Читать и слушать книги
Открыла глаза, глядя на парня мутным взглядом. Он на секунду отстранился, ловя этот взгляд, наслаждаясь им, а потом снова поцеловал.
- Черт, Цветочек, еще пара минут, и я поеду домой с мокрыми штанами, - прохрипел он, прислоняясь лбом к моему и тоже тяжело дыша. – Давай, топай переодеваться, пока я добрый, - подтолкнул легонько, придав ускорение по попке. – Чуть промедлишь, я и уже не уйду так просто, - пригрозил он.
Ноги подкашивались, когда поспешила в спальню и рывком закрыла за собой дверь, прислоняясь к ней ненадолго. Меня все еще трясло от пережитых эмоций. Блин, я ведь правда думала, что фригидна, что секс и все эти слюнявые поцелуи не для меня. Оказывается, парни были не те. Дело не во мне, а в них.
- Черт, Цветочек, еще пара минут, и я поеду домой с мокрыми штанами, - прохрипел он, прислоняясь лбом к моему и тоже тяжело дыша. – Давай, топай переодеваться, пока я добрый, - подтолкнул легонько, придав ускорение по попке. – Чуть промедлишь, я и уже не уйду так просто, - пригрозил он.
Ноги подкашивались, когда поспешила в спальню и рывком закрыла за собой дверь, прислоняясь к ней ненадолго. Меня все еще трясло от пережитых эмоций. Блин, я ведь правда думала, что фригидна, что секс и все эти слюнявые поцелуи не для меня. Оказывается, парни были не те. Дело не во мне, а в них.
Мы отмечали Новый Год в семейном загородном доме. А потом я вдруг оказалась заперта в бане вместе с парнем моей двадцатилетней дочери. Кажется, он одержим мной. И кажется, я не смогу удержаться.
— Ты думала, что сможешь от меня сбежать? — спрашиваю, глядя на неё сверху вниз.
Вероника не отвечает, но её губы дрожат. Молчание злит меня ещё сильнее.
— Ты — моя, Ника. И тебе это пора запомнить. Больше никаких попыток убежать. Никогда. Скажи, что подчиняешься, — требую, удерживая взгляд на себе.
— Ты… чудовище, — шепчет она.
Я усмехаюсь.
— Возможно. Но это чудовище спасло твою жизнь. И теперь ты будешь делать всё, что я скажу.
* * *
От безвыходности, я попадаю на аукцион девушек, которых покупают себе на потеху очень богатые люди. Я была готова к худшему, но, даже не могла и представить, что меня купит собственный отчим...
Вероника не отвечает, но её губы дрожат. Молчание злит меня ещё сильнее.
— Ты — моя, Ника. И тебе это пора запомнить. Больше никаких попыток убежать. Никогда. Скажи, что подчиняешься, — требую, удерживая взгляд на себе.
— Ты… чудовище, — шепчет она.
Я усмехаюсь.
— Возможно. Но это чудовище спасло твою жизнь. И теперь ты будешь делать всё, что я скажу.
* * *
От безвыходности, я попадаю на аукцион девушек, которых покупают себе на потеху очень богатые люди. Я была готова к худшему, но, даже не могла и представить, что меня купит собственный отчим...
– Так, мы сейчас всё решим. Аня, иди на кухню, я оденусь, провожу Лену и мы поговорим. – произнес мой муж, смотря на меня нервным взглядом.
– Можешь вместе с ней выметаться. – ответила больше на них не глядя.
– Аня, давай без гонора. Да, изменил. Но в этом нет ничего критичного. Это просто секс. Механика. Ты моя семья, а это, просто развлечение.
Он ведь даже вины за собой не чувствовал.
– Ну так развлекайся. Не держу. – говорила, а сама погибала.
Больно ли мне было? Невероятно. Будто без наркоза препарируют. Кости ломают без анастезии.
– Иди на кухню, я сказал! Не устраивай сцен. Свою вину я заглажу. Но и ты не перегибай.
Пока его любовница одевалась, а Сережа её подгонял, я, больше не сказав ни слова, пошла к выходу.
– Куда пошла? Назад вернись и пока мы не поговорим, ты отсюда не выйдешь. – рявкнул муж.
Такого я не прощу и не вернусь.
Но почему-то муж считал иначе.
Тогда я не думала, что этот день не только изменой разделит мою жизнь на «до» и «после».
– Можешь вместе с ней выметаться. – ответила больше на них не глядя.
– Аня, давай без гонора. Да, изменил. Но в этом нет ничего критичного. Это просто секс. Механика. Ты моя семья, а это, просто развлечение.
Он ведь даже вины за собой не чувствовал.
– Ну так развлекайся. Не держу. – говорила, а сама погибала.
Больно ли мне было? Невероятно. Будто без наркоза препарируют. Кости ломают без анастезии.
– Иди на кухню, я сказал! Не устраивай сцен. Свою вину я заглажу. Но и ты не перегибай.
Пока его любовница одевалась, а Сережа её подгонял, я, больше не сказав ни слова, пошла к выходу.
– Куда пошла? Назад вернись и пока мы не поговорим, ты отсюда не выйдешь. – рявкнул муж.
Такого я не прощу и не вернусь.
Но почему-то муж считал иначе.
Тогда я не думала, что этот день не только изменой разделит мою жизнь на «до» и «после».
❄️❤️ЗАВЕРШЕНО❤️❄️
Оказаться в новогоднюю ночь в загородном доме с незнакомцем?
Да, не о таком я мечтала, сбегая ото всех в глушь.
Но этот горячий Дед Мороз не дал мне сбежать и сделал эти праздники незабываемыми.
Стоит начать с того, что познакомились мы уже после того как…
Будет горячо! Осторожно не обожгитесь!!!
Оказаться в новогоднюю ночь в загородном доме с незнакомцем?
Да, не о таком я мечтала, сбегая ото всех в глушь.
Но этот горячий Дед Мороз не дал мне сбежать и сделал эти праздники незабываемыми.
Стоит начать с того, что познакомились мы уже после того как…
Будет горячо! Осторожно не обожгитесь!!!
Меня похитили за долги отца. Бандиты хотели заставить меня отрабатывать их проституцией. Но что-то пошло не по плану. На меня положил глаз их главарь Эрик. И теперь я в его власти. А значит домой мне больше не вернуться.
Они друзья моего брата и пришли помочь мне с компьютером. Совершенно неожиданно мы остались наедине...Его ладонь снова легла на мою ногу, я попыталась убрать руку и застеснявшись, тихо попросила:
— Не надо.
— Почему? - он обнял меня и не дождавшись ответа поцеловал.
Губы обхватили мои и язык уверенно проник в рот. Мурашки вновь пробежали по спине.
— Не надо.
— Почему? - он обнял меня и не дождавшись ответа поцеловал.
Губы обхватили мои и язык уверенно проник в рот. Мурашки вновь пробежали по спине.
Она — королева рекламного бизнеса, скрывающая за маской цинизма глубокие раны прошлого. Он — беглец от собственной судьбы, потерявший всё, но не утративший внутреннего огня. В городе, где каждый день похож на серенаду, они находят друг друга. История о том, как встреча с настоящим мужчиной помогает сильной женщине освободиться от цепей собственного контроля, а гордому латиноамериканцу — обрести новый дом.
В ослепительных огнях Лос-Анджелеса переплетаются судьбы двух сильных личностей. Дженнифер, успешная и независимая продюсерка, привыкшая держать всё под контролем, встречает Серхио — опального сына богатого семейства, вынужденного начать жизнь с нуля. Их встреча становится началом опасной игры, где страсть борется с гордостью, а любовь противостоит прошлому. Психологический триллер о том, как два израненных сердца находят путь друг к другу через тернии гордости и предубеждений.
В ослепительных огнях Лос-Анджелеса переплетаются судьбы двух сильных личностей. Дженнифер, успешная и независимая продюсерка, привыкшая держать всё под контролем, встречает Серхио — опального сына богатого семейства, вынужденного начать жизнь с нуля. Их встреча становится началом опасной игры, где страсть борется с гордостью, а любовь противостоит прошлому. Психологический триллер о том, как два израненных сердца находят путь друг к другу через тернии гордости и предубеждений.
— Мне нужна ваша помощь, мне угрожают, — мой голос дрожит.
— Раздевайся, — приказывает мужчина. — Я хочу посмотреть на то, за что мне придется платить. Моя защита дорогого стоит.
— Вы... вы это серьезно?
— Я не делаю ничего бесплатно. Если ты хочешь моей помощи, ты должна доказать, что готова на все.
В памяти всплывают слова подруги: «Демид Астахов – последний человек, к которому стоит обращаться. У него нет милосердия, Кира. Ты даже не представляешь, с кем связываешься».
Но у меня нет выбора! Или есть?
— Раздевайся, — приказывает мужчина. — Я хочу посмотреть на то, за что мне придется платить. Моя защита дорогого стоит.
— Вы... вы это серьезно?
— Я не делаю ничего бесплатно. Если ты хочешь моей помощи, ты должна доказать, что готова на все.
В памяти всплывают слова подруги: «Демид Астахов – последний человек, к которому стоит обращаться. У него нет милосердия, Кира. Ты даже не представляешь, с кем связываешься».
Но у меня нет выбора! Или есть?
— Артём Григорьевич, так нельзя... — дрожу от близости мужчины. Он пугает и возбуждает меня.
— Всё можно, милая, — ведёт носом по скуле и срывается на шею. Жадно тянет мой запах, пуская табун мурашек по спинке. Ломкой сводит поясницу.
Боже, остановись!
— Мне все можно! — в долгом поцелуе жмется губами к моей бьющей жилке.
Тело прошивает током. Меня выкручивает, и я цепляюсь за плечи мужчины.
— Но вы отец моего парня, — всхлипываю у него на груди.
— От которого ты уже давно скрываешь грязные секреты, моя милая Ада! — коварно ухмыляется и зубами стягивает лямку моего платья.
— Всё можно, милая, — ведёт носом по скуле и срывается на шею. Жадно тянет мой запах, пуская табун мурашек по спинке. Ломкой сводит поясницу.
Боже, остановись!
— Мне все можно! — в долгом поцелуе жмется губами к моей бьющей жилке.
Тело прошивает током. Меня выкручивает, и я цепляюсь за плечи мужчины.
— Но вы отец моего парня, — всхлипываю у него на груди.
— От которого ты уже давно скрываешь грязные секреты, моя милая Ада! — коварно ухмыляется и зубами стягивает лямку моего платья.
Выберите полку для книги