Читать и слушать книги
Я швырнула обратно деньги самому влиятельному инвестору города, а вечером узнала, что именно он держит в руках судьбу моей семьи. Ильяс Шамилов предложил сделку, от которой невозможно отказаться: три месяца фиктивного брака в обмен на спасение маминой пекарни.
— Мне нужна послушная невеста для родственников, через три месяца мы тихо разойдёмся.
— Я буду ненавидеть вас каждую секунду!
— Мне не нужна твоя любовь, Диана. Только выполнение условий.
Он думал, что купил покорную куклу, но я превратила его стерильный особняк в поле боя: притащила колючие кактусы, пересолила кофе и нарушила каждый пункт его устава. Мы должны были просто сыграть роли и разойтись. Но никто не предупредил, что ледяной кавказский бизнесмен может потерять голову от собственной строптивой невесты. А я — понять, что боюсь не конца контракта, а того, что останусь без него.
— Мне нужна послушная невеста для родственников, через три месяца мы тихо разойдёмся.
— Я буду ненавидеть вас каждую секунду!
— Мне не нужна твоя любовь, Диана. Только выполнение условий.
Он думал, что купил покорную куклу, но я превратила его стерильный особняк в поле боя: притащила колючие кактусы, пересолила кофе и нарушила каждый пункт его устава. Мы должны были просто сыграть роли и разойтись. Но никто не предупредил, что ледяной кавказский бизнесмен может потерять голову от собственной строптивой невесты. А я — понять, что боюсь не конца контракта, а того, что останусь без него.
- Я перевел тебе денег на карту, - продолжил Саша, не отвечая на мой вопрос. - Купи себе что-нибудь нормальное и приведи себя в порядок. Не хочу, чтобы ты выглядела хуже других.
- Вряд ли я успею похудеть за неделю.
- Хотя бы платье нормальное купи, - сказал он. - И укладку сделай. На макияж запишись. Я вхожу в топ-менеджмент банка. Моя жена не может выглядеть, как курьер или сотрудница ПВЗ.
- Спасибо, - сказала я и ушла в ванную, чтобы не заплакать прямо при нем. На телефон в кармане халата пришло уведомление. Перевод от Саши на двести тысяч рублей.
- Кать, - говорил он за дверью. - Не обижайся. На правду не обижаются. Ну ты скажи, и в чем я не прав? Ты заставляешь меня чувствовать себя виноватым перед тобой. А в чем я виноват? В том, что ты себя запустила и не можешь взять себя в руки? Так что не перекладывай свою вину на меня.
- А ты что, уже забыл, почему это произошло? - спрашиваю, почти уже срываясь на слезы. - Не делай вид, что не помнишь. Я не хочу с тобой разговаривать.
- Вряд ли я успею похудеть за неделю.
- Хотя бы платье нормальное купи, - сказал он. - И укладку сделай. На макияж запишись. Я вхожу в топ-менеджмент банка. Моя жена не может выглядеть, как курьер или сотрудница ПВЗ.
- Спасибо, - сказала я и ушла в ванную, чтобы не заплакать прямо при нем. На телефон в кармане халата пришло уведомление. Перевод от Саши на двести тысяч рублей.
- Кать, - говорил он за дверью. - Не обижайся. На правду не обижаются. Ну ты скажи, и в чем я не прав? Ты заставляешь меня чувствовать себя виноватым перед тобой. А в чем я виноват? В том, что ты себя запустила и не можешь взять себя в руки? Так что не перекладывай свою вину на меня.
- А ты что, уже забыл, почему это произошло? - спрашиваю, почти уже срываясь на слезы. - Не делай вид, что не помнишь. Я не хочу с тобой разговаривать.
После разговора с врачом Катя покупает коробку флешек.
«Открой, когда тебе исполнится десять».
«Открой, когда впервые влюбишься».
«Открой, когда почувствуешь себя одинокой».
Никто не знает, что она записывает по ночам. Ни муж. Ни маленькая дочь. Ни Лиза — женщина, которая недавно появилась в их доме, чтобы помочь Кате пережить самые тяжёлые месяцы.
Лиза слишком быстро становится незаменимой.
Маша просит её остаться навсегда. Артём впервые за долгое время снова смеётся. А Катя всё чаще ловит себя на странном чувстве: рядом с этой женщиной её семье становится легче.
Она должна быть благодарна.
Но почему тогда ей так страшно?
У Кати остаётся всё меньше времени, чтобы закончить записи и принять решение, о котором пока не знает никто.
Решение, которое изменит жизнь каждого из них после её смерти.
«Открой, когда тебе исполнится десять».
«Открой, когда впервые влюбишься».
«Открой, когда почувствуешь себя одинокой».
Никто не знает, что она записывает по ночам. Ни муж. Ни маленькая дочь. Ни Лиза — женщина, которая недавно появилась в их доме, чтобы помочь Кате пережить самые тяжёлые месяцы.
Лиза слишком быстро становится незаменимой.
Маша просит её остаться навсегда. Артём впервые за долгое время снова смеётся. А Катя всё чаще ловит себя на странном чувстве: рядом с этой женщиной её семье становится легче.
Она должна быть благодарна.
Но почему тогда ей так страшно?
У Кати остаётся всё меньше времени, чтобы закончить записи и принять решение, о котором пока не знает никто.
Решение, которое изменит жизнь каждого из них после её смерти.
АННОТАЦИЯ:
Мой муж считает, что я занимаю слишком много места. В его жизни. В его глазах. В его постели. Он говорит, что я должна стать меньше и это не метафора. Чтобы он мог мной гордиться. И я почти поверила, что дело во мне.
Но есть человек, который смотрит на меня иначе. Мой свекор. Властный, брутальный, с татуировками на руках и взглядом, от которого перехватывает дыхание. Он думает, что меня ровно столько, сколько нужно. И он не отводит глаз.
Одна поездка на ферму. Один закат. Одно прикосновение и всё, во что я верила, рассыпается. А то, чего я боялась, оказывается единственной правдой.
История о том, как перестать быть удобной. И о мужчине, который не просит тебя стать меньше. Он просто берёт тебя такой, какая ты есть.
Мой муж считает, что я занимаю слишком много места. В его жизни. В его глазах. В его постели. Он говорит, что я должна стать меньше и это не метафора. Чтобы он мог мной гордиться. И я почти поверила, что дело во мне.
Но есть человек, который смотрит на меня иначе. Мой свекор. Властный, брутальный, с татуировками на руках и взглядом, от которого перехватывает дыхание. Он думает, что меня ровно столько, сколько нужно. И он не отводит глаз.
Одна поездка на ферму. Один закат. Одно прикосновение и всё, во что я верила, рассыпается. А то, чего я боялась, оказывается единственной правдой.
История о том, как перестать быть удобной. И о мужчине, который не просит тебя стать меньше. Он просто берёт тебя такой, какая ты есть.
– Я беременна, Витя. И ты больше не сможешь от меня прятаться.
Мне показалось, что я неправильно расслышала. Но муж резко оглянулся в сторону коридора.
– Ты с ума сошла сюда приходить? Карина сейчас вернётся.
– Именно поэтому я пришла. Ты перестал отвечать на звонки.
– Я ничего тебе не обещал.
– Ты говорил, что давно её не любишь и живёшь с ней только из-за квартиры.
Я едва удержалась на ногах.
– Да мало ли чего я говорил. И ты сама говори тише, уже, в конце концов.
Слушать все это и дальше не было никакого желания. Я вышла из-за перегородки и медленно подошла к нашему с мужем столику.
– Карина…
– Не нужно говорить тише, – на удивление спокойно произнесла я. – Теперь мне тоже интересно, что именно ты там говорил.
Мне показалось, что я неправильно расслышала. Но муж резко оглянулся в сторону коридора.
– Ты с ума сошла сюда приходить? Карина сейчас вернётся.
– Именно поэтому я пришла. Ты перестал отвечать на звонки.
– Я ничего тебе не обещал.
– Ты говорил, что давно её не любишь и живёшь с ней только из-за квартиры.
Я едва удержалась на ногах.
– Да мало ли чего я говорил. И ты сама говори тише, уже, в конце концов.
Слушать все это и дальше не было никакого желания. Я вышла из-за перегородки и медленно подошла к нашему с мужем столику.
– Карина…
– Не нужно говорить тише, – на удивление спокойно произнесла я. – Теперь мне тоже интересно, что именно ты там говорил.
Почему все говорят, что у меня идеальная жизнь?
У меня есть деньги, огромный дом, хорошие оценки и друзья. Все думают, что мне повезло.
Но почему никто не пытается понять, что скрывается за этой красивой картиной?
У меня есть деньги, огромный дом, хорошие оценки и друзья. Все думают, что мне повезло.
Но почему никто не пытается понять, что скрывается за этой красивой картиной?
— Ты отработаешь у меня его долг, юрист, — в тёмных чеченских глазах Аслана Исаева полыхает опасный азарт. — С этого дня ты принадлежишь моему дому.
Мой брат-балбес снова вляпался, и теперь его жизнь зависит от чеченского миллионера с бешеным темпераментом. Но я не собираюсь ломаться перед этим львом. Я хладнокровно двигаю к нему официальный документ:
— Убирать, стирать, кофе подавать — пожалуйста. Но если спать с вами — ищите другую. Пишем контракт: интим под запретом.
— По рукам, — хищно усмехается он, ставя свою подпись. — Но я найду лазейку в твоей бумажке, отличница. И ты сама будешь умолять меня её переписать.
Он думал, что купил меня. Но упрямая львица в гневе страшнее льва. Наша игра на выживание началась, и пути назад больше нет.
Мой брат-балбес снова вляпался, и теперь его жизнь зависит от чеченского миллионера с бешеным темпераментом. Но я не собираюсь ломаться перед этим львом. Я хладнокровно двигаю к нему официальный документ:
— Убирать, стирать, кофе подавать — пожалуйста. Но если спать с вами — ищите другую. Пишем контракт: интим под запретом.
— По рукам, — хищно усмехается он, ставя свою подпись. — Но я найду лазейку в твоей бумажке, отличница. И ты сама будешь умолять меня её переписать.
Он думал, что купил меня. Но упрямая львица в гневе страшнее льва. Наша игра на выживание началась, и пути назад больше нет.
— Откуда ты о моём приезде узнала? — зарычал муж.
— Так истосковался, что жены стало мало? — всхлипнула я. — Решил к подруге моей заглянуть?
Его суровое лицо помрачнело.
— Да что ты понимаешь в моих тяготах?
— Ненавижу тебя!
— Угомонись, — бросил он утомлённо. — Я не собираюсь к ней уходить. Останусь с тобой. Не волнуйся.
— Решил, я об этом волнуюсь?.. Нет, Воробьёв. На тебя мне плевать. И на неё тоже!
— Нет, ты не уйдёшь, — прохрипела я. — Уйду я!
— И куда ж ты пойдёшь? — хмыкнул супруг. — Марин, ты ж у меня слишком домашняя. Ты не сможешь одна.
— Так истосковался, что жены стало мало? — всхлипнула я. — Решил к подруге моей заглянуть?
Его суровое лицо помрачнело.
— Да что ты понимаешь в моих тяготах?
— Ненавижу тебя!
— Угомонись, — бросил он утомлённо. — Я не собираюсь к ней уходить. Останусь с тобой. Не волнуйся.
— Решил, я об этом волнуюсь?.. Нет, Воробьёв. На тебя мне плевать. И на неё тоже!
— Нет, ты не уйдёшь, — прохрипела я. — Уйду я!
— И куда ж ты пойдёшь? — хмыкнул супруг. — Марин, ты ж у меня слишком домашняя. Ты не сможешь одна.
Мы с мужем счастливо прожили больше двадцати лет, пока его поведение не изменилось, а в слова не стали пропитаны ложью.
В какой-то момент Марк начал позволять себе неприятные шутки в мой адрес, решив, что нет ничего обидного в том, чтобы называть меня, ещё молодую женщину, старушкой. А про его резкие перепады настроения я вообще молчу.
И из-за привязанности к нему я многое могла стерпеть, но даже моё терпение не было безграничным, и я не могла и дальше во всём ему верить.
– Оля, ну хватит уже разыгрывать комедию и строить из себя гордую и независимую. Если я сейчас уйду, то...
– Уходи. Я тебя не держу, ты сам пришёл.
– Оль, ну честно, перестань. Это была моя первая измена. И чтоб ты знала, измена – это когда мужик бросает жену и уходит к любовнице. А у меня такого и в планах не было. Потому что я люблю тебя. Такую, какая ты есть. Со всеми твоими недостатками.
В какой-то момент Марк начал позволять себе неприятные шутки в мой адрес, решив, что нет ничего обидного в том, чтобы называть меня, ещё молодую женщину, старушкой. А про его резкие перепады настроения я вообще молчу.
И из-за привязанности к нему я многое могла стерпеть, но даже моё терпение не было безграничным, и я не могла и дальше во всём ему верить.
– Оля, ну хватит уже разыгрывать комедию и строить из себя гордую и независимую. Если я сейчас уйду, то...
– Уходи. Я тебя не держу, ты сам пришёл.
– Оль, ну честно, перестань. Это была моя первая измена. И чтоб ты знала, измена – это когда мужик бросает жену и уходит к любовнице. А у меня такого и в планах не было. Потому что я люблю тебя. Такую, какая ты есть. Со всеми твоими недостатками.
Выберите полку для книги