Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Я вхожу в офис как на сцену. Меня наняли к самому Марату Тагирову — ледяному адвокату, который терпеть не может, когда кто-то нарушает его идеальный порядок. Он называет меня «колючкой». Я называю его занудой.
— Ты кто вообще такая? — цедит он, сверля меня взглядом.
— Ваша новая головная боль, — улыбаюсь я. — Договорились?
С этого момента начинается наша война. А потом он предлагает контракт: три дня притворяться его женой на курорте, чтобы спасти сделку на полмиллиарда. Цена вопроса — моя невинность, о которой он не знает. Игра, ненависть, поцелуи для камер. Но когда гаснут камеры и падают все маски, становится ясно: победителей здесь не будет. Будут только двое, сгорающих в пламени, которое сами разожгли.
— Ты кто вообще такая? — цедит он, сверля меня взглядом.
— Ваша новая головная боль, — улыбаюсь я. — Договорились?
С этого момента начинается наша война. А потом он предлагает контракт: три дня притворяться его женой на курорте, чтобы спасти сделку на полмиллиарда. Цена вопроса — моя невинность, о которой он не знает. Игра, ненависть, поцелуи для камер. Но когда гаснут камеры и падают все маски, становится ясно: победителей здесь не будет. Будут только двое, сгорающих в пламени, которое сами разожгли.
— Расскажи, что беспокоит, — говорит он, откидываясь в кресле. Поза открытая, располагающая.
— Задержка, — выдыхаю я. — Очень большая. Но… это невозможно.
— Почему невозможно? — он мягко поднимает бровь.
Я чувствую, как горит всё лицо. Гляжу в стол, на идеально ровные стопки бумаг.
— Мы с Марком… мы не… — голос срывается. — У нас не было близости.
В кабинете наступает тишина. Настолько густая, что слышно жужжание ламп дневного света. Потом я слышу, как он медленно выдыхает.
— Я вижу, — произносит он наконец. Его тон меняется. В нём исчезает лёгкая отеческая снисходительность, появляется какая-то иная, сфокусированная серьёзность. — Инна, для того, чтобы понять ситуацию, мне нужно тебя осмотреть. Ты же понимаешь? Это необходимо.
— Задержка, — выдыхаю я. — Очень большая. Но… это невозможно.
— Почему невозможно? — он мягко поднимает бровь.
Я чувствую, как горит всё лицо. Гляжу в стол, на идеально ровные стопки бумаг.
— Мы с Марком… мы не… — голос срывается. — У нас не было близости.
В кабинете наступает тишина. Настолько густая, что слышно жужжание ламп дневного света. Потом я слышу, как он медленно выдыхает.
— Я вижу, — произносит он наконец. Его тон меняется. В нём исчезает лёгкая отеческая снисходительность, появляется какая-то иная, сфокусированная серьёзность. — Инна, для того, чтобы понять ситуацию, мне нужно тебя осмотреть. Ты же понимаешь? Это необходимо.
— Ты теперь в моём доме. Моя игрушка.
— А ты — позор Кавказа, наглец горный!
— Цаца, слушай сюда. Никто тебя не тронет, кроме меня.
— А если это я трону тебя?
Она плюнула ему в глаз.
Он не убил — засмеялся и накинул на неё свою куртку.
— Я не спрашиваю. Ты наденешь свадебное платье. Скажешь «да».
— А если нет?
Горы помнят кровь его бывшей невесты.
Он поклялся, что больше никого не подпустит.
Но эта дерзкая мышь угнала его «Гелендваген»… и разбила лёд в его груди.
Кто кого укротит — птичка медведя или горы их обоих?
— А ты — позор Кавказа, наглец горный!
— Цаца, слушай сюда. Никто тебя не тронет, кроме меня.
— А если это я трону тебя?
Она плюнула ему в глаз.
Он не убил — засмеялся и накинул на неё свою куртку.
— Я не спрашиваю. Ты наденешь свадебное платье. Скажешь «да».
— А если нет?
Горы помнят кровь его бывшей невесты.
Он поклялся, что больше никого не подпустит.
Но эта дерзкая мышь угнала его «Гелендваген»… и разбила лёд в его груди.
Кто кого укротит — птичка медведя или горы их обоих?
— Знаешь сколько у меня таких, как ты, походно-полевых жен? — рявкает муж. — Одной меньше, одной больше — не беда…
— То есть тот факт, что мы с тобой женаты и венчаны, для тебя ничего не значит? Ты всегда планировал мне изменять?
Слава смотрит на меня как на маленькую несмышленую девочку.
— Я атеист, — фыркает он. — Каким-то образом мне же нужно было тебя в постель затащить, вот я и решил тебя уважить, раз ты по-другому не поддавалась… все ломалась и ломалась. Слишком уж ты строптивой святошей оказалась, вот я и сделал тебя законной женой. Решил напоследок попробовать тебя, прежде чем в Москву вернуться.
В Москву он вернулся сразу же после того, как наша бурная, хоть и недолгая семейная жизнь закончилась.
Вот только спустя два года меня судьба-злодейка привела туда же, чтобы я нашла Славу.
— То есть тот факт, что мы с тобой женаты и венчаны, для тебя ничего не значит? Ты всегда планировал мне изменять?
Слава смотрит на меня как на маленькую несмышленую девочку.
— Я атеист, — фыркает он. — Каким-то образом мне же нужно было тебя в постель затащить, вот я и решил тебя уважить, раз ты по-другому не поддавалась… все ломалась и ломалась. Слишком уж ты строптивой святошей оказалась, вот я и сделал тебя законной женой. Решил напоследок попробовать тебя, прежде чем в Москву вернуться.
В Москву он вернулся сразу же после того, как наша бурная, хоть и недолгая семейная жизнь закончилась.
Вот только спустя два года меня судьба-злодейка привела туда же, чтобы я нашла Славу.
— Ждала, что я сорвусь? Что поцелую тебя? — его ледяной шепот обжигает мои губы. — Не льсти себе. Ты для меня грязное пятно. И я не успокоюсь, пока не ототру его до блеска.
Он — ледяной король элитного университета, у которого есть всё. Я — девчонка в старых кедах, у которой нет ничего, кроме тайны, ради которой я должна была стать невидимкой.
Но один дерзкий ответ этому несносному мажору разрушил всё.
Теперь моя жизнь висит на волоске, а он сделал меня своей мишенью.
И я не знаю, что пугает меня больше: его жестокий шантаж или то, как предательски колотится мое сердце, когда мы остаемся наедине...
Он — ледяной король элитного университета, у которого есть всё. Я — девчонка в старых кедах, у которой нет ничего, кроме тайны, ради которой я должна была стать невидимкой.
Но один дерзкий ответ этому несносному мажору разрушил всё.
Теперь моя жизнь висит на волоске, а он сделал меня своей мишенью.
И я не знаю, что пугает меня больше: его жестокий шантаж или то, как предательски колотится мое сердце, когда мы остаемся наедине...
— Раз уж всё равно придётся говорить, давай без истерики, — безжалостно бросает муж.
— Убирайся отсюда вместе с ней.
— Нет.
— Это мой дом, — отрезаю я.
Сергей не стесняется смотреть мне в глаза.
— Ты здесь живёшь, Лена. Не путай.
— Ты притащил любовницу в дом, где живёт твоя жена. На ужин, который я готовила тебе.
— А что мне оставалось делать? Ты годами живёшь в каком-то своём коконе и делаешь вид, что всё хорошо. Удобно не замечать очевидное, да?
— Очевидное сейчас — это ты. И твоя любовница, сидящая за столом в нашем доме.
— Я устал. От этой вечной кислой мины, от претензий, от ощущения, будто я живу не с женщиной, а с просроченным йогуртом, который давно надо было выбросить, но жалко.
— Что? — выдыхаю я.
Сергей смотрит холодно, почти брезгливо.
— У всего есть срок годности, Лена. У еды, у вещей, у отношений. И у женщин тоже. Твой давно истёк. Рядом с тобой будто всё скисает. А я не хочу доедать то, что давно испортилось.
— Убирайся отсюда вместе с ней.
— Нет.
— Это мой дом, — отрезаю я.
Сергей не стесняется смотреть мне в глаза.
— Ты здесь живёшь, Лена. Не путай.
— Ты притащил любовницу в дом, где живёт твоя жена. На ужин, который я готовила тебе.
— А что мне оставалось делать? Ты годами живёшь в каком-то своём коконе и делаешь вид, что всё хорошо. Удобно не замечать очевидное, да?
— Очевидное сейчас — это ты. И твоя любовница, сидящая за столом в нашем доме.
— Я устал. От этой вечной кислой мины, от претензий, от ощущения, будто я живу не с женщиной, а с просроченным йогуртом, который давно надо было выбросить, но жалко.
— Что? — выдыхаю я.
Сергей смотрит холодно, почти брезгливо.
— У всего есть срок годности, Лена. У еды, у вещей, у отношений. И у женщин тоже. Твой давно истёк. Рядом с тобой будто всё скисает. А я не хочу доедать то, что давно испортилось.
(1325)
ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
Я — обычный стоматолог в занесенном снегом северном поселке. У меня двое детей, работа и мать пенсионерка. Он — миллионер, «король бензоколонок», привыкший, что весь луна и солнце крутятся вокруг него.
Нас не должно было ничего связывать, кроме вылеченного зуба. Но одна ночь на загородной заимке, суровый северный буран и один выстрел в лесу изменили всё. Он привык брать всё штурмом, а я привыкла не верить мужчинам. Кто кого переломит в этой снежной дуэли?
Я — обычный стоматолог в занесенном снегом северном поселке. У меня двое детей, работа и мать пенсионерка. Он — миллионер, «король бензоколонок», привыкший, что весь луна и солнце крутятся вокруг него.
Нас не должно было ничего связывать, кроме вылеченного зуба. Но одна ночь на загородной заимке, суровый северный буран и один выстрел в лесу изменили всё. Он привык брать всё штурмом, а я привыкла не верить мужчинам. Кто кого переломит в этой снежной дуэли?
— Макс, ну когда ты ей уже скажешь? Я устала ждать! — услышала я такой знакомый голос девушки.
— Любимая, скажу, обязательно скажу, а пока иди сюда... — прошептал мой муж, опрокидывая Лилю на нашу с ним кровать.
— Ну нет, погоди, не так быстро!— проворковала она, качну полной грудью. — Ты не делаешь этого, потому что эта курица беременна?
— Курица? Лиль, она же твоя подруга... — начал муж, но девушка его перебила.
— Ага, лучшая подруга! А ты лучший мужчина, которого я у нее отняла!
В один миг я потеряла мужа и лучшую подругу. Они предали меня, оставив одну с разбитым сердцем и еще не родившимся малышом, которого я выращу сама, без неверного мужа и подруги-разлучницы.
ОЧЕНЬ ЭМОЦИОНАЛЬНО
ОБЯЗАТЕЛЬНО ХЭ
— Любимая, скажу, обязательно скажу, а пока иди сюда... — прошептал мой муж, опрокидывая Лилю на нашу с ним кровать.
— Ну нет, погоди, не так быстро!— проворковала она, качну полной грудью. — Ты не делаешь этого, потому что эта курица беременна?
— Курица? Лиль, она же твоя подруга... — начал муж, но девушка его перебила.
— Ага, лучшая подруга! А ты лучший мужчина, которого я у нее отняла!
В один миг я потеряла мужа и лучшую подругу. Они предали меня, оставив одну с разбитым сердцем и еще не родившимся малышом, которого я выращу сама, без неверного мужа и подруги-разлучницы.
ОЧЕНЬ ЭМОЦИОНАЛЬНО
ОБЯЗАТЕЛЬНО ХЭ
— Я завел еще одну семью, — огорошивает меня муж.
— Что ты от меня сейчас хочешь услышать?
— Ничего. Не хочу быть лжецом, поэтому ставлю тебя в известность — теперь в нашей жизни есть женщина, к которой у меня есть чувства, и ребенок. Маленький совсем. Я не хочу, чтобы он рос и думал, что отец его не любит. Не хочу, чтобы он чувствовал себя... бастардом. Поэтому введу его и его мать в нашу семью.
Открываю рот и тут же закрываю его. Не знаю, что сказать... правда.
— А как же я?
— Ты своих детей уже отнянчила, поэтому тебе не стоит переживать — нянькой я тебя снова не сделаю. Живи как жила. У тебя ничего не поменяется — будешь официальной женой прокурора и да самой любимой. Просто тебе придется поделиться. Ты не жадная, да, Лана? Сможешь отпускать меня от своей юбки периодически?
Я отпустила мужа... насовсем, а не только "от юбки".
Вот только его это не устроило, и полгода не прошло, как он заявился со своей новой семьей на мой день рождения.
— Что ты от меня сейчас хочешь услышать?
— Ничего. Не хочу быть лжецом, поэтому ставлю тебя в известность — теперь в нашей жизни есть женщина, к которой у меня есть чувства, и ребенок. Маленький совсем. Я не хочу, чтобы он рос и думал, что отец его не любит. Не хочу, чтобы он чувствовал себя... бастардом. Поэтому введу его и его мать в нашу семью.
Открываю рот и тут же закрываю его. Не знаю, что сказать... правда.
— А как же я?
— Ты своих детей уже отнянчила, поэтому тебе не стоит переживать — нянькой я тебя снова не сделаю. Живи как жила. У тебя ничего не поменяется — будешь официальной женой прокурора и да самой любимой. Просто тебе придется поделиться. Ты не жадная, да, Лана? Сможешь отпускать меня от своей юбки периодически?
Я отпустила мужа... насовсем, а не только "от юбки".
Вот только его это не устроило, и полгода не прошло, как он заявился со своей новой семьей на мой день рождения.
— Найдите мне ее! Переверните весь город! — злобно рычит мужчина, а я застываю, боясь выдать себя…
Он — влиятельный олигарх. Человек, которому подчиняются без вопросов.
Я — обычная студентка, которая моет полы в его офисе по вечерам.
Между нами пропасть. Но одна ночь изменит все.
Теперь он одержим идеей найти незнакомку, не подозревая, что я и есть — та самая…
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#Мат и будет откровенно) Строго 18+
Он — влиятельный олигарх. Человек, которому подчиняются без вопросов.
Я — обычная студентка, которая моет полы в его офисе по вечерам.
Между нами пропасть. Но одна ночь изменит все.
Теперь он одержим идеей найти незнакомку, не подозревая, что я и есть — та самая…
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#Мат и будет откровенно) Строго 18+
Выберите полку для книги