Подборка книг по тегу: "материнство"

— Она родит, и ей станет не до нас.
Голос мужа за перегородкой. И второй, женский, — я знаю его с семи лет. Она звала меня сестрой.
Держусь за стойку, а по ногам течёт. Тридцать восьмая неделя.
— Ань? Ты чего тут? — Алёна выходит и даже не бледнеет. — Ну узнала и узнала. Кто, по-твоему, вас познакомил?
Из роддома нас с сыном никто не забирает. В моей двери новый замок, на пороге свекровь заявляет: «Может, ты его вообще нагуляла».
У меня остаётся сын, папка с документами, и семь дней в кризисном центре.
Они уверены, что сирота с младенцем просто пропадёт.
Не дождутся...

— Не всплывай, Даш. Так будет проще для всех.
Последнее, что я слышала — голос лучшей подруги. Последнее, что почувствовала — как палуба уходит из-под ног и ночное море смыкается над головой.
За десять минут до этого у меня было всё: муж, дочь, пятнадцать лет дружбы, две семьи, что ходят в море на одной яхте. А потом я нашла на руке её сына фамильную родинку — ту, что у всех мужчин в роду моего Антона.

Море должно было меня добить — но решило иначе. Теперь я осталась без имени, без памяти, незнакомкой самой себе.
А дома уже заказали панихиду и делят мою пятилетнюю дочь.
Они уверены, что море меня забрало.
Они очень сильно ошибаются.

Однажды холодным январским утром жизнь Анны разбилась вдребезги. Диагноз «бесплодие» стал финальной точкой в её десятилетнем браке, а муж ушёл к другой женщине, чтобы стать отцом чужому ребёнку. Потеряв всё, что составляло её смысл, Анна решается на отчаянный шаг — уехать по программе «Земский учитель» в маленькое крымское село Абрикосовка.

Студентка Катя случайно встречает мажора Руслана — и жизнь резко сворачивает в сторону сказки: дорогие подарки, пентхаус, обещания, вечеринки и мечты о свадьбе. Свекровь изначально не скрывает, что не хочет в семье человека из бедной семьи, как Катя, но Катя уверена: любовь сильнее денег и статуса.
А потом наступает момент, когда деньги, платья и приглашения… оказываются важнее, чем лучшая подруга.
Будет ли Катя продолжать верить в счастливый финал или поймёт, что золотая клетка — это не дворец, а красивая ловушка? Выстоит ли их любовь, когда и свекровь, и сама жизнь начнут проверять её на прочность?

Лилия пекла вкусные круассаны и верила в семью. А Василий сушил на батарее розовые носки своей любовницы.

Она могла бы промолчать. В сотый или... трехсотый раз, но что-то щелкнуло. Может, тесто подошло. Может, просто надоело.

Дальше были: суд, развод, бывший муж с маминым борщом, тетя Надя с ее «роковой женщиной в бордовом платье» и один очень правильный мужчина с дочкой и шерстяными носками с оленями.

Что, если вся твоя беременность — красивый обман?
Казалось, это идеальные отношения. Он был таким заботливым, таким внимательным, выполнял любое её желание. Даже его мимолётные измены она прощала, списывая на страх перед отцовством и «последнюю холостяцкую свободу». Она верила, что главное — их ребёнок, их будущая семья.
Роддом стал точкой невозврата. Именно здесь, когда она позвонила ему со схватками, телефон упорно молчал. А в это время он уже праздновал свою «свободу» с кем-то другой.
Девять месяцев обмана закончились. Началась новая жизнь. Жизнь, в которой нет места предателю. Жизнь, где она и её дочь — целый мир, в котором нет места лжи. Сила материнства оказалась сильнее боли от измен.

Мы встретились в центре ЭКО.
Мне нужны деньги на операцию сестре, ему нужен ребёнок.
Заключаем контракт на рождение малыша...
Кто бы мог подумать, что всё перерастёт во что-то большее,чем просто сделка?

Я беру его телефон и открываю сообщение.
Сначала не понимаю, что вижу. Просто глаза. Губы. Стопы. Грудь. А потом её саму — голую молодую девушку. С пальцем во рту.
И это не Лиза. Другая.
— Жду фотку твоего маленького дружочка… Или он у тебя большой и крепкий?
Ответ не заставляет долго ждать. Пошлый. Грубый. Как будто моего мужа взломал озабоченный подросток.
И вдруг оно — это самое фото. Сделанное на нашей кухне, на фоне бутылочки сына и его игрушек.
Меня будто больно ударяют. Телефон хочется выронить, как что-то грязное.
Я выхожу из чата. И только сейчас замечаю — в списке есть и другие диалоги.
Я открываю каждый из них: та же история. Те же подкаты.
В этот момент до меня доходит простая и почти абсурдная мысль — он мне не изменяет. Он пытается. Постоянно. С разными женщинами.

– Она родила сегодня, в десять утра, здоровый мальчик, – стараюсь говорить отстраненно, но сердце сжимается от боли.
– Кто родил, Лен?
– Маша. Твоя любовница.
Поворачиваюсь к мужу, который спокойно доедает свой ужин, будто в его жизни ничего не изменилось.
– Ты думал я не узнаю? Она сама мне написала утром, даже фото прислала.
Ничего не отвечает, просто слушает, ему все равно.
– Я подаю на развод.
– Как скажешь.
Муж встает из–за стола. Подходит ко мне и целует в лоб.
Обычный и привычный жест, но сейчас у меня земля уходит из под ног.
– И это все?
– У меня дела, позже обсудим.
Вот так десять лет брака разрушились в один миг.
Я не смогла подарить своему мужу ребенка и он нашел ту, которая родила ему сына.

ХЭ

Третья книга цикла. Москва, 1909–1914 гг.
Вера и Илья возвращаются в город, который их не ждет: без денег, без жилья, с ребенком под сердцем. Их ждет не тихое счастье, а изнурительная борьба: съемные углы, бессонные ночи, бюджет, просчитанный до копейки, и мучительное превращение в две функции, обслуживающие третью.
Медленно, шаг за шагом, они выстраивают новую жизнь: растят ребенка, обретают достаток, дом, стабильность. Меняются и сами: двое закрытых людей учатся быть семьей – быть слабыми друг перед другом и любить не только в молчании. Но однажды болезнь напомнит: все, что кажется прочным, может рухнуть в один день. И тогда окажется, что держит их вместе не прошлое, не клятвы, а ежедневный, молчаливый выбор быть рядом.
Империя отсчитывает последние мирные годы, трехсотлетие Романовых шумит пиром накануне катастрофы, а в воздухе уже пахнет порохом Первой мировой.
Для тех, кто ценит атмосферную историческую прозу и неспешное, психологически достоверное повествование.