Читать и слушать книги

«— Миша! Я зашла в мужской туалет, а ты целовал её! Что ты творишь?!
— Отстань, Марта!
— Но… мы же муж и жена! Через пять минут первый танец!
— Ты себя в зеркало видела? Корова!»

В день свадьбы я застала мужа в туалете с другой. Никто не поверил. Как теперь жить? Что меня ждёт впереди если даже самые близкие люди могут предать...

(аннотация временная)
Мы так часто ищем любовь в прошлом, не замечая, что судьба уже подарила ее нам в настоящем.

Второй завершающий том дилогии о Мироне Гессе
Первый том https://litmarket.ru/books/mne-ne-bolno-a-tebe

За семь дней до свадьбы я узнала, что Шамилю нужна не жена, а моя подпись.
Стоя за дверью кладовой, я слушала, как будущий муж обсуждает с братом передачу принадлежащей мне земли.
— После регистрации она подпишет доверенность, — спокойно сказал Шамиль. — Как жена, спорить не станет.
— А если откажется?
— Ты слишком долго позволял ей считать, что её мнение что-то решает.
Без моего согласия Шамиль не мог расширить карьер возле источника. Зато после свадьбы собирался запереть меня в своём доме и представить передачу земли добровольным решением.
— Карьер может оставить аул без воды, — напомнил брат.
— Её отец тоже это говорил, — холодно ответил Шамиль. — И плохо закончил.
Три года назад машина отца сорвалась с горной дороги.
Под моей ногой скрипнула доска. Дверь распахнулась.
— Через неделю ты станешь моей женой и подпишешь документы, — произнёс Шамиль.
— Тогда тебе придётся искать другую невесту.
Он усмехнулся.
— Дорога из аула одна, Аминат.
Шамиль ещё не знал, что этой ночь

— Ты знаешь, кто я?
— Жена моего врага.
— Бывшая жена. И я предлагаю сделку.
— Какую?
— Я помогу тебе уничтожить его, а ты поможешь мне развестись.
— И что ты хочешь взамен?
— Защиту. И, возможно, немного мести.
— Ты смелая. Или отчаянная.
— И то, и другое. Так что, по рукам?
— По рукам. Но у меня есть одно условие: ты станешь моей невестой. Фиктивно.

Она пришла к нему с компроматом на мужа. Он согласился помочь — из мести. Их союз был сделкой, но стал чем-то большим. Когда фиктивные чувства превращаются в настоящие, а прошлое угрожает разрушить всё, им придётся выбрать: довериться друг другу или потерять всё, что они обрели.

Я пришла в этот дом всего лишь няней.

Он — холодный миллиардер, который сразу предупредил: никакой самодеятельности и никаких чувств. Его маленькая дочь не произнесла ни слова за полгода, а одиннадцать нянь сбежали раньше меня.

Но однажды девочка впервые улыбается… и называет меня мамой.

Чтобы успокоить совет директоров, он предлагает мне стать его фиктивной невестой. Всего на три месяца. Только игра. Только контракт. Только без любви.

Вот только сердце не читает договоры. А когда прошлое начинает угрожать нашей жизни, мне приходится выбирать: сбежать, пока не поздно… или бороться за мужчину и девочку, которые стали моей семьей.

— Думала, я не вижу, как ты на своего босса смотришь? Как хвасталась тут его тачкой? Хрен тебе, а не дочь.
— Костя, пожалуйста… Ты не можешь так поступать!
Костя брезгливо оттолкнул её ногой
— Раньше надо было думать, когда хвост заносила перед своим начальничком. Мать была права. Ты обычная подстилка.
— Ты же сам видел! Между нами ничего нет!
Марина смотрела на человека, которого когда-то любила больше жизни, и понимала: перед ней сидит монстр.
Она и заметить не успела, как из любимой и ухоженной женщины превратилась в бесплатную, измотанную прислугу.
В этой беспросветной тьме единственным спасительным кругом была её работа.

Двадцать лет Ясна Миронова была тенью великого писателя Демьяна Рогова. Она правила его рукописи, спасала финалы, придумывала сцены, за которые аплодировали ему.

А потом он публично поблагодарил другую женщину.

В тот же вечер Демьян вручил Ясне документы на развод и попросил уйти красиво. Но дома она нашла его новую рукопись. В ней была описана её жизнь: унижение, развод, чужие взгляды, подготовленная ловушка. А в финале — строка, от которой холодеют руки:

«В финале должна умереть жена».

Не телом. Именем.

Демьян уже написал для неё роль брошенной, истеричной, никому не нужной женщины. Осталось только заставить Ясну сыграть её перед всеми.

Но он забыл главное: иногда жена, которую хотят стереть, сама переписывает финал.

В день свадьбы со Стасом я исчезла.
Очнулась спустя два дня в горах, в доме незнакомого мужчины.
Он говорит, что спас меня.
Я думаю, что он опасен.
Но почему тогда моя память обрывается прямо перед тем, как я должна была сказать «да»? Где мой жених? И почему рядом с человеком, которого я считаю своим похитителем, сердце начинает биться совсем по другой причине?
Когда память вернётся, одному из мужчин придётся исчезнуть из моей жизни.

Мой бывший муж проиграл меня в карты бандитам, и ради спасения жизни мне пришлось сменить имя и спрятаться в чужом городе. Но мой босс узнал правду. Шантажируя меня моим прошлым, он заставил меня работать за копейки и стать его «мозгом» на важных переговорах с крупными инвесторами из столицы.
Я должна была сидеть тихо, улыбаться и незаметно писать правильные цифры, спасая сделку года. Но я не учла, что перед нами окажутся хищники совершенно другого уровня.
Теперь дверь переговорной заперта изнутри. Мой босс выгнан вон, а двое шикарных мужчин ясно дали понять: из этой комнаты я выйду только на их условиях. И эти условия придётся выполнять для них обоих.

— Куда ты ехала?
— К бабушке с дедушкой.
Владимир задумался, но лишь на секунду. А затем сказал.
— Едим. К бабушке с дедушкой, — процедил он, и в его голосе прозвучала не просьба, а приказ, твёрдый и окончательный, как приговор. — Туда, где тихо. Где никто не станет искать.
Аня на секунду закрыла глаза, всего на мгновение, но этого хватило, чтобы перед внутренним взором вспыхнула картина: бабушкина кухня, запах свежего хлеба, дед, сидящий у окна с газетой, спокойный, уверенный, ничего не подозревающий. И тут же эта картина разбилась вдребезги, столкнувшись с реальностью: в их дом должен войти этот человек с пистолетом, с кровью на одежде, с тенью смерти за плечами.
— Они не поймут, — прошептала она, и её голос прозвучал жалко, тонким, дрожащим звуком, который она сама возненавидела.
— Поймут, — жёстко ответил Владимир, и в этом «поймут» не было ни капли сомнения. — Ты скажешь, что я твой мужчина. Твой жених.
Аня резко повернула голову