Книги по тегу «счастливый финал»: ""
— До гала она сама попросит меня стать её парой.
Я слышу голос Родиона Гривцова на записи и едва не смеюсь.
Местный мажор поспорил на миллион, что бедная грантовая отличница сама к нему придёт.
Есть только одна проблема.
Мне двадцать четыре, а не девятнадцать.
Я не грантовая отличница.
И в элитный институт «Вельер» меня прислали совсем не учиться.
Я слышу голос Родиона Гривцова на записи и едва не смеюсь.
Местный мажор поспорил на миллион, что бедная грантовая отличница сама к нему придёт.
Есть только одна проблема.
Мне двадцать четыре, а не девятнадцать.
Я не грантовая отличница.
И в элитный институт «Вельер» меня прислали совсем не учиться.
— Надь, у Лены с сыном авария в квартире. Пустишь их к нам на неделю?
Я пустила.
Кормила её за своим столом. Делила с ней ванную. Слушала рассказы о погибшем муже и даже жалела женщину, которая слишком рано осталась одна.
А потом её пятнадцатилетний сын спросил меня:
— Вы правда ничего не видите или просто не хотите видеть?
Я увидела.
Только муж не учёл одного: если привести любовницу в дом собственной жены, слишком многое может стать видно не только жене.
Я пустила.
Кормила её за своим столом. Делила с ней ванную. Слушала рассказы о погибшем муже и даже жалела женщину, которая слишком рано осталась одна.
А потом её пятнадцатилетний сын спросил меня:
— Вы правда ничего не видите или просто не хотите видеть?
Я увидела.
Только муж не учёл одного: если привести любовницу в дом собственной жены, слишком многое может стать видно не только жене.
Четыре года напротив нее висит «Неизвестная в сером» кисти Ланского, 1913 год. После этого портрета великий художник не написал больше ни одной женщины – и сто лет никто не знает, кто она.
В тот четверг, прощаясь с картиной перед закрытием, Ася вдруг чувствует: женщина в раме смотрит на нее в ответ.
Пол качнулся.
Она очнулась в 1912 году – в чужом молодом теле, в чужом городе, с чужой тайной под половицей, за которую в этом веке дают каторгу. Теперь она компаньонка при грозной старухе, мебель, которая умеет читать вслух. Мебель, которую нельзя разглядывать.
А потом в дом входит художник. Тот самый. И раздергивает шторы, которых не трогали тридцать лет.
Она знает про него все: что он напишет ее, что после нее не напишет никого. Он не знает про нее ничего – кроме того, что видит его страшный, все понимающий глаз. И этого оказывается больше, чем все ее тайны.
В тот четверг, прощаясь с картиной перед закрытием, Ася вдруг чувствует: женщина в раме смотрит на нее в ответ.
Пол качнулся.
Она очнулась в 1912 году – в чужом молодом теле, в чужом городе, с чужой тайной под половицей, за которую в этом веке дают каторгу. Теперь она компаньонка при грозной старухе, мебель, которая умеет читать вслух. Мебель, которую нельзя разглядывать.
А потом в дом входит художник. Тот самый. И раздергивает шторы, которых не трогали тридцать лет.
Она знает про него все: что он напишет ее, что после нее не напишет никого. Он не знает про нее ничего – кроме того, что видит его страшный, все понимающий глаз. И этого оказывается больше, чем все ее тайны.
Доктор Загорский лечит нервных дам разговором – скандально, немодно, наперекор всей медицине.
У него в кабинете нет часов.
Он ничего не делает без согласия.
Его голос – низкий, спокойный – единственное, что останавливает ее ночные умирания.
Он поможет ей дойти до самого страшного воспоминания. Она заставит его открыть тайну, которую он прячет ото всех: откуда он взялся – такой, каких здесь не делают.
Но он врач. Она пациентка. И пока между ними эта пропасть, любое «да» будет несвободным. Чтобы любовь стала возможной, ему придется отдать все: практику, имя, власть. А ей – сделать то, чего она не делала никогда.
Сказать «нет» в полный голос. Всем.
У него в кабинете нет часов.
Он ничего не делает без согласия.
Его голос – низкий, спокойный – единственное, что останавливает ее ночные умирания.
Он поможет ей дойти до самого страшного воспоминания. Она заставит его открыть тайну, которую он прячет ото всех: откуда он взялся – такой, каких здесь не делают.
Но он врач. Она пациентка. И пока между ними эта пропасть, любое «да» будет несвободным. Чтобы любовь стала возможной, ему придется отдать все: практику, имя, власть. А ей – сделать то, чего она не делала никогда.
Сказать «нет» в полный голос. Всем.
Измена в моей кухне выглядела почти буднично: Арсен без рубашки, незнакомая женщина без туфель, я без дара речи. Настоящая катастрофа вошла следом – в дорогом костюме, с папкой под мышкой и лицом человека, который уже знает, кого придется похоронить. Репутационно.
– Бросай моего сына, Валерия. Он приготовил тебе уголовное дело.
Так я узнала, что муж использовал мою подпись, мое бюро и мое имя, чтобы вывести сорок восемь миллионов. А его отец, Камиль Магомедович, знал об измене раньше меня.
Теперь один Алиев пытается сделать меня виновной, второй — спасти без разрешения, а я собираюсь доказать обоим, что не являюсь семейным имуществом. Но чем ближе мы с Камилем подбираемся к правде, тем опаснее становится не расследование. Опаснее то, как спокойно он отступает, когда я говорю «нет»... и как сильно мне хочется однажды сказать ему совсем другое.
– Бросай моего сына, Валерия. Он приготовил тебе уголовное дело.
Так я узнала, что муж использовал мою подпись, мое бюро и мое имя, чтобы вывести сорок восемь миллионов. А его отец, Камиль Магомедович, знал об измене раньше меня.
Теперь один Алиев пытается сделать меня виновной, второй — спасти без разрешения, а я собираюсь доказать обоим, что не являюсь семейным имуществом. Но чем ближе мы с Камилем подбираемся к правде, тем опаснее становится не расследование. Опаснее то, как спокойно он отступает, когда я говорю «нет»... и как сильно мне хочется однажды сказать ему совсем другое.
Ханна и Алекс — две судьбы, которые вновь переплетаются после долгих лет разлуки. Их первая любовь была яркой и незабываемой, но время и обстоятельства разлучили их.
Спустя десять лет Алекс возвращается в родной город и случайно встречает Ханну в кафе. Между ними вспыхивают старые чувства, и они понимают, что совершили огромную ошибку, расставшись.
Но смогут ли они преодолеть прошлое и начать все сначала?
Спустя десять лет Алекс возвращается в родной город и случайно встречает Ханну в кафе. Между ними вспыхивают старые чувства, и они понимают, что совершили огромную ошибку, расставшись.
Но смогут ли они преодолеть прошлое и начать все сначала?
Мне оставили в наследство московский дом, которого официально не существует.
Восемь квартир. Ателье на первом этаже. Ворчливый часовщик. Странные жильцы. И двери, за которыми иногда оказывается совсем не Москва.
Разобраться бы с этим хозяйством — но у меня есть ровно семь дней.
Потом старший инспектор Кай Арден закроет дом вместе со всеми межмировыми переходами. Он уверен, что именно здесь находится причина исчезновения дорог между мирами.
Я уверена, что господин инспектор просто плохо читает документы.
Проблема в том, что мы оба ошибаемся.
А пока кто-то уничтожает переходы один за другим, мне придётся выяснить, что скрывала моя покойная тётя, кому понадобился мой дом и почему мужчина, которого я больше всего хочу выставить за дверь, становится единственным человеком, которому я могу доверять.
Только сначала пусть уберёт свою печать с моего стола.
Восемь квартир. Ателье на первом этаже. Ворчливый часовщик. Странные жильцы. И двери, за которыми иногда оказывается совсем не Москва.
Разобраться бы с этим хозяйством — но у меня есть ровно семь дней.
Потом старший инспектор Кай Арден закроет дом вместе со всеми межмировыми переходами. Он уверен, что именно здесь находится причина исчезновения дорог между мирами.
Я уверена, что господин инспектор просто плохо читает документы.
Проблема в том, что мы оба ошибаемся.
А пока кто-то уничтожает переходы один за другим, мне придётся выяснить, что скрывала моя покойная тётя, кому понадобился мой дом и почему мужчина, которого я больше всего хочу выставить за дверь, становится единственным человеком, которому я могу доверять.
Только сначала пусть уберёт свою печать с моего стола.
Я вышла замуж за Антона. Все было хорошо, но его отец не дает мне прохода. Я его игнорировала. Только теперь игнорировать мне не получается. И что теперь делать?
Я спасла женщину, которая носила ребенка от моего мужчины. А утром узнала, что именно моей электронной подписью он прикрыл свою ложь. Теперь под угрозой не только любовь, но и моя карьера. Глеб уверен: эти четыре года нельзя перечеркнуть изменой. Новый начмед Демьян уверен в другом: правда важнее удобных чувств. А я же должна решить, кому верить, когда каждый мужчина знает, как сделать мне больно... и только один не просит ослепнуть ради любви...
— Кому ты нужна в тридцать семь, с ребёнком?
После развода я уехала, чтобы больше этого не слышать. И влюбилась в физрука из школы сына.
Ему двадцать один. Рядом с ним я снова чувствую себя желанной. Только сын мечтает вернуть папу, бывший не собирается меня отпускать, а новая подруга тоже хочет Артёма.
И уже знает, как нас разлучить.
После развода я уехала, чтобы больше этого не слышать. И влюбилась в физрука из школы сына.
Ему двадцать один. Рядом с ним я снова чувствую себя желанной. Только сын мечтает вернуть папу, бывший не собирается меня отпускать, а новая подруга тоже хочет Артёма.
И уже знает, как нас разлучить.
Выберите полку для книги