Читать и слушать книги
— У тебя глаза такие...
— Какие?
— Неподконтрольные. Как и всё остальное в тебе.
Софи давно не у кого просить о помощи.
После смерти отца она осталась один на один с его долгами и прошлым, в которое лучше не заглядывать.
Платон Разумный — способен решить проблемы своей подчиненной. Вот только дома его ждёт другая. Понятная и покладистая.
Но почему тогда всё горит именно тут?
— Какие?
— Неподконтрольные. Как и всё остальное в тебе.
Софи давно не у кого просить о помощи.
После смерти отца она осталась один на один с его долгами и прошлым, в которое лучше не заглядывать.
Платон Разумный — способен решить проблемы своей подчиненной. Вот только дома его ждёт другая. Понятная и покладистая.
Но почему тогда всё горит именно тут?
Страсть, запретная даже для эльфийских лесов. Они — орки, чьё прикосновение опаляет. Она — пленница, жаждущая не свободы, а их.
— Машенька, — произнес он, и ее имя в его устах звучало как что-то запретное.
— Сергей Николаевич, — она кивнула, чувствуя, как тепло разливается по щекам.
Он отступил, пропуская ее внутрь.
— Лера в душ побежала, готовься к объятиям мокрым.
Квартира пахло корицей и чем-то дорогим — его одеколоном, поняла Маша. Она сняла пальто, чувствуя его взгляд на своей фигуре, обтянутой узким свитером.
— Сергей Николаевич, — она кивнула, чувствуя, как тепло разливается по щекам.
Он отступил, пропуская ее внутрь.
— Лера в душ побежала, готовься к объятиям мокрым.
Квартира пахло корицей и чем-то дорогим — его одеколоном, поняла Маша. Она сняла пальто, чувствуя его взгляд на своей фигуре, обтянутой узким свитером.
Муж Лены проводит День влюблённых с другой, а вернувшись домой, поднимает на неё руку — и тогда свёкор Николай выставляет его за дверь. После этого свёкор всё чаще оказывается рядом, заботится о Лене и смотрит на неё совсем не так, как должен смотреть... Но что она ответит, когда Николай даст понять, что хочет не только защищать её?
Заинтересовать миллиардера? Стать его одержимостью? Глупо думать, что это не приведёт к крупным неприятностям. Поэтому, даже работая официанткой для элиты, я старалась лишний раз не привлекать внимание.
Вот только у меня всё равно появился особенный постоянный посетитель... А потом я узнала, какие слухи о нём ходят.
Вот только у меня всё равно появился особенный постоянный посетитель... А потом я узнала, какие слухи о нём ходят.
Ты уже моя, — он произносит эти слова, отрываясь на сантиметр, его дыхание горячее и неровное. Глаза горят в темноте одержимостью. — С самого момента, как осмелилась войти в хамам. Ты просто еще не знала.
Валент не говорит больше. Действует. Его прикосновения резки, лишены сантиментов. Он не спрашивает.
— Я... я не знала... — пытаюсь я сказать, но слова путаются.
— Закрой рот! — его голос — это удар. Он заставляет меня вздрогнуть. В нем я слышу то, что вижу в его глазах: бешенство, едва сдерживаемое. И под ним — что-то другое. Что-то сломанное и паническое.
— Я не человек, — он парирует мгновенно, и его пальцы мягко, но неотвратимо сжимают мою шею, не перекрывая дыхание, просто чувствуя пульсацию крови под кожей. — Я — сила. А ты... ты та, кто осмелился этой силе бросить вызов. И теперь ты здесь. В моей постели.
Валент не говорит больше. Действует. Его прикосновения резки, лишены сантиментов. Он не спрашивает.
— Я... я не знала... — пытаюсь я сказать, но слова путаются.
— Закрой рот! — его голос — это удар. Он заставляет меня вздрогнуть. В нем я слышу то, что вижу в его глазах: бешенство, едва сдерживаемое. И под ним — что-то другое. Что-то сломанное и паническое.
— Я не человек, — он парирует мгновенно, и его пальцы мягко, но неотвратимо сжимают мою шею, не перекрывая дыхание, просто чувствуя пульсацию крови под кожей. — Я — сила. А ты... ты та, кто осмелился этой силе бросить вызов. И теперь ты здесь. В моей постели.
Клиентка заявила:
— Хочу эльфа, но так, чтобы не слишком дорого. Лучше со скидкой.
Я подумала:
— Ну, бывает.
Когда дама добавила:
— И чтобы в спальне был, как демон-чемпион.
Я понимающе кивнула, подумав: "Логично. Все хотят. Я бы и сама от такого не отказалась".
Но когда леди Марайя Сквиз достала список из семнадцати пунктов, где пункт номер пятнадцать гласил: "Обязателен навык мурлыканья при ласках", я поняла: "Это не заказ. Это катастрофа".
— Хочу эльфа, но так, чтобы не слишком дорого. Лучше со скидкой.
Я подумала:
— Ну, бывает.
Когда дама добавила:
— И чтобы в спальне был, как демон-чемпион.
Я понимающе кивнула, подумав: "Логично. Все хотят. Я бы и сама от такого не отказалась".
Но когда леди Марайя Сквиз достала список из семнадцати пунктов, где пункт номер пятнадцать гласил: "Обязателен навык мурлыканья при ласках", я поняла: "Это не заказ. Это катастрофа".
Анна Шенк и Райдан Броуэн - абсолютные противоположности.
Она - умная начитанная красавица с добрым сердцем. Он - властный бунтарь-волшебник, который не намерен мириться с выбором своих родителей.
Райдан уверен, Анна совершенно ему не подходит! Он дает себе слово сделать все возможное, чтобы девушка сама от него сбежала.
Но сможет ли юноша справиться с чувствами, которые, казалось, давным давно покинули его?
Она - умная начитанная красавица с добрым сердцем. Он - властный бунтарь-волшебник, который не намерен мириться с выбором своих родителей.
Райдан уверен, Анна совершенно ему не подходит! Он дает себе слово сделать все возможное, чтобы девушка сама от него сбежала.
Но сможет ли юноша справиться с чувствами, которые, казалось, давным давно покинули его?
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
— Ты похитил меня и связал! — мои губы все еще горят после того, как отец моего парня поцеловал меня. Дергаюсь на кровати, но веревки не поддаются. — Развяжи меня!
— Нет!
— Ты же не будешь держать меня в плену всю жизнь?!
— Как пойдет…
* * *
Она моложе. Она под запретом.
Мой альфа приказал мне прибегнуть к самому крайнему — стереть ей память. Я против. Это может навредить её разуму. К тому же как только я вдохнул ее запах, понял, что она моя истинная пара.
Я должен сделать сложный выбор, но когда ей грозит другая опасность, я точно знаю, как мне поступить.
— Ты похитил меня и связал! — мои губы все еще горят после того, как отец моего парня поцеловал меня. Дергаюсь на кровати, но веревки не поддаются. — Развяжи меня!
— Нет!
— Ты же не будешь держать меня в плену всю жизнь?!
— Как пойдет…
* * *
Она моложе. Она под запретом.
Мой альфа приказал мне прибегнуть к самому крайнему — стереть ей память. Я против. Это может навредить её разуму. К тому же как только я вдохнул ее запах, понял, что она моя истинная пара.
Я должен сделать сложный выбор, но когда ей грозит другая опасность, я точно знаю, как мне поступить.
Припёрлись на мою голову ненавистные сводные! Всё детство травили, а теперь встречай их с хлебом и солью. Ага, бегу и тапочки теряю! Может вам ещё и булочек испечь?
Выберите полку для книги