Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
- Пожалуйста! - хватаюсь руками за белый халат уставшей женщины, - Я вас очень прошу! Скажите тому мужчине, который меня принес сюда, что я потеряла ребенка! И не пускайте его...
Я не хочу знать, почему он так со мной поступил. Я ничего о нем не хочу знать. И его самого. Но только время не отмотать назад.
Однако за всё в жизни приходится платить. Его плата - вина. И пусть она будет безмерной.
- Но... Девушка, вы уверены? Не знаю, что там у вас произошло, только он места там себе не находит.
Тогда мне остается последний козырь:
- Он отдал меня для развлечения своим друзьям...
Врач, которая. скорее всего, многое повидала, бледнеет.
- Хорошо... - соглашается солгать ради меня. Ради нас.
Первая любовь... У всех она разная. Моя - вырвала мои крылья и бросила в пучину отчаяния.
Я не хочу знать, почему он так со мной поступил. Я ничего о нем не хочу знать. И его самого. Но только время не отмотать назад.
Однако за всё в жизни приходится платить. Его плата - вина. И пусть она будет безмерной.
- Но... Девушка, вы уверены? Не знаю, что там у вас произошло, только он места там себе не находит.
Тогда мне остается последний козырь:
- Он отдал меня для развлечения своим друзьям...
Врач, которая. скорее всего, многое повидала, бледнеет.
- Хорошо... - соглашается солгать ради меня. Ради нас.
Первая любовь... У всех она разная. Моя - вырвала мои крылья и бросила в пучину отчаяния.
— Нианец, моя госпожа. Совсем дикий…. Его сегодня доставили на корабле.
— Сколько вы за него хотите? – сердце стучало. Кольцо-артефакт нагрелось, сообщая, что перед ней именно тот, кого она искала.
На мгновение ее глаза и глаза нианца встретились. Мужчина насмешливо поднял бровь, словно бы не он, а она сейчас стояла пред ним на коленях.
— Ищете покорного слугу? — хрипло спросил он.
***
Ее раб… Как же! Она вместо котенка купила не просто дикого зверя, а как минимум саблезубого тигра со скорпионьим хвостом. И то ли сожрет, то ли убьет, то ли сам сделает своей зверушкой…
То ли у нее будет самый опасный и полезный «котенок». Осталось лишь приручить.
— Сколько вы за него хотите? – сердце стучало. Кольцо-артефакт нагрелось, сообщая, что перед ней именно тот, кого она искала.
На мгновение ее глаза и глаза нианца встретились. Мужчина насмешливо поднял бровь, словно бы не он, а она сейчас стояла пред ним на коленях.
— Ищете покорного слугу? — хрипло спросил он.
***
Ее раб… Как же! Она вместо котенка купила не просто дикого зверя, а как минимум саблезубого тигра со скорпионьим хвостом. И то ли сожрет, то ли убьет, то ли сам сделает своей зверушкой…
То ли у нее будет самый опасный и полезный «котенок». Осталось лишь приручить.
День учителя. Я уже собиралась домой, когда в класс вошёл Он. Отец одного из моих первоклашек - Игорь Алексеевич. От него веет опасностью, но им восхищаются. Я думала, что не нравлюсь ему как педагог и тем более - женщина. Но вот он передо мной, с подарком. А я не понимаю, чем всё это обернётся, если всё же приму его...
— Вы всегда так… настойчиво дарите подарки женщинам?
— Только тем, кого не могу перестать пожирать глазами даже тогда, когда ругают меня или моего сына...
— Вы всегда так… настойчиво дарите подарки женщинам?
— Только тем, кого не могу перестать пожирать глазами даже тогда, когда ругают меня или моего сына...
Он наемник, для которого имеют значение лишь долг и приказ.
Она юная невеста, сбежавшая из-под венца от ненавистного жениха и ставшая разменной монетой в чужих играх.
Но с каждой минутой граница между долгом и желанием стирается.
Сможет ли он защитить ее, когда главная опасность — это запретное чувство, вспыхнувшее между ними?
Она юная невеста, сбежавшая из-под венца от ненавистного жениха и ставшая разменной монетой в чужих играх.
Но с каждой минутой граница между долгом и желанием стирается.
Сможет ли он защитить ее, когда главная опасность — это запретное чувство, вспыхнувшее между ними?
— Ты больше не нужна мне, Элира. Завтра тебя увезут за стены дворца.
— Мы же истинная пара, ты не можешь…
— Магия ошиблась. А я не держу у трона пустышек.
***
Он сослал меня в заброшенный замок на краю Империи.
А спустя время… захотел вернуть.
С новой женой в Императорский дворец пришла тень древнего проклятья, и теперь оно медленно разрушало Рэйдара изнутри. На первый взгляд он все тот же — жестокий, властный, несгибаемый. При нём Империя всегда держала врагов в страхе, а границы — в огне.
И всё же… он приехал за мной лично.
Зачем? Вопросов Императору Драконов задавать не принято. Но мое сердце — не трон, завоевать его снова я не позволю.
— Мы же истинная пара, ты не можешь…
— Магия ошиблась. А я не держу у трона пустышек.
***
Он сослал меня в заброшенный замок на краю Империи.
А спустя время… захотел вернуть.
С новой женой в Императорский дворец пришла тень древнего проклятья, и теперь оно медленно разрушало Рэйдара изнутри. На первый взгляд он все тот же — жестокий, властный, несгибаемый. При нём Империя всегда держала врагов в страхе, а границы — в огне.
И всё же… он приехал за мной лично.
Зачем? Вопросов Императору Драконов задавать не принято. Но мое сердце — не трон, завоевать его снова я не позволю.
Я тихоня. Скромная. Скучная. Незаметная.
Так всегда думала о себе, пока случайно не попала на закрытый чемпионат боев без правил.
Здесь нет запретов. Здесь царит жестокость. Бойцы ломают друг другу кости, наполняя воздух тяжелым запахом крови и кипящего тестостерона. Здесь победитель в праве выбрать любую девушку для своих утех, просто ткнув в ее пальцем.
И почему-то так получается, что чемпион выбирает меня!
Так всегда думала о себе, пока случайно не попала на закрытый чемпионат боев без правил.
Здесь нет запретов. Здесь царит жестокость. Бойцы ломают друг другу кости, наполняя воздух тяжелым запахом крови и кипящего тестостерона. Здесь победитель в праве выбрать любую девушку для своих утех, просто ткнув в ее пальцем.
И почему-то так получается, что чемпион выбирает меня!
Влад обещал жене, что будет обращаться с ней, как с хрустальной вазой, и сдувать пылинки. Так и было, пока ... Нет, он не разлюбил ее. Лучше было бы если б разлюбил. Маша совершила нечто совершенно непростительное. Другой бы на его месте развелся, но Котов не может отпустить, и простить тоже не может...
***
Тебе что изменила Маша? - тихо, опасаясь произнести это в слух, спросил он.
Влад, уставившись в пространство перед собой, молчал. Внутренне он ещё был не готов признать факт измены.
- Ты уверен? - Рост нервно заерзал в кресле, - Я имею ввиду, ты точно...
- Точно, - Влад чувствовал, как в сердце проникала темная густая ночь, что сейчас окружала машину, - Вот все думаю, это мой отец прав: и все бабы - шкуры или это только Котовым так не везёт, а?
- Моя Лара - не шкура, - немного помолчав, прохрипел Рост.
- Я тоже верил, что моя Маша - не такая, - Влад по-животному заревел, сжимая кулаки, - Но она, тварь, предала меня! Предала!
***
Тебе что изменила Маша? - тихо, опасаясь произнести это в слух, спросил он.
Влад, уставившись в пространство перед собой, молчал. Внутренне он ещё был не готов признать факт измены.
- Ты уверен? - Рост нервно заерзал в кресле, - Я имею ввиду, ты точно...
- Точно, - Влад чувствовал, как в сердце проникала темная густая ночь, что сейчас окружала машину, - Вот все думаю, это мой отец прав: и все бабы - шкуры или это только Котовым так не везёт, а?
- Моя Лара - не шкура, - немного помолчав, прохрипел Рост.
- Я тоже верил, что моя Маша - не такая, - Влад по-животному заревел, сжимая кулаки, - Но она, тварь, предала меня! Предала!
Она — психолог-оперативник, работающая под прикрытием в клубе, где торгуют людьми.
Он — её босс, с которым их связывает непростое прошлое и бешеное сексуальное напряжение.
Но когда операция идёт под откос, Лика сама оказывается на аукционе в роли «товара».
Сможет ли тот, кто всегда её раздражал, стать её спасением? И кто она теперь — охотница или жертва?
Он — её босс, с которым их связывает непростое прошлое и бешеное сексуальное напряжение.
Но когда операция идёт под откос, Лика сама оказывается на аукционе в роли «товара».
Сможет ли тот, кто всегда её раздражал, стать её спасением? И кто она теперь — охотница или жертва?
Вадим сидит в кресле. Рубашка наполовину выбилась из брюк, по лицу размазана помада. А на его коленях восседает девица в белоснежном костюме.
Я не устроила истерику. Просто взяла две чашки с ещё тёплым кофе и вылила им на головы.
Затем развернулась и ушла. Думала, это конец. Но оказалось, всё только началось.
Выяснилось, что мой муж женился на мне не из-за любви. Ему нужна компания моего отца. Три года он притворялся, что любит, три года врал. А теперь он запирает меня в доме, отбирает все средства связи, ставит охрану и клянётся, что никуда я не денусь.
Он не знает одного: во мне уже семь недель живёт новая жизнь. И я не собираюсь сдаваться, ведь, как оказалось, меня есть кому защитить.
Я не устроила истерику. Просто взяла две чашки с ещё тёплым кофе и вылила им на головы.
Затем развернулась и ушла. Думала, это конец. Но оказалось, всё только началось.
Выяснилось, что мой муж женился на мне не из-за любви. Ему нужна компания моего отца. Три года он притворялся, что любит, три года врал. А теперь он запирает меня в доме, отбирает все средства связи, ставит охрану и клянётся, что никуда я не денусь.
Он не знает одного: во мне уже семь недель живёт новая жизнь. И я не собираюсь сдаваться, ведь, как оказалось, меня есть кому защитить.
Она — королева порядка. Он — олицетворение хаоса. Одно пари, месяц безумных желаний и правило без права отказа.
Никита уверен: он выведет Лилю из зоны комфорта. Лиля знает: она заставит его повзрослеть. Но никто не ожидал, что «чистый эксперимент» обернется чувствами, которые невозможно просчитать по формулам.
Никита уверен: он выведет Лилю из зоны комфорта. Лиля знает: она заставит его повзрослеть. Но никто не ожидал, что «чистый эксперимент» обернется чувствами, которые невозможно просчитать по формулам.
Выберите полку для книги