Читать и слушать книги
— Я не собираюсь рушить свою семью. Никто не должен узнать о нас. Ни сейчас, ни позже. Особенно моя супруга.
— А как же наш ребенок, который родится? Я два года молчу, Боря.
— Значит, помолчишь еще.
— Тебе легко говорить.
— Мне? — я усмехаюсь. — Если бы мне было легко, я бы не держал эту ситуацию на себе в одиночку.
— В одиночку? — теперь она уже почти смеется. — Ты спокойно живешь с женой, приходишь на готовое, а я каждый день смотрю на своего мужа и понимаю, что ношу под сердцем не его ребенка...
— А как же наш ребенок, который родится? Я два года молчу, Боря.
— Значит, помолчишь еще.
— Тебе легко говорить.
— Мне? — я усмехаюсь. — Если бы мне было легко, я бы не держал эту ситуацию на себе в одиночку.
— В одиночку? — теперь она уже почти смеется. — Ты спокойно живешь с женой, приходишь на готовое, а я каждый день смотрю на своего мужа и понимаю, что ношу под сердцем не его ребенка...
— Мне не нужна такая в невестках! — прошипела мне будущая свекровь. Никогда такого разъяренного взгляда я прежде у неё не видела. — Ты моему сыну изменила, вот и иди к тому, с кем была!
Она захлопнула дверь перед моим носом.
Мне в тот миг хотелось завыть. Я ни с кем не была, я знала точно. Только с моим женихом. Но как заставить его в это поверить, если меня оболгали?
Пока мой жених был в армии, кто-то оклеветал меня. Я знала это, но не могла доказать. Поэтому я просто уехала… и вернулась с сыном через семь лет, когда умерла моя мама.
Кто же знал, что мой бывший жених теперь и правда военный и тоже вернется в город на реабилитацию? Кто же знал, что он столкнется на улице с нашим сыном?
И кто же знал, что это будет лишь началом?..
Она захлопнула дверь перед моим носом.
Мне в тот миг хотелось завыть. Я ни с кем не была, я знала точно. Только с моим женихом. Но как заставить его в это поверить, если меня оболгали?
Пока мой жених был в армии, кто-то оклеветал меня. Я знала это, но не могла доказать. Поэтому я просто уехала… и вернулась с сыном через семь лет, когда умерла моя мама.
Кто же знал, что мой бывший жених теперь и правда военный и тоже вернется в город на реабилитацию? Кто же знал, что он столкнется на улице с нашим сыном?
И кто же знал, что это будет лишь началом?..
Она потеряла ребёнка, дважды. И если в своём времени ей отомстить не удалось, то судьба решила расщедриться на второй шанс. Правда, её милость весьма условна, ведь Настя угодила в тело крепостной, бесправной женщины, проданной роднёй барину в полное подчинение. Сможет ли отомстить обидчику героиня?
В книге вы встретитесь:
– с самодурством барыни,
– с необузданностью юного барина,
– с неприятными сторонами крепостничества,
– с вольным духом степей Черноземья,
– со смешением народных говоров, что характерно для мест, о которых пойдёт речь.
Счастливый эпилог ожидается, но весьма условный.
В книге вы встретитесь:
– с самодурством барыни,
– с необузданностью юного барина,
– с неприятными сторонами крепостничества,
– с вольным духом степей Черноземья,
– со смешением народных говоров, что характерно для мест, о которых пойдёт речь.
Счастливый эпилог ожидается, но весьма условный.
«Не начинай. Она уже никто, она просто живёт в квартире».
Это он написал о своей жене. О женщине, которая двенадцать лет лечилась от бесплодия, шестнадцать лет отчитывалась перед ним в семь утра и в тот вечер как раз гладила его парадный китель.
Обо мне.
Я прочитала это с чужого телефона, стоя посреди кабинета в чужом городе, на тридцатой неделе, а его беременная любовница смотрела на меня и считала мои недели.
Дальше он забрал у меня карту. Врача. Телефон у дочери. Подал в суд, чтобы забрать саму дочь. Всё вежливо, без крика, без единого удара — так, что никто в гарнизоне даже не понял, что происходит.
А я собрала папку.
Сорок один лист. Семь разделов. Опись на две страницы.
И вышла с ней на юбилей его части, где в зале сидело всё командование.
Я не кричала. Я просто читала вслух.
Мне сорок один год. У меня диплом девяносто пятого года, дочь, которая три года тайно вела дневник, и сын, который родится на тридцать четвёртой неделе.
Это он написал о своей жене. О женщине, которая двенадцать лет лечилась от бесплодия, шестнадцать лет отчитывалась перед ним в семь утра и в тот вечер как раз гладила его парадный китель.
Обо мне.
Я прочитала это с чужого телефона, стоя посреди кабинета в чужом городе, на тридцатой неделе, а его беременная любовница смотрела на меня и считала мои недели.
Дальше он забрал у меня карту. Врача. Телефон у дочери. Подал в суд, чтобы забрать саму дочь. Всё вежливо, без крика, без единого удара — так, что никто в гарнизоне даже не понял, что происходит.
А я собрала папку.
Сорок один лист. Семь разделов. Опись на две страницы.
И вышла с ней на юбилей его части, где в зале сидело всё командование.
Я не кричала. Я просто читала вслух.
Мне сорок один год. У меня диплом девяносто пятого года, дочь, которая три года тайно вела дневник, и сын, который родится на тридцать четвёртой неделе.
Мой брат погиб в ту ночь, когда мой муж спас девятнадцать человек.
Целый год я была ему за это благодарна. Год носила цветы на могилу и говорила спасибо.
А потом на церемонии награждения по проходу пошла девушка — единственная выжившая с того моста — и бросила ему в грудь рацию моего брата.
— Спросите его! Спросите, почему он всю ночь слышал, как наш водитель просит помощи, и приказал вертолёту уйти!
Мой муж не посмотрел на неё. Он смотрел на рацию: на поцарапанный бок, на инвентарный номер. Узнать или не узнать.
Ночью я включила телефон брата, год пролежавший в коробке. Он ожил. В исходящих висело одно сообщение. Не доставлено.
«Тая, координаты точные. Кирилл ответил. Он идёт к нам».
02:44.
В отчёте, который подписывал мой муж, вызов с моста принят в 02:58.
Он не опоздал к моему брату. Он переписал время, чтобы я думала, что он опоздал.
Я двенадцать лет принимаю чужие вызовы. Один раз в жизни я приму свой.
Целый год я была ему за это благодарна. Год носила цветы на могилу и говорила спасибо.
А потом на церемонии награждения по проходу пошла девушка — единственная выжившая с того моста — и бросила ему в грудь рацию моего брата.
— Спросите его! Спросите, почему он всю ночь слышал, как наш водитель просит помощи, и приказал вертолёту уйти!
Мой муж не посмотрел на неё. Он смотрел на рацию: на поцарапанный бок, на инвентарный номер. Узнать или не узнать.
Ночью я включила телефон брата, год пролежавший в коробке. Он ожил. В исходящих висело одно сообщение. Не доставлено.
«Тая, координаты точные. Кирилл ответил. Он идёт к нам».
02:44.
В отчёте, который подписывал мой муж, вызов с моста принят в 02:58.
Он не опоздал к моему брату. Он переписал время, чтобы я думала, что он опоздал.
Я двенадцать лет принимаю чужие вызовы. Один раз в жизни я приму свой.
Рассказ о друзьях, которые изменились за 30 лет. Кто-то сломался, кто-то прошел с потерями, кто-то просто прошел. Самые интересные люди вдруг исчезли.
— Мне дали выбор, — говорит он наконец, и его голос — ровный, тихий, мёртвый, голос человека, который уже принял решение и теперь произносит его, как зачитывают приговор: без эмоций, без колебаний, без права на обжалование.
Я стою и жду. И внутри меня всё замирает — как замирает море за секунду до шторма, когда ветер стихает, и птицы замолкают, и воздух становится таким плотным, что его можно резать ножом.
— Либо я подаю на развод и получаю назначение. Командующий эскадрой. Через год — контр-адмирал. — Каждое слово падает на пол между нами, как свинцовый груз, как звено якорной цепи, тяжёлое, ржавое, окончательное. — Либо остаюсь с тобой — и заканчиваю карьеру капитаном в запасе. В Мурманске. На берегу. Навсегда.
Мир не рушится. Рушиться было бы легко — обломки, пыль, тишина. Мир выворачивается, медленно, мучительно, как выворачивают мокрую тряпку...
Я стою и жду. И внутри меня всё замирает — как замирает море за секунду до шторма, когда ветер стихает, и птицы замолкают, и воздух становится таким плотным, что его можно резать ножом.
— Либо я подаю на развод и получаю назначение. Командующий эскадрой. Через год — контр-адмирал. — Каждое слово падает на пол между нами, как свинцовый груз, как звено якорной цепи, тяжёлое, ржавое, окончательное. — Либо остаюсь с тобой — и заканчиваю карьеру капитаном в запасе. В Мурманске. На берегу. Навсегда.
Мир не рушится. Рушиться было бы легко — обломки, пыль, тишина. Мир выворачивается, медленно, мучительно, как выворачивают мокрую тряпку...
‼️История основана на реальных событиях ‼️
— Я не люблю тебя. И уже давно, — будничным тоном произносит муж.
— Тогда зачем ты со мной живешь?
— Ну как? — усмехается. — У нас семья, дети.
— А ты думал о семье, когда спал с той девицей из бара? — эмоции берут верх. — Я подаю на развод, Леша.
— Подавай, но ты не справишься без меня, — уверенно заявляет он.
— Ошибаешься, — отвечаю я, чувствуя, как сердце болезненно сжимается.
— Давай начистоту. Кто ты без меня, Ань? Я сделал всю твою жизнь.
Пятнадцать лет отношений. Десять лет брака. Две прекрасные дочки. И измена… которая перечеркнула все.
— Я не люблю тебя. И уже давно, — будничным тоном произносит муж.
— Тогда зачем ты со мной живешь?
— Ну как? — усмехается. — У нас семья, дети.
— А ты думал о семье, когда спал с той девицей из бара? — эмоции берут верх. — Я подаю на развод, Леша.
— Подавай, но ты не справишься без меня, — уверенно заявляет он.
— Ошибаешься, — отвечаю я, чувствуя, как сердце болезненно сжимается.
— Давай начистоту. Кто ты без меня, Ань? Я сделал всю твою жизнь.
Пятнадцать лет отношений. Десять лет брака. Две прекрасные дочки. И измена… которая перечеркнула все.
— Твоя цена — ты сама, Лиз. Будешь жить по моим правилам, — его голос звучит как приговор.
Три года назад он предал нашу любовь, поверив чужой лжи, и выбросил меня из своей жизни. Теперь, когда моей семье грозит смертельная опасность, мне пришлось самой прийти к нему на поклон.
Рустам — одержимый, властный, привыкший брать всё силой. Он думает, что купил меня и сломал. Но он еще не знает, что я храню секрет, который разрушит его правила. Под моим сердцем бьется ребенок. Его ребенок, о котором он никогда не должен узнать.
Три года назад он предал нашу любовь, поверив чужой лжи, и выбросил меня из своей жизни. Теперь, когда моей семье грозит смертельная опасность, мне пришлось самой прийти к нему на поклон.
Рустам — одержимый, властный, привыкший брать всё силой. Он думает, что купил меня и сломал. Но он еще не знает, что я храню секрет, который разрушит его правила. Под моим сердцем бьется ребенок. Его ребенок, о котором он никогда не должен узнать.
Представьте: вы идёте на свидание вслепую, но вместо принца получаете сурового молчуна, который пахнет горами и одиночеством. А потом он исчезает, оставив после себя лишь воспоминание о самой безумной ночи в вашей жизни.
💕 В Книге вас ждут 💕:
💥 Два упрямца 💥
💥 Любовь и ненависть 💥
💥 Настойчивость героини 💥
💥 Сомнения героя💥
💥 Форс-мажоры, без которых никак. 💥
💥 Обязательный Хэппи Энд 💥
💕 В Книге вас ждут 💕:
💥 Два упрямца 💥
💥 Любовь и ненависть 💥
💥 Настойчивость героини 💥
💥 Сомнения героя💥
💥 Форс-мажоры, без которых никак. 💥
💥 Обязательный Хэппи Энд 💥
Выберите полку для книги