была возмущена, обескуражена, она не могла поверить, что я не шучу.
– Я так решил.
– А я не согласна.
И она еще смеет снова отказывать мне?
– У тебя нет выбора. У твоего отца огромный долг, в скором времени коллекторы начнут трясти всю вашу семью. Я единственный, кто может тебе помочь в этом, но моё условие – ты выйдешь за меня замуж.

– Три гребаных года, Дина! – его рокочущий голос пробирает до костей. – Ты растворилась, оставив после себя лишь пепел.
– Отойди от меня, Карим, – цежу, хотя колени дрожат от его близости. – Ты сделал свой выбор. Иди к своей настоящей семье!
– Ты моя, – его взгляд обжигает яростью. – И я переверну твою жизнь наизнанку, но узнаю, что ты скрываешь.
От ужаса мне не хватает воздуха.
Мой бывший муж – безжалостный офицер, привыкший брать свое.
Если он узнает, почему я сбежала три года назад...
Если увидит маленького мальчика с его глазами, которого я так отчаянно прячу...
Он заберет моего сына в свою идеальную семью. А меня вышвырнет во второй раз. Но я не сдамся!

— Ты уходишь?
— Да.
— К кому?
— Это не имеет значения.
— Мне имеет.
— Тебе будет хуже, если я отвечу.
Листы дрожат у меня в руке. Я перекладываю их в другую, чтобы он не видел.
— Почему в один день? Зачем ты так?
— Так проще. — И вдруг мягче: — Ты сейчас не понимаешь, ты на эмоциях. Через месяц ты скажешь мне спасибо.
И тут из палисадника кричит мой отец:
— Захар! Ты после службы заезжай! Я уху сварю, у меня палтус мороженый лежит!
И улыбается.
Захар не отвечает. Садится в машину и заводит двигатель.
А папа стоит и машет.
* * *
А дальше — жизнь, которую я построила сама, с нуля, в сорок девять лет. Я выкупила отцовский дом обратно — три года, копейка к копейке. Открыла в нём свой ресторан. Я стала счастливой после развода.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мой зал и спросил, сколько я хочу за отцовский дом…

Я пришла продать свою свободу за пятьдесят миллионов отцовского долга. Глава мафии Аслан Исмаилов рассчитывал на мою семнадцатилетнюю сестру, но я встала перед ним сама.
— Я предлагаю себя вместо неё. В счет полного списания долга, — отчеканила я.
— Забирай её, Камиль. И постарайся не сломать в первую же неделю, — отрезал отец в сторону сына, которому отдал меня на растерзание.
Камиль перехватил мой подбородок горячими пальцами:
— С этого дня твоя жизнь закончилась. Ты будешь делать всё, что я скажу.
— Можете начинать, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза.


Я добровольно отдала себя в руки кавказского мажора, чтобы спасти младшую сестру от участи стать живой игрушкой для его клана. Однако этот опасный хищник привык ломать женщин, а мой внутренний стержень только сильнее разжигает его дикий голод. Кто из нас двоих сгорит первым в этой безумной и порочной страсти?