Читать и слушать книги

В день своего двадцатилетия Кира узнаёт шокирующую правду: у неё есть сестра по отцу. Та самая Лена, чья мать когда-то разрушила их семью, а затем хладнокровно отняла у отца жизнь. Теперь Лена работает совсем рядом, ненавидит Киру всей душой из-за ядовитых сказок своей матери и даже не догадывается, что они связаны кровью.
У Киры рождается идеальный план мести. Сначала — стать для Лены лучшей подругой, её каменной стеной, и выведать все слабости. А затем — безжалостно отнять у неё самое дорогое. Но когда чужая жизнь начинает рушиться по заданному сценарию, на поверхность всплывают новые пугающие тайны прошлого. На что ты готова пойти ради мести и как самой не стать чудовищем в этой жестокой игре?

— Мне предложили работу в Питере, — просто говорит Марк.

— Когда вы уезжаете? — спрашиваю, глядя на сложенные на коленях руки. Боюсь, что если подниму взгляд, то не смогу сдержать слез, а они ни к чему. Не нужно Марку знать, как сильно я успела привязаться к Верочке за полгода.

— Я еще не дал ответ, — глубокий голос становится ближе, словно Марк склонился ко мне. — Олеся… я хочу, чтобы вы поехали с нами.

— Что?

— Мы заключим официальный договор, вы будете жить с нами, но график работы, естественно, будет четко прописан. Если захотите съехать, со временем такая возможность появится.



Я стала няней у маленькой милой девочки. Мне нравится заботиться о Вере, ведь это придает мне смысл в сложный период жизни. Марку, дяде Веры, предлагают работу в другом городе, и он зовет меня с ними. Но чем обернется наша совместная жизнь?

В один день Ника потеряла всё: дом, доверие мужа и самое страшное — дочь.

Павел забрал Алису из школы без предупреждения, привёл в их квартиру другую женщину и спокойно сказал:
“Ты сама подписала бумаги. Просто не читала”.

Теперь у него есть документы, деньги, связи и новая женщина, которая слишком хорошо знает, как разрушать чужие семьи. А у Ники есть только материнская любовь, боль и обещание, данное дочери:

“Я вернусь за тобой”.

Но чем дальше Ника идёт против Павла, тем яснее понимает: это не просто развод. Это тщательно подготовленная схема, где её уже назначили виноватой, нестабильной и опасной для собственного ребёнка.

Чтобы вернуть Алису, Нике придётся пройти через предательство подруги, ложь бывшего мужа, чужие тайны и правду, которую кто-то пытался похоронить много лет.

Он назвал её предательницей.
Но именно теперь она впервые станет собой.

– Это моя квартира! Ты мне её подарил, сынок. – свекровь ткёт блаженную улыбку, почти нянчит слово «подарил». – А я… я решила, что она больше нужна будет Витеньке, моему любимому старшему сыночку. – В голосе мёд и уксус. – И я отписала эту квартиру ему.

– Ты… что? – муж делает шаг, тянется к бумагам, но она отдёргивает.

– А что такого, Юрочка? – мурлычет. – Ты сам просил: «Мама, оформи, чтобы эта… – косится на меня, – вдруг не отняла». Я берегла, как могла. А потом подумала… Ты ведь еще заработаешь. Ты молодец, пашешь… А Витя… Он с детства болезненный, на ногах не стоит, ему кровь из носу нужен старт.

– Мы копили семь лет, – шепчу я, слова срываются. – Мои премии, твои переработки, деньги моих родителей на ремонт. Это совместно нажитое имущество, Юра. Ты оформил на маму за моей спиной. – Я смотрю на него, на этого взрослого мальчика с виноватыми глазами. – Почему ты мне не сказал?

– Ты лежала на сохранении, – мямлит он. – Я… не хотел тебя нервировать.

Сестра сбежала за час до свадьбы. А меня заставили надеть её платье и выйти замуж вместо неё.
Демир Карахан понял подмену сразу. Он мог остановить церемонию и уничтожить мою семью, но вместо этого надел мне кольцо.
Теперь я его жена. Для всех — законная. Для него — дочь врага.
Демир уверен: мой отец виновен в гибели его семьи. Этот брак для него не любовь, а месть.
Но чем дольше я живу в доме Караханов, тем яснее понимаю: сестра исчезла не случайно. Наши семьи скрывают страшную тайну.
И мужчина, который должен был меня разрушить, становится тем, без кого я уже не могу дышать.

— Я развожусь с тобой. А все долги остаются тебе, — сказал муж, закрывая дверь.
Я осталась нищей. Без жилья. Без денег. Без права голоса.
А через неделю судьба привела меня в кабинет его старшего брата.
—Я могу помочь. Но не бесплатно.
— У меня нет денег, — ответила Вера.
— Я знаю, — кивнул он. — Поэтому я возьму не деньгами.
Теперь я живу в доме человека, которого боюсь. Он не объясняет правил. Не трогает. Но смотрит так, будто знает всё моё будущее наперёд.
— Добро пожаловать домой, — сказал он.
И я поняла: обратной дороги нет.

Мы не адвокаты и не частные детективы. Мы — просто подруги, которые решили: ложь не должна оставаться безнаказанной.

Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.

В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.

Костя не смотрел мне в глаза. Наверное, ему так было проще, но для меня это было унизительно: будто я была не женой, а старым, продавленным пружинным матрасом, который, хоть и хорошо послужил, но новенький уже совсем скоро привезут из мебельного магазина.
- Ты хоть понимаешь, что выглядишь жалко? - Вопрос прозвучал неожиданно.
Я машинально посмотрела на себя в зеркало.
- Кому ты такая нужна? - продолжил он, как будто решил добить меня окончательно. - Ты себя видела? Вечно измученная, в этой старой кофте. Я хочу жить, Лена! А не тухнуть рядом с сорока девятилетней женщиной.

— Я разбила мерседес, который ты мне подарил, а ты не берешь трубку. Так что разговор у нас будет. И желательно при свидетелях. Мне надоело быть твоей красивой ошибкой между совещаниями, — заявляет любовница мужа.
— Мерседес? — спрашиваю я.
— Да. Черный. С панорамной крышей. Очень эффектно входит в столб, если реветь за рулем и одновременно писать твоему мужу, что он трус.
— Ты сейчас прекращаешь этот спектакль, — рычит муж. — Немедленно.
— О, нет. — Милана улыбается ему почти нежно. — Это ты прекращаешь. Со мной, с ней, со всеми. Потому что я очень устала слушать, что ты почти ушел от жены, почти все решил, почти закончил. У тебя, Глеб, удивительно затянутое "почти".
— Вера, — говорит он, глядя на меня прямо, — эта девушка не имеет права врываться сюда и устраивать грязный фарс. Да, я с ней знаком. Да, я решу этот вопрос. Но сейчас никто не будет разговаривать со мной в таком тоне и устраивать базар.

— Наш брак себя изжил, — лениво роняет муж, слегка пожимая плечами. — Мы давно чужие люди, Даш. Живём как соседи, ради детей. Теперь они подросли, им уже тринадцать. Смысла продолжать этот спектакль я не вижу. Мне не хочется тратить остаток жизни на то, что давно умерло.
— Умерло?У нас сегодня годовщина свадьбы, — я шепчу, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног. — Семнадцать лет... Всё же было хорошо. Ты говорил, что любишь меня.
— Так я и люблю тебя, — Денис морщится, словно от зубной боли, и отворачивается к угасающему камину. — Как сестру. Двоюродную или троюродную. Давай смотреть правде в глаза. Ты постарела.