Читать и слушать книги
— Проходи, раз приехала. Чего в дверях застыла? — отчим отступил вглубь прихожей, жестом пригласив меня войти.
Я замялась, переступив с ноги на ногу.
— Я... я, наверное, пойду. — мой голос прозвучал жалко и тонко, как у нашкодившей кошки. — Мама ведь уехала, а я... я этого не знала. Простите, что побеспокоила.
Я уже хотела развернуться и сбежать от этих холодных, оценивающих взглядов обратно в грохочущий город, назад на вокзал и в свою деревню, но отчим вдруг взял меня за локоть.
— Тебе есть куда идти? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.
Я покачала головой, сглотнув ком в горле. Денег на обратную дорогу оставалось в обрез. Да и что я скажу бабушке с дедом? Мама снова сбежала, а я завтра пойду на ферму к своим коровам?
— Тогда пошли. — коротко бросил мужчина, развернулся и зашагал по длинному коридору, уверенный, что я послушно пойду следом.
Я замялась, переступив с ноги на ногу.
— Я... я, наверное, пойду. — мой голос прозвучал жалко и тонко, как у нашкодившей кошки. — Мама ведь уехала, а я... я этого не знала. Простите, что побеспокоила.
Я уже хотела развернуться и сбежать от этих холодных, оценивающих взглядов обратно в грохочущий город, назад на вокзал и в свою деревню, но отчим вдруг взял меня за локоть.
— Тебе есть куда идти? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.
Я покачала головой, сглотнув ком в горле. Денег на обратную дорогу оставалось в обрез. Да и что я скажу бабушке с дедом? Мама снова сбежала, а я завтра пойду на ферму к своим коровам?
— Тогда пошли. — коротко бросил мужчина, развернулся и зашагал по длинному коридору, уверенный, что я послушно пойду следом.
— Интеграл не так берется. — голос препода раздался прямо над ухом, опалив шею дыханием. Он перегнулся через мое плечо и ткнул пальцем в тетрадь, случайно коснувшись моей руки.
Я дернулась, как от удара током.
— Видишь, как она от меня шарахается? — он усмехнулся, обращаясь к Соболеву. — По предмету вообще полный ноль. А ты с ней возишься.
Он хохотнул собственной шутке, а я сжалась еще сильнее, мечтая провалиться сквозь землю.
-- Игорь, хватит. - жестко оборвал его Соболев, подняв на меня тяжелый взгляд из-под бровей .
Я дернулась, как от удара током.
— Видишь, как она от меня шарахается? — он усмехнулся, обращаясь к Соболеву. — По предмету вообще полный ноль. А ты с ней возишься.
Он хохотнул собственной шутке, а я сжалась еще сильнее, мечтая провалиться сквозь землю.
-- Игорь, хватит. - жестко оборвал его Соболев, подняв на меня тяжелый взгляд из-под бровей .
Мать юной Кларис обманом женила на себе вождя орков Горта, чтобы присвоить его земли. Но вскоре женщина умирает, а Кларис оказывается во власти отчима, который жаждет отплатить за обман.
— Что вы делаете? — шокированно спрашиваю свекра.
Надо же… Пришла к гинекологу, а он оказался моим свекром.
Меня давно к нему влечет.
— То, за тем ты сюда пришла, — улыбается как тот еще соблазнитель. — Тебе понравится. Нужно только расслабиться.
Надо же… Пришла к гинекологу, а он оказался моим свекром.
Меня давно к нему влечет.
— То, за тем ты сюда пришла, — улыбается как тот еще соблазнитель. — Тебе понравится. Нужно только расслабиться.
Крохотная комнатка, скрипучая кровать с панцирной сеткой и он.
Огромный зэк, чьей игрушкой я стала.
— Прошу вас, не надо, — умоляю, прикрываясь руками.
— Я с бабой не был месяц. Буду отрываться.
Делает шаг ко мне, и пространства между нами не остается.
Огромный зэк, чьей игрушкой я стала.
— Прошу вас, не надо, — умоляю, прикрываясь руками.
— Я с бабой не был месяц. Буду отрываться.
Делает шаг ко мне, и пространства между нами не остается.
Меня зовут Алиса. Мне двадцать три. И я, кажется, ненавижу свою жизнь.
Отец продал меня, чтобы спасти свой бизнес. Но красивая жизнь обернулась клеткой, в котором я медленно угасала.
Моему мужу понадобился ровно год, чтобы уничтожить меня.
И будто этого было мало, в моей жизни появился свёкор, для которого я стала игрушкой.
— Ты дрожишь, — он медленно проводит тыльной стороной своей большой ладони по моей щеке...
— Потому что вы… вы меня пугаете.
— Пугаю? — он оскалился, обнажая идеальные зубы, приблизил свое лицо к моему и произнес, почти касаясь моих губ своими. — Или возбуждаю?
Эти властные мужчины не дают мне прохода. Я загнана в угол. И моя жизнь никогда не станет прежней...
От автора:
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Отец продал меня, чтобы спасти свой бизнес. Но красивая жизнь обернулась клеткой, в котором я медленно угасала.
Моему мужу понадобился ровно год, чтобы уничтожить меня.
И будто этого было мало, в моей жизни появился свёкор, для которого я стала игрушкой.
— Ты дрожишь, — он медленно проводит тыльной стороной своей большой ладони по моей щеке...
— Потому что вы… вы меня пугаете.
— Пугаю? — он оскалился, обнажая идеальные зубы, приблизил свое лицо к моему и произнес, почти касаясь моих губ своими. — Или возбуждаю?
Эти властные мужчины не дают мне прохода. Я загнана в угол. И моя жизнь никогда не станет прежней...
От автора:
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
— У меня ничего нет! Я студентка! У меня даже машины нет!
Денис засмеялся. Коротко, басовито.
— Детка, нам не нужны твои гроши. Нам нужно кое-что другое.
Он провел пальцем по моей щеке. Я дернулась. Ремни впились в запястья.
— Не трогай меня!
— А вот это уже не тебе решать, — голос Руслана стал жестче. Он тоже встал и подошел. Теперь они стояли по бокам от меня. Слева — ледяной брюнет. Справа — улыбчивый блондин с татуировками.
Внимание! Книга содержит сцены принуждения, доминирования, МЖМ, анального секса, БДСМ-элементов, нецензурную лексику. Только для читателей 18+.
Денис засмеялся. Коротко, басовито.
— Детка, нам не нужны твои гроши. Нам нужно кое-что другое.
Он провел пальцем по моей щеке. Я дернулась. Ремни впились в запястья.
— Не трогай меня!
— А вот это уже не тебе решать, — голос Руслана стал жестче. Он тоже встал и подошел. Теперь они стояли по бокам от меня. Слева — ледяной брюнет. Справа — улыбчивый блондин с татуировками.
Внимание! Книга содержит сцены принуждения, доминирования, МЖМ, анального секса, БДСМ-элементов, нецензурную лексику. Только для читателей 18+.
- Ты знаешь, что я хочу с тобой сделать? - шепчет свёкр мне в шею, и я чувствую, как его зубы задевают кожу.
Я замужем. И я прижата к стене его отцом.
Марк Андреевич. Отец моего мужа. Сорок два года. Руки, которые строили империю в девяностых. Глаза, которые раздевают меня за ужином. Голос, от которого у меня подкашиваются колени.
Мой муж сбежал к любовнице прямо из-за стола. А я осталась — одна, в огромном доме, с мужчиной, который смотрит на меня так, будто я принадлежу ему.
Это неправильно. Это запретно. Это самый грязный, самый стыдный, самый сладкий грех в моей жизни.
И я не собираюсь останавливаться.
Я замужем. И я прижата к стене его отцом.
Марк Андреевич. Отец моего мужа. Сорок два года. Руки, которые строили империю в девяностых. Глаза, которые раздевают меня за ужином. Голос, от которого у меня подкашиваются колени.
Мой муж сбежал к любовнице прямо из-за стола. А я осталась — одна, в огромном доме, с мужчиной, который смотрит на меня так, будто я принадлежу ему.
Это неправильно. Это запретно. Это самый грязный, самый стыдный, самый сладкий грех в моей жизни.
И я не собираюсь останавливаться.
Она думала, что её тело – проблема. Он думал, что его душа – неприступная крепость.
Полина, владелица книжного магазина и обладательница роскошных форм (да, она весит центнер, и что с того?), отчаянно хочет узнать, что такое быть желанной. Матвей, элитный наставник из закрытого клуба «Yule Tide», привык давать уроки чувственности, не получая их сам.
Двенадцать ночей до Нового года. Контракт без чувств. Только практика. Но с каждым прикосновением, с каждым сорванным вздохом правила начинают гореть в пламени настоящей страсти.
Он должен был научить её не стесняться своего тела, а вместо этого понял: её тело самое желанное из всех, что он когда-либо касался.
Будет жарко. Будет честно. Будет так, что вы перестанете стесняться себя.
Полина, владелица книжного магазина и обладательница роскошных форм (да, она весит центнер, и что с того?), отчаянно хочет узнать, что такое быть желанной. Матвей, элитный наставник из закрытого клуба «Yule Tide», привык давать уроки чувственности, не получая их сам.
Двенадцать ночей до Нового года. Контракт без чувств. Только практика. Но с каждым прикосновением, с каждым сорванным вздохом правила начинают гореть в пламени настоящей страсти.
Он должен был научить её не стесняться своего тела, а вместо этого понял: её тело самое желанное из всех, что он когда-либо касался.
Будет жарко. Будет честно. Будет так, что вы перестанете стесняться себя.
— Вкусно пахнешь, птичка, — ведёт носом по шее и остервенело вдыхает мой запах.
Дрожь пускает по моему телу. Нездоровую и противоестественную.
— Прошу вас... — вся трясусь и задыхаюсь.
— Ты теперь моя! — жестко дергает за волосы, требуя смотреть в его черные глаза. — Будешь вести себя хорошо, — притворно нежно гладит по волосам, — и я не буду не таким грубым.
— Пожалуйста... — сдавленный писк срывается с губ.
— А если нет, — больно хватает за подбородок и опаляет горячим дыханием кожу лица.
Мой личный монстр не договаривает, лишь красноречиво ведёт пальцем по молнии платья.
— Посмотрим на твоё красивое тело! — мерзко скалится. — Раздевайся, птичка!
Дрожь пускает по моему телу. Нездоровую и противоестественную.
— Прошу вас... — вся трясусь и задыхаюсь.
— Ты теперь моя! — жестко дергает за волосы, требуя смотреть в его черные глаза. — Будешь вести себя хорошо, — притворно нежно гладит по волосам, — и я не буду не таким грубым.
— Пожалуйста... — сдавленный писк срывается с губ.
— А если нет, — больно хватает за подбородок и опаляет горячим дыханием кожу лица.
Мой личный монстр не договаривает, лишь красноречиво ведёт пальцем по молнии платья.
— Посмотрим на твоё красивое тело! — мерзко скалится. — Раздевайся, птичка!
Выберите полку для книги