Книги в жанре «Драма»
Пятнадцать лет она была идеальной тенью своего мужа, гениальным бухгалтером и «правой рукой», и она та, которая, вытаскивала его империю из самых безнадежных финансовых ям. В благодарность за это она получила циничное предательство и жестокое напутствие о том, что без его миллионов она — абсолютный ноль.
Единственным спасением становится ее возвращение в деревню, где она когда-то выросла. Старый мамин дом, две дочки на руках… Но что делать, если прошлое не желает отпускать, а властный экс-супруг всё еще считает тебя своей собственностью, которую можно вернуть по щелчку пальцев?
Единственным спасением становится ее возвращение в деревню, где она когда-то выросла. Старый мамин дом, две дочки на руках… Но что делать, если прошлое не желает отпускать, а властный экс-супруг всё еще считает тебя своей собственностью, которую можно вернуть по щелчку пальцев?
Обычное летнее утро, звонкий смех подруги и спонтанная поездка на природу – что может быть лучше? Лиза, рыжеволосая красавица с янтарными глазами, отправляется за город в компании друзей, чтобы отдохнуть от душного города. Но судьба готовит ей встречу, которая перевернёт всю её жизнь.
На берегу тихого озера она замечает его – высокого, широкоплечего, с копной тёмных волос и глазами цвета васильков. Дима. Он красив, галантен, от его улыбки замирает сердце. Между ними вспыхивает страсть – стремительная, всепоглощающая, как лесной пожар. Букеты цветов, свидания под звёздами, предложение руки и сердца… Лиза тонет в этой любви, не замечая тревожных звоночков: его странные взгляды, вспышки гнева, случайную боль.
Свадьба. Роскошный загородный дом. И дверь, которая захлопывается за её спиной.
«Завтра у тебя начнётся новая жизнь, привыкай», – бросает муж, запирая её в спальне. Васильковые глаза больше не лучатся нежностью – в них ледяная пустота хищника. Лиза остаётся одна в темноте, п
На берегу тихого озера она замечает его – высокого, широкоплечего, с копной тёмных волос и глазами цвета васильков. Дима. Он красив, галантен, от его улыбки замирает сердце. Между ними вспыхивает страсть – стремительная, всепоглощающая, как лесной пожар. Букеты цветов, свидания под звёздами, предложение руки и сердца… Лиза тонет в этой любви, не замечая тревожных звоночков: его странные взгляды, вспышки гнева, случайную боль.
Свадьба. Роскошный загородный дом. И дверь, которая захлопывается за её спиной.
«Завтра у тебя начнётся новая жизнь, привыкай», – бросает муж, запирая её в спальне. Васильковые глаза больше не лучатся нежностью – в них ледяная пустота хищника. Лиза остаётся одна в темноте, п
Много лет назад молодые Борис и Ольга провели вместе две недели в Сочи, но их роман прервался из-за интриг завистливой подруги Ольги. Теперь, спустя тридцать лет, они снова встречаются как соседи по даче, не узнав друг друга сразу. Борис овдовел, Ольга развелась. Между ними возникает необъяснимое притяжение, а завистливая подруга снова пытается их разлучить. Вот только удастся ли ей это сделать опять, или она получит наконец по заслугам?
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Передо мной красивый накрытый стол. Любимая утка мужа, салаты, огромный белый торт. Двадцать лет брака и жизни в этом доме.
— Идем, — муж улыбается. — Все ждут.
Я делаю шаг вперед и вижу их. За столом сидят двое. Свекровь и операционная сестра мужа – Алина.
Она встаёт. Подаёт мне нож.
Тот самый нож, которым я резала свой свадебный торт двадцать лет назад.
— Режьте вы, Валентина Сергеевна, — Алина смотрит на меня в упор. — Вы же хозяйка.
Я беру нож и втыкаю его в глазурь. Разрезаю первый кусок. Второй.
Крем течёт по лезвию. Голубой.
Я смотрю на голубой крем и не понимаю.
Торт — не для годовщины.
Торт — для другого.
— Ой, — говорит Алина.— Ой, девочки! Ой, мамочки!
Она поворачивается к Диме, моему мужу.
— Димочка, — говорит она громко, на весь дом, на весь мир, на всю мою разрушенную жизнь. — У нас будет СЫН!
Передо мной красивый накрытый стол. Любимая утка мужа, салаты, огромный белый торт. Двадцать лет брака и жизни в этом доме.
— Идем, — муж улыбается. — Все ждут.
Я делаю шаг вперед и вижу их. За столом сидят двое. Свекровь и операционная сестра мужа – Алина.
Она встаёт. Подаёт мне нож.
Тот самый нож, которым я резала свой свадебный торт двадцать лет назад.
— Режьте вы, Валентина Сергеевна, — Алина смотрит на меня в упор. — Вы же хозяйка.
Я беру нож и втыкаю его в глазурь. Разрезаю первый кусок. Второй.
Крем течёт по лезвию. Голубой.
Я смотрю на голубой крем и не понимаю.
Торт — не для годовщины.
Торт — для другого.
— Ой, — говорит Алина.— Ой, девочки! Ой, мамочки!
Она поворачивается к Диме, моему мужу.
— Димочка, — говорит она громко, на весь дом, на весь мир, на всю мою разрушенную жизнь. — У нас будет СЫН!
Она вышла замуж за красавца с васильковыми глазами. Но новый дом оказался для нее тюрьмой,а муж - насильником и моральным уродом. Любовь прошла, остался только страх. Лиза перестала надеяться, душа погасла, слёзы кончились.
Но однажды ночью дверь открылась. Павел, друг ее мужа, вытащил Лизу из ада и привёз в закрытый пансионат для жертв сексуального насилия.
Долгие месяцы терапии, сеансы у психолога, бессонные ночи и страх перед любым мужским прикосновением. Она учится заново дышать, смотреть в зеркало и говорить «нет» . Любовь Паши помогает ей вернуться к нормальной жизни.
Сможет ли Лиза снова поверить мужчине? Перестанет ли вздрагивать от каждого шороха? И хватит ли у неё сил начать новую жизнь – без страха, без прошлого. Хватит ли сил полюбить другого мужчину и создать с ним семью?
Но однажды ночью дверь открылась. Павел, друг ее мужа, вытащил Лизу из ада и привёз в закрытый пансионат для жертв сексуального насилия.
Долгие месяцы терапии, сеансы у психолога, бессонные ночи и страх перед любым мужским прикосновением. Она учится заново дышать, смотреть в зеркало и говорить «нет» . Любовь Паши помогает ей вернуться к нормальной жизни.
Сможет ли Лиза снова поверить мужчине? Перестанет ли вздрагивать от каждого шороха? И хватит ли у неё сил начать новую жизнь – без страха, без прошлого. Хватит ли сил полюбить другого мужчину и создать с ним семью?
— Вы понимаете, что я могу вас уволить?
Мой шеф, губернатор нашего города, никогда не повышает голос, однако легче от этого не становится. Смотреть он умеет так, что хочется заползти под стол и исчезнуть.
— Да, я понимаю.
Он кивает другой сотруднице:
— Оставьте нас.
У меня леденеет где-то в солнечном сплетении. Всё же он хочет меня уволить. Только не на людях, а за закрытыми дверями.
— ...полагаю, вы не откажетесь помочь мне и сыграть роль моей невесты?
Что?!
Я распахиваю рот, понимая, что сказать мне абсолютно нечего. Совсем.
— В противном случае, — заканчивает он, — я вас уволю.
Идя работать в политику, я не ожидала, что стану фиктивной невестой самого губернатора. Но ещё больше я не ожидала, что он завоюет мое сердце и сердце моей дочки… И что мне теперь делать?
Мой шеф, губернатор нашего города, никогда не повышает голос, однако легче от этого не становится. Смотреть он умеет так, что хочется заползти под стол и исчезнуть.
— Да, я понимаю.
Он кивает другой сотруднице:
— Оставьте нас.
У меня леденеет где-то в солнечном сплетении. Всё же он хочет меня уволить. Только не на людях, а за закрытыми дверями.
— ...полагаю, вы не откажетесь помочь мне и сыграть роль моей невесты?
Что?!
Я распахиваю рот, понимая, что сказать мне абсолютно нечего. Совсем.
— В противном случае, — заканчивает он, — я вас уволю.
Идя работать в политику, я не ожидала, что стану фиктивной невестой самого губернатора. Но ещё больше я не ожидала, что он завоюет мое сердце и сердце моей дочки… И что мне теперь делать?
Выписка из роддома должна была стать праздником.
Я представляла, как войду с ребёнком на руках в выписную комнату - немного бледная, слегка уставшая, но счастливая. Как муж будет меня встречать с огромным букетом цветов, с выражением благодарности и безграничной нежности на лице, при виде нашего крошечного чуда.
С утра я привела себя в порядок, надела платье (то, что выбрала ещё на шестом месяце: “чтобы выглядеть человеком”), сына укутали в голубой конверт, как маленький свёрток счастья.
И позвонила Максиму.
Гудки.
Ещё раз.
Гудки.
Я набрала номер своей лучшей подруги.
Никто не ответил.
Неожиданно мне стало смешно. Да, иногда так бывает - защитная реакция организма на сильное потрясение. Я засмеялась, потому что почувствовала, что это единственное, что мне осталось, иначе меня просто сломает.
Я представляла, как войду с ребёнком на руках в выписную комнату - немного бледная, слегка уставшая, но счастливая. Как муж будет меня встречать с огромным букетом цветов, с выражением благодарности и безграничной нежности на лице, при виде нашего крошечного чуда.
С утра я привела себя в порядок, надела платье (то, что выбрала ещё на шестом месяце: “чтобы выглядеть человеком”), сына укутали в голубой конверт, как маленький свёрток счастья.
И позвонила Максиму.
Гудки.
Ещё раз.
Гудки.
Я набрала номер своей лучшей подруги.
Никто не ответил.
Неожиданно мне стало смешно. Да, иногда так бывает - защитная реакция организма на сильное потрясение. Я засмеялась, потому что почувствовала, что это единственное, что мне осталось, иначе меня просто сломает.
— Ты взрослый человек, — сказала Нина. — Ты сделал свой выбор и ты имеешь на это право. Брак — это не рабство и не кабала. Если ты понял, что полюбил другую, — сядь вот так напротив и честно всё выложи. Да, мне было бы больно. Но зато сразу. Резко. А не так — собирать по крупицам какие-то признаки, несоответствия, улики. Полгода, Паша. Полгода я жила с этим. Полгода я гадала — сама с собой, потому что спросить боялась. Боялась услышать.
— Я боялся тебя ранить, — тихо сказал Павел, поднимая глаза. — Я думал, что так будет лучше...
— Боялся! — Нина резко оборвала его. Впервые в голосе прорвалась эмоция — не злость даже, а что-то более острое, более горькое. — Вот именно — боялся! Но не за меня. За себя. Ты боялся потерять свой уютный дом, свою привычную жизнь, своё спокойствие. Ты не меня жалел — ты себя жалел.
Эта непростая история — о слабости, предательстве, о том, как трудно сохранить любовь в быту. И о том, что иногда, чтобы понять ценность человека, нужно его потерять
— Я боялся тебя ранить, — тихо сказал Павел, поднимая глаза. — Я думал, что так будет лучше...
— Боялся! — Нина резко оборвала его. Впервые в голосе прорвалась эмоция — не злость даже, а что-то более острое, более горькое. — Вот именно — боялся! Но не за меня. За себя. Ты боялся потерять свой уютный дом, свою привычную жизнь, своё спокойствие. Ты не меня жалел — ты себя жалел.
Эта непростая история — о слабости, предательстве, о том, как трудно сохранить любовь в быту. И о том, что иногда, чтобы понять ценность человека, нужно его потерять
- Бронислав, Зоя твоя дочь! – реву я, хватаясь за полы его рубашки.
- Моя!?
- Да. Зоя твоя…
Бронислав плавно оседает на скамью и хватается за голову. А потом поднимает убийственный взгляд и едко цедит:
- И когда ты собиралась мне сообщить о дочери? Если бы мы случайно не встретились, я бы о ней никогда не узнал?
- Пожалуйста, ты должен меня понять.
- Понять?! Я должен понять, что твой муж подлый интриган?
- Пожалуйста, не кричи. Мне и так плохо.
- Ты хоть понимаешь, что натворила? Вы оба натворили!
***
Случайно подслушав, что мой любимый женат, я трусливо сбежала из гостиничного номера. А вернувшись домой, в другой город, узнала, что беременна. Студентка. Без денег и поддержки, я вынуждена была принять выгодное предложение от мужчины, гораздо старше себя.
Прошли годы и вот судьба нас сводит вновь.
Только теперь между нами - огромная пропасть: недоверия, коварства и лжи. А еще муж, который не согласен на развод.
- Моя!?
- Да. Зоя твоя…
Бронислав плавно оседает на скамью и хватается за голову. А потом поднимает убийственный взгляд и едко цедит:
- И когда ты собиралась мне сообщить о дочери? Если бы мы случайно не встретились, я бы о ней никогда не узнал?
- Пожалуйста, ты должен меня понять.
- Понять?! Я должен понять, что твой муж подлый интриган?
- Пожалуйста, не кричи. Мне и так плохо.
- Ты хоть понимаешь, что натворила? Вы оба натворили!
***
Случайно подслушав, что мой любимый женат, я трусливо сбежала из гостиничного номера. А вернувшись домой, в другой город, узнала, что беременна. Студентка. Без денег и поддержки, я вынуждена была принять выгодное предложение от мужчины, гораздо старше себя.
Прошли годы и вот судьба нас сводит вновь.
Только теперь между нами - огромная пропасть: недоверия, коварства и лжи. А еще муж, который не согласен на развод.
— Ты никуда не денешься с ребёнком. Я не подпишу развод, — процедил он, сверля меня ледяным взглядом.
— А я и не прошу твоего разрешения. Я подам в суд. И выиграю, — ответила я, чувствуя, как дрожат колени.
Он изменил мне с моей же подругой, когда я лежала на сохранении. Он думал, что я стерплю, прощу, останусь удобной женой. Но я не простила. Я ушла. Начала новую жизнь. Открыла свой бизнес. Воспитываю дочь без него.
А теперь, спустя два года, он вернулся. Говорит, что любит. Что понял ошибку. Что хочет всё вернуть.
Но я уже не та наивная дурочка. И теперь я выбираю сама.
— А я и не прошу твоего разрешения. Я подам в суд. И выиграю, — ответила я, чувствуя, как дрожат колени.
Он изменил мне с моей же подругой, когда я лежала на сохранении. Он думал, что я стерплю, прощу, останусь удобной женой. Но я не простила. Я ушла. Начала новую жизнь. Открыла свой бизнес. Воспитываю дочь без него.
А теперь, спустя два года, он вернулся. Говорит, что любит. Что понял ошибку. Что хочет всё вернуть.
Но я уже не та наивная дурочка. И теперь я выбираю сама.
Выберите полку для книги