Книги по тегу «сильные чувства»: ""
«Они решили, что я… девочка по вызову», — вспыхивает в голове, наконец, пробиваясь сквозь ступор.
Жгучий стыд поднимается из желудка, сжигая всё вокруг. Я не просто «девочка». Я Кристина Снежинкина, специалист по маркетингу. Но в этот момент я теряю себя.
— Простите, — выдавливаю я, и мой голос превращается в дрожащий писк.
Делаю шаг назад, спотыкаюсь о порог и ударяюсь спиной о дверь. Боль пронзает позвоночник, но это ничто по сравнению с бушующим внутри пожаром.
— Кристина, — говорит Герман.
Его голос звучит как приказ остановиться. Как заклинание.
— Выйди.
Это не просьба. Это требование. Но в его глазах нет гнева. Там что-то сложное, обжигающее.
— В предбанник, сейчас же.
Эти слова вырывают меня из паралича. Разворачиваюсь и вылетаю из парилки в прохладу раздевалки, громко хлопнув дверью.
Это новогодний корпоратив на турбазе. Устав от шума и толпы, я сбегаю в баню. Но врываюсь не в женскую половину... И то, что происходит дальше, никак не входило в мои планы.
Жгучий стыд поднимается из желудка, сжигая всё вокруг. Я не просто «девочка». Я Кристина Снежинкина, специалист по маркетингу. Но в этот момент я теряю себя.
— Простите, — выдавливаю я, и мой голос превращается в дрожащий писк.
Делаю шаг назад, спотыкаюсь о порог и ударяюсь спиной о дверь. Боль пронзает позвоночник, но это ничто по сравнению с бушующим внутри пожаром.
— Кристина, — говорит Герман.
Его голос звучит как приказ остановиться. Как заклинание.
— Выйди.
Это не просьба. Это требование. Но в его глазах нет гнева. Там что-то сложное, обжигающее.
— В предбанник, сейчас же.
Эти слова вырывают меня из паралича. Разворачиваюсь и вылетаю из парилки в прохладу раздевалки, громко хлопнув дверью.
Это новогодний корпоратив на турбазе. Устав от шума и толпы, я сбегаю в баню. Но врываюсь не в женскую половину... И то, что происходит дальше, никак не входило в мои планы.
Я мечтала о том, чтобы куранты били в честь нашей помолвки! Предвкушала, как стану счастливой невестой, ведь случайно обнаружила в шкафу своего благоверного колечко, словно сокровище, спрятанное в бархатном ларце. И сам ходил, как шпион на задании – загадочный, молчаливый!
Но, увы, я оказалась той еще гадалкой! Предложение-то я получила, да только совсем не то, о котором грезила… И, вишенка на торте, – в тот же вечер это самое колечко красовалось уже на пальчике у другой особы!
От такого "счастья" рванула с подругами в горы на зимние каникулы – залечивать душевные раны горным воздухом и глинтвейном. И тут, – ОН! Наглый, дерзкий мажор, будто сошедший со страниц глянцевого журнала.
Подруга, эта искусительница, тут же запела старую песню: "Клин клином вышибают!".
Но, девочки, я в сомнениях! Не уверена, что этот нахальный "клин" окажется лучше того, который, к счастью или к сожалению, уже в прошлом… От его наглости готова зарыться в сугроб.
Но, увы, я оказалась той еще гадалкой! Предложение-то я получила, да только совсем не то, о котором грезила… И, вишенка на торте, – в тот же вечер это самое колечко красовалось уже на пальчике у другой особы!
От такого "счастья" рванула с подругами в горы на зимние каникулы – залечивать душевные раны горным воздухом и глинтвейном. И тут, – ОН! Наглый, дерзкий мажор, будто сошедший со страниц глянцевого журнала.
Подруга, эта искусительница, тут же запела старую песню: "Клин клином вышибают!".
Но, девочки, я в сомнениях! Не уверена, что этот нахальный "клин" окажется лучше того, который, к счастью или к сожалению, уже в прошлом… От его наглости готова зарыться в сугроб.
— Когда я увидел тебя, — говорит он, не поднимая глаз, — мне показалось, что судьба дает шанс. Что если ты будешь рядом, то я смогу. Вдохновлюсь. Найду силы выбраться.
— То есть я для тебя... муза? Мотивация? — я чувствую, как внутри все холодеет.
— Нет! Ты — любовь моей жизни!
— Которая, удобным образом, может помочь с деньгами?
Он вскакивает: — Это подло! Я никогда не просил у тебя денег!
— Потому что я тоже врала! Изображала успешную девочку с деньгами!
Алексей садится обратно.
— Мы оба врали.
— Получается, да.
Долгая пауза.
— И что теперь? — спрашивает он.
Я не знаю. Честно не знаю.
Люблю ли я его? Да. Доверяю ли? Не уверена. Хочу ли остаться? Не знаю.
****
Я думала, что моя жизнь — это сказка, но, как и в сказке, карета рано или поздно превращается в тыкву.
— То есть я для тебя... муза? Мотивация? — я чувствую, как внутри все холодеет.
— Нет! Ты — любовь моей жизни!
— Которая, удобным образом, может помочь с деньгами?
Он вскакивает: — Это подло! Я никогда не просил у тебя денег!
— Потому что я тоже врала! Изображала успешную девочку с деньгами!
Алексей садится обратно.
— Мы оба врали.
— Получается, да.
Долгая пауза.
— И что теперь? — спрашивает он.
Я не знаю. Честно не знаю.
Люблю ли я его? Да. Доверяю ли? Не уверена. Хочу ли остаться? Не знаю.
****
Я думала, что моя жизнь — это сказка, но, как и в сказке, карета рано или поздно превращается в тыкву.
— Уйди, — прошептала она. Голос был беззвучным, сорвавшимся.
— Не надо, — сказал я тихо, почти нежно. — Я не причиню тебе вреда.
— Уйди! — это уже был крик, хриплый, полный паники. Она вскочила, опрокинув стул. Отступила к стене. Руки дрожали. — Я вызову полицию!
— Телефон на столе. А до двери ты не добежишь.
Она метнула взгляд на телефон, на дверь. Оценила расстояние. Поняла, что я прав. Её грудь быстро вздымалась. Она была в ловушке.
— Я сказала «нет», — выдохнула она, прижимаясь спиной к стене, как будто могла пройти сквозь неё.
— Я знаю, — кивнул я и улыбнулся. — Но я не могу принять твоё «нет». Видишь ли, ты стала для меня необходимостью. Как воздух. Ты думала, я отступлю? После всего? Ты зря на это надеялась малышка.
— Не надо, — сказал я тихо, почти нежно. — Я не причиню тебе вреда.
— Уйди! — это уже был крик, хриплый, полный паники. Она вскочила, опрокинув стул. Отступила к стене. Руки дрожали. — Я вызову полицию!
— Телефон на столе. А до двери ты не добежишь.
Она метнула взгляд на телефон, на дверь. Оценила расстояние. Поняла, что я прав. Её грудь быстро вздымалась. Она была в ловушке.
— Я сказала «нет», — выдохнула она, прижимаясь спиной к стене, как будто могла пройти сквозь неё.
— Я знаю, — кивнул я и улыбнулся. — Но я не могу принять твоё «нет». Видишь ли, ты стала для меня необходимостью. Как воздух. Ты думала, я отступлю? После всего? Ты зря на это надеялась малышка.
– Ты понимаешь, что после развода ты никому не нужна?
Алисе сорок пять.
Двадцать лет брака, взрослые дети и развод, который должен был сломать, но неожиданно освободил.
Она не ищет любовь, она едет работать. Закрыть сложную сделку, доказать себе, что ещё что-то может.
Он – жёсткий, холодный, опасно уверенный.
Она – женщина, которая больше не будет удобной.
Между ними командировка, чужие интриги и притяжение, от которого невозможно спрятаться.
Алисе сорок пять.
Двадцать лет брака, взрослые дети и развод, который должен был сломать, но неожиданно освободил.
Она не ищет любовь, она едет работать. Закрыть сложную сделку, доказать себе, что ещё что-то может.
Он – жёсткий, холодный, опасно уверенный.
Она – женщина, которая больше не будет удобной.
Между ними командировка, чужие интриги и притяжение, от которого невозможно спрятаться.
— Это что? — в шоке таращусь на младенца в корзине.
— Это не что, а кто?! — возмущённо шипит на меня девушка. — Это ребёнок! Девочка!
— Девочка?! — эта информация никак не помогает мне понять, зачем корзина с ребёнком находится у моего дома.
— Да, и её зовут Лара! — продолжает сообщать новые сведения девушка.
— С чего вы взяли?! — уже начинаю злиться.
— С того! Здесь записка! — протягивает мне слегка помятый лист бумаги.
Хватаю его и быстро пробегаю глазами строчки. Что?!!
“Добровольский, поздравляю, ты отец! Это твоя дочь Лара. Документы в корзине. Адель”
— Это не что, а кто?! — возмущённо шипит на меня девушка. — Это ребёнок! Девочка!
— Девочка?! — эта информация никак не помогает мне понять, зачем корзина с ребёнком находится у моего дома.
— Да, и её зовут Лара! — продолжает сообщать новые сведения девушка.
— С чего вы взяли?! — уже начинаю злиться.
— С того! Здесь записка! — протягивает мне слегка помятый лист бумаги.
Хватаю его и быстро пробегаю глазами строчки. Что?!!
“Добровольский, поздравляю, ты отец! Это твоя дочь Лара. Документы в корзине. Адель”
Два года назад я потеряла мужа, оставшись один на один с долгами, маленьким сыном и горой комплексов из-за своей неидеальной, пышной фигуры. Я тащила всё на себе, пока властная свекровь не решила отобрать у меня ребенка через продажную опеку.
Тимур — безжалостный бизнесмен, опасный хищник с горячей южной кровью и лучший друг моего покойного мужа. Я всегда панически боялась его ледяного взгляда, думая, что он презирает меня.
Но когда мой мир рухнул, именно этот суровый Горец заслонил меня своей широкой спиной. Он увез нас в свою неприступную крепость, надел мне на палец кольцо с бриллиантом и назвал своей семьей.
Я думала, что наш брак — это просто спасительный щит, фикция ради безопасности сына. Но почему тогда он смотрит на мое мягкое, неидеальное тело с таким первобытным, мужским голодом? И что будет, когда я узнаю, что этот непреклонный мужчина скрывал свою одержимость мной долгих семь лет?
Тимур — безжалостный бизнесмен, опасный хищник с горячей южной кровью и лучший друг моего покойного мужа. Я всегда панически боялась его ледяного взгляда, думая, что он презирает меня.
Но когда мой мир рухнул, именно этот суровый Горец заслонил меня своей широкой спиной. Он увез нас в свою неприступную крепость, надел мне на палец кольцо с бриллиантом и назвал своей семьей.
Я думала, что наш брак — это просто спасительный щит, фикция ради безопасности сына. Но почему тогда он смотрит на мое мягкое, неидеальное тело с таким первобытным, мужским голодом? И что будет, когда я узнаю, что этот непреклонный мужчина скрывал свою одержимость мной долгих семь лет?
- Это… это правда? - с трудом выдавливаю из себя. Голос почти не слушается.
- Что, Инна? - муж все еще стоит спиной. - Что именно ты хочешь услышать? Что я сплю с другими женщинами? Хочешь подробностей?
Его тон - издевательски-равнодушный, и это больнее любых криков.
- Да… - получается почти неслышный шепот, жалкий писк.
- Я спал, - начинает он размеренно, отчеканивая каждое слово. - Я сплю. И я буду ВСЕГДА спать с другими женщинами. Я мужчина, Инна. И нам - мужчинам - это МОЖНО. Понимаешь? Это наше право.
Пауза. Он делает шаг ближе.
- А ты - моя жена. И ты ДОЛЖНА тихо сидеть, опустить глаза и не возражать. Не задавать вопросов. Не устраивать сцен. Это твоя роль…
***
О нет муженек, ты сильно ошибаешься, моя роль в этой жизни быть счастливой и любимый.
Скоро ты это поймешь, но будет слишком поздно.
- Что, Инна? - муж все еще стоит спиной. - Что именно ты хочешь услышать? Что я сплю с другими женщинами? Хочешь подробностей?
Его тон - издевательски-равнодушный, и это больнее любых криков.
- Да… - получается почти неслышный шепот, жалкий писк.
- Я спал, - начинает он размеренно, отчеканивая каждое слово. - Я сплю. И я буду ВСЕГДА спать с другими женщинами. Я мужчина, Инна. И нам - мужчинам - это МОЖНО. Понимаешь? Это наше право.
Пауза. Он делает шаг ближе.
- А ты - моя жена. И ты ДОЛЖНА тихо сидеть, опустить глаза и не возражать. Не задавать вопросов. Не устраивать сцен. Это твоя роль…
***
О нет муженек, ты сильно ошибаешься, моя роль в этой жизни быть счастливой и любимый.
Скоро ты это поймешь, но будет слишком поздно.
Филипп больно хватает меня за локоть.
– Мне нужен этот контракт, и ты прекрасно знаешь. Не будь дурой, воспользуйся тем, что этот мужик хочет тебя. О себе и своём будущем подумай, если обо мне думать не хочешь!
Не сдерживаюсь и с размаха бью ему по лицу.
Звонкая пощёчина оставляет яркий след на щеке.
Проходит пара мгновений, прежде чем Филипп понимает, что произошло.
– Я не придушу тебя за это оскорбление только потому, что ты мне нужна! Не нарывайся, Марина! – рычит мне в губы и смотрит зловеще.
– Какой же ты подлец…
– Плевал я на твои оскорбления. Выбирай: или его постель, или по миру пущу! Не глупи! У него таких, как ты - не сосчитать. Пару встреч, он развлечётся и забудет о тебе. Но прежде, чем Степан остынет, мне нужен этот контракт!
– Мне нужен этот контракт, и ты прекрасно знаешь. Не будь дурой, воспользуйся тем, что этот мужик хочет тебя. О себе и своём будущем подумай, если обо мне думать не хочешь!
Не сдерживаюсь и с размаха бью ему по лицу.
Звонкая пощёчина оставляет яркий след на щеке.
Проходит пара мгновений, прежде чем Филипп понимает, что произошло.
– Я не придушу тебя за это оскорбление только потому, что ты мне нужна! Не нарывайся, Марина! – рычит мне в губы и смотрит зловеще.
– Какой же ты подлец…
– Плевал я на твои оскорбления. Выбирай: или его постель, или по миру пущу! Не глупи! У него таких, как ты - не сосчитать. Пару встреч, он развлечётся и забудет о тебе. Но прежде, чем Степан остынет, мне нужен этот контракт!
Я смотрела на телефон в своей руке и не верила, что у меня наконец-то есть шанс.
Связь с миром.
Единственная ниточка, которая могла вытащить нас из этой золотой клетки.
Пальцы дрожали так сильно, что я едва могла нажимать на кнопки.
Я набрала номер, который помнила наизусть. С надеждой, что он не изменился. Номер, который я запрещала себе набирать всё это время.
Гудок.
Ещё один.
Ещё.
— Алло? — раздался в трубке голос, от которого у меня перехватило дыхание.
ДИЛОГИЯ (лучше читать по порядку)
Первая книга https://litmarket.ru/books/oshibka-9
Все персонажи вымышлены, а любые совпадения с реальными людьми – либо случайность, либо они действительно заслуживают быть героями книги!
Связь с миром.
Единственная ниточка, которая могла вытащить нас из этой золотой клетки.
Пальцы дрожали так сильно, что я едва могла нажимать на кнопки.
Я набрала номер, который помнила наизусть. С надеждой, что он не изменился. Номер, который я запрещала себе набирать всё это время.
Гудок.
Ещё один.
Ещё.
— Алло? — раздался в трубке голос, от которого у меня перехватило дыхание.
ДИЛОГИЯ (лучше читать по порядку)
Первая книга https://litmarket.ru/books/oshibka-9
Все персонажи вымышлены, а любые совпадения с реальными людьми – либо случайность, либо они действительно заслуживают быть героями книги!
Выберите полку для книги