Читать и слушать книги

— Выглядишь… неплохо, — окинул бывший муж меня оценивающим взглядом. — Вижу, жизнь в Медведково тебе на пользу пошла. И салон твой… Слышал, копошишься там потихоньку.
— У меня все отлично, Андрей.
— Подожди, — он сделал шаг вперед, преграждая мне дорогу. — Слышал, что у тебя появился какой-то мужик.
— Моя личная жизнь тебя больше не касается.
— Касается, Даш, — Андрей сделал еще шаг, нависая надо мной. — Не хочу, чтобы какой-то левый мужик ошивался рядом с моими детьми.
— Я уж как-нибудь сама решу...
— Не решишь! — надменно перебивает меня бывший муж. — Нечего чухаться с другими мужиками. Я тебе своего благословения не давал!

— А простите, муж у нас кто? — поинтересовался незнакомец.
— А муж у нас был Самойлов Вадим, — с ядом в голосе отчеканила я.
— А почему «был»? Умер? — на его губах появилась усмешка.
— Это был бы лучший вариант, но нет. Живее всех живых.
Мужчина хрипло рассмеялся и перехватил мою руку.
— Я готов вам помочь.
— Помочь? — я уставилась на него. — Даже интересно, почему вы так легко соглашаетесь?
Незнакомец хищно улыбнулся.
— Потому что я так же считаю, что лучше бы ваш муж умер. Но раз он жив, мы сделаем так, чтобы он пожалел, что не умер.
Пять лет брака полетели к чертям, когда муж выставил меня из дома ради беременной секретарши и тайно лишил доли в бизнесе. Он назвал меня «домашней курицей». Но случайная встреча в лифте с Дмитрием Орловым — врагом моего бывшего — изменила всё. Он предложил мне фиктивный брак на один год. Я согласилась, ведь мне нечего терять. Но как соблюдать контракт, если от ледяного взгляда моего фиктивного мужа сердце начинает биться в сто раз быстрее?

Пять лет я ждала его из рейсов.

Два месяца в море, две недели дома. Кольцо на пальце. Свадебное платье в шкафу. Каждый месяц я переводила деньги на наш общий счёт — мы копили на квартиру.

А потом его номер перестал существовать.

Я поехала в порт искать жениха и показала капитану фотографию: Никита на палубе, в оранжевой куртке, за спиной — корабль, на котором он якобы ходил целый год.

Капитан посмотрел на снимок и сказал:

— Этот человек никогда не был моряком.

Сто сорок восемь фотографий из рейсов. Норвежские сувениры. Штормы, вахты, два месяца без связи. Всё было продумано до мелочей.

Теперь мне предстоит узнать, куда он уезжал на самом деле, куда исчезли мои деньги и почему чужая женщина знает о моём женихе больше, чем я за пять лет.

А когда Никита наконец позвонит, он снова будет лгать.

Только теперь я знаю, как его слушать.

Жизнь — истории, что мы рассказываем сами себе.

Это история о Тихоне, который больше не планировал никого впускать в свою жизнь. У него был план: страдать, пить и изредка рисовать. Всё пошло не по плану, когда в его мастерскую судьбы влетела француженка с острым языком и стаканчиком кофе.

Эдит тоже не планировала ни во что влюбляться. Она вообще приехала в Москву не за этим. Но жизнь имеет специфическое чувство юмора. И когда двое людей, знающих о смерти больше, чем сто́ит, сталкиваются друг с другом, начинается другая история — не о спасении, но о выборе, определившем не только производную смерти, но и всей жизни.

Но эта история совсем не о любви...

— Мам, зачем тебе свидание? У тебя же я есть.

Мне тридцать девять, я учительница, мать первокурсника и три года как в разводе. Я отлично знаю, что нужно сыну, школе и всем вокруг. Только на простой вопрос — чего хочу я сама — отвечать разучилась.

Антон — врач и разведённый отец шестнадцатилетней дочери. Рядом с ним я снова надеваю любимое платье, покупаю совершенно ненужную сахарницу и вспоминаю, как это — быть не только мамой.

Но у наших детей свои страхи, а у Антона — опасная привычка откладывать честные разговоры. Я не прошу его выбирать между мной и дочерью. Мне нужно своё место в его жизни.

– Интересная у тебя работа. Проект, я смотрю, действительно горит. – сказала я мужу, глядя на девицу у него за спиной.
– Ты увидела то, что увидела. Я не собираюсь делать вид, что ничего не было. – ответил муж. – Но сейчас ты злая, я тоже не в том состоянии, чтобы нормально разговаривать. Закажи такси, я оденусь, и мы вместе поедем домой. Там спокойно всё обсудим.
– Ты мне изменил, а теперь ведешь себя словно ничего не произошло. Ты нормальный вообще?
Меня трясло от его будничного тона и самодовольного вида.
– Перестань устраивать драму и послушай меня… – договорить я ему не дала, перебила.
– Нет, это ты меня послушай. Мы разводимся. – уверенно и без колебаний произнесла я.
– Развод? Да ты все равно вернешься. У тебя выбора не будет! Остынешь и простишь! – сказал он чуть ли не с усмешкой.

– Не делай шоу из своего решения, Ольга.
Роман сделал ударение на слове “своего”, тыча меня, как котёнка, в мою же боль:
– Решила уходить – скатертью дорога. Буду ждать, когда приползёшь просить помощи.
– Не приползу, – еле выдавила из себя, твёрдо решив не прощать измену.
Никогда, ни за что не встречусь с бывшим мужем снова!
***


Наверное, судьба посчитала, что мне мало тумаков. Из-за обстоятельств я снова во власти своего бывшего мужа. Получается, всё случилось так, как он и обещал: приползла за помощью, поневоле вручив ему моего сына. Нашего сына, о котором он не знал.

Муж вошёл в спальню. Равнодушно смазал по мне взглядом, швырнул папку на комод:
– Вот тут документы. То, что будем делить пополам при разводе.
– Всё имущество, что у нас есть – моё, передано мне отцом. – Я разъярённой кошкой следила за мужем глазами.
– Не скажи, Оля. Много чего надо делить пополам. Предприятия вообще мои, я не дурак отдать то, что отжал у тебя. А вот остальное…
– Что, например? Может, мою одежду поделим?
– Почему нет? У тебя бельё, например, стоит жуткие тыщи!
Я стянула с себя трусы, швырнула ему в морду:
– На, любовнице отдай. Что ещё с себя снять?
Сергей увернулся от трусиков, прилетевших ему в лицо:
– С тобой бесполезно говорить. По суду всё отберу. Дура!

Ленинград, 1980-е годы. Случайная анонимная переписка студентки-юриста Анны и художника Алексея перерастает в глубокую тайную связь. Но когда в семью Анны приходит беда, требующая огромных денег, Алексей решает переступить закон. Ради спасения брата своей возлюбленной он идет на вооруженное ограбление подпольного ювелира. Спустя годы Анна, ставшая строгой судьей, вынуждена лично вынести смертный приговор человеку, который пожертвовал собой ради ее брата. Сможет ли закон простить любовь, не знающую правил?

В ночь открытия я проливаю бутылку коллекционного вина на самого опасного человека города. Мне девятнадцать, и всё, чего я хотела, — отработать смену незаметно.
— С этого дня ты работаешь без выходных, пока не отработаешь ущерб. И обслуживать мой стол отныне будешь только ты. Лично.
Амир Султанович. Чеченец, владелец холдинга. Мужчина с железной хваткой, который не прощает ошибок. Теперь я его должница и его личная «собственность».
Одна поездка в Сочи меняет всё: тайна, которую я ношу под сердцем, делит жизнь на до и после. В его мире строгих традиций я — чужачка, а у него обязательства перед тейпом. Мне остаётся только бежать. Но мой кавказский лев не отпускает то, что считает своим.
— Ты всё равно будешь моей. Это лишь вопрос времени.