Читать и слушать книги

Пятнадцать лет Вера жила в браке, который душил её — медленно, день за днём. Пятнадцать лет брака, в котором она потеряла себя. А потом — развод. Свобода. Пустота.
Игорь появляется, когда она уже не ждёт. Тёплый, надёжный, с чистыми руками и честными глазами. Он возвращает её к жизни, о которой она забыла. С ним Вера впервые за много лет чувствует себя желанной. Живой. Женщиной. Но чем ближе они становятся, тем сильнее просыпаются старые страхи. Старые травмы превращают любовь в проверки, а заботу — в контроль. Каждое опоздание — повод для паники. Каждое молчание — доказательство обмана.
И Вере предстоит узнать: сможет ли она снова доверять? И что важнее — спасать другого или наконец спасти себя?

Пронзительная история о женщине, которая выбирается из разрушающих отношений и о цене, которую приходится платить за новую жизнь.

Месяцы превратились в год. Франсуаза-Атенаис стала неотъемлемой частью жизни короля. Она сопровождала его на охоте, участвовала в советах (негласно), влияла на назначения. Двор шептался, завидовал, строил интриги, но она оставалась неприступной. Её положение было прочным, потому что оно строилось не только на физическом влечении, но и на глубокой эмоциональной связи.
Однако Людовик был королём, и его обязанности требовали присутствия на публике, участия в церемониях, внимания к королеве. Франсуаза-Атенаис понимала это, но ревность всё же точила её сердце. Она не показывала этого открыто, но внутри кипела буря.
Однажды вечером, после особенно утомительного приёма, Людовик пришёл к ней в покои. Он выглядел уставшим, раздражённым.
— Они требуют, они просят, они давят, — сказал он, сбрасывая камзол. — Я король, но иногда чувствую себя пленником собственной короны.
— Здесь, со мной, вы не король, Людовик, — Здесь вы мужчина.

Алексей бросил пить, ходит на собрания «Анонимных алкоголиков» и пытается начать жизнь заново — всё ради неё, вожатой, которую полюбил в юности. Спустя двадцать лет случайная встреча подарила им второй шанс. Она согласилась попробовать, ведь ее сердце тоже ничего не забыло.
Но сближение оказалось мучительным испытанием: его борьба с зависимостью, ее сомнения в правильности выбора, многолетняя пропасть между ними и отчаянные попытки собрать любовь по кусочкам.
Когда Алексей узнает страшную тайну, которую Ольга скрывала всё это время, их хрупкий мир рушится. Сможет ли он не сорваться? Сумеет ли она заслужить прощение? И как сохранить любовь, когда у тебя отняли самое ценное?

Психологическая драма о том, как найти в себе силы любить вопреки всему, и как не сдаться, когда кажется, что выхода нет.
ПРИСУТСТВУЕТ НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ

Иногда привычная жизнь рушится в одночасье, и реальность меняется до неузнаваемости. Еще недавно у Вики были просторная квартира, друзья, парень и отец, а сегодня — тесная «однушка» в провинции, вечно недовольная мать, одиночество и новая школа.
Внимание Вики привлекает одноклассница Ксюша, которую другие дети почему-то избегают. Общее чувство ненужности и схожие интересы сближают девочек, и вот они уже неразлучны.
Сначала невинные просьбы составить компанию в походах по личным делам, потом звонки среди ночи, затем обиды и претензии на пустом месте, угрозы... Вика сама не заметила, как передала Ксюше контроль над своей жизнью. А когда поняла, что дружба становится не только раздражающей, но и опасной, выяснилось, что петля затянута слишком туго, и самостоятельно из нее уже не выбраться.

– У тебя проблемы, Лиз?
– У–у меня? – выпучиваю глаза и не глядя на сумку, достаю из нее чертовы бумажки. – Что это? Сюрприз на шестую годовщину свадьбы?
– Документы на развод. Ты разве не читала? Не видела свою подпись на каждой второй странице?
– Какой развод? – жар улетучивается. Теперь меня знобит. Он должен был посмеяться, привычно почесать темную бровь и обнять меня, сказав, что просто захотел повеселиться, разбавить нашу устоявшуюся жизнь яркими красками.
Максимов не шевелится, не развеивает миф.
– Обычный, Лиз. Всё кончено.

За час до родов я застала мужа в нашей постели. С моей двадцатилетней дочерью. Когда я вышла за него замуж ей было шестнадцать и она съехала в общежитие при колледже. Это был безжалостный удар. Воды отошли прямо на пороге их спальни — я рожала, стоя на коленях перед кроватью, в которой они предали меня.
А потом моя девочка — та, которой я отдала всю жизнь, — стояла за дверью палаты и деловым голосом оформляла меня в психушку. Мой муж подписал бумаги.
Меня накачали транквилизаторами. Мою правду записали как бред. Мою боль назвали диагнозом.
Они забрали у меня всё: мужа, дом, имя, ребёнка, рассудок.

Три года идеального брака. Накопления на квартиру, мечты о ребёнке, планы на будущее.
А потом под сиденьем его машины я нашла чужой телефон. И сообщение: «Любимый, малыш так похож на тебя. Купи смесь по дороге».
— У меня есть сын. Ему три дня, — спокойно сказал муж. — Собирай вещи и съезжай к вечеру. Мне теперь нужно содержать настоящую семью.
Он забрал все деньги. Высадил меня на обочине. Был уверен, что я сломлюсь.
Он не знал, что на тесте в моей сумочке — две розовых полоски. И что случайная встреча с мужчиной, который привык защищать, а не предавать, изменит всё.

— Я не изменяла тебе! Клянусь детьми! Я не была ни с кем! Ни разу! За все десять лет!
— Ноль процентов. Ноль. Так от кого ты его нагуляла?
— Я не знаю! Я не понимаю, что происходит! Но я говорю тебе правду!
— Знаешь, что самое отвратительное? Не то, что ты мне изменила. А то, что ты принесла чужого ребёнка в мой дом и три дня кормила его, глядя мне в глаза.
— Марк, послушай, может, ошибка в лаборатории, может…
— В моей лаборатории не путают образцы. У тебя два часа. Собери вещи. Свои. И его. И уходи.

— А Артём? А Соня?

— Мои дети. Останутся со мной. Два часа, Ася. И уходи из моего дома.

Моего. Не «нашего». За тридцать секунд «наш» дом стал «его».
Он выгнал меня в январе. С грудным ребёнком. При минус четырнадцати. Заблокировал карты раньше, чем я дошла до ворот. Забрал у меня Артёма и Соню. А через неделю привёл в мой дом свою беременную коллегу — и женился на ней.

Родная дочь не пригласила меня на свадьбу.
Когда я приехала в ресторан, она отвела меня за угол и сказала:
– Посмотри на себя и на моих гостей. Тебе здесь не место. Оставь меня в покое, ты мне больше не нужна!
Что я сделала не так? Растила её одна и отдала двадцать лет своей жизни. Любила, поддерживала, помогала во всём.
Кто повлиял на её решение?
Отец жениха – успешный предприниматель. Может быть, это он убедил мою дочь в том, что мать – лишний человек в её новой, красивой жизни?

Из Швейцарии, из Муттенской долины, Суворов написал письмо. Франческе. В Милан. Через адъютанта. Через курьера. Через три руки.
«Франческа. Я жив. Едва. Но жив. Мы перешли горы. Потеряли пять тысяч человек. Пять тысяч. В снегу. В пропасти. Под пулями. Я считаю их. Каждую ночь. Каждое имя. Каждое лицо. Я не могу не считать. Это моя плата. За победу. За славу. За то, что я — Суворов.
Я помню тебя. Твоё тело. Твоё дыхание. Твой голос. Твои руки на моей спине. Твои губы на моих губах. Твой шёпот: „Тише. Не торопись. Мы никуда не идём".
Здесь мы идём. Всегда. Всегда идём. Вперёд. В снег. В холод. В смерть. Не останавливаемся. Не отдыхаем. Не живём. Только идём.
А ты — ты была остановкой. Паузой. Вдох. Между ударами. Между маршами. Между смертями. Ты была тем, что напоминало: я не машина. Я не легенда. Я человек. Который хочет тепла. Который хочет тела. Который хочет, чтобы его обняли и сказали: спи. Не думай. Не веди. Просто будь.
Я не знаю, вернусь ли. Не знаю, увижу ли тебя...