Читать и слушать книги
Он говорил, что спортсмен, победитель, боксер, а на деле оказался бандитом. Чемпионом в подпольных боях, где главная ставка - жизнь.
Он был обаятельным, улыбчивым, добрым, а потом перестал притворяться. И я лицом к лицу столкнулась со злом.
Я проклинаю день, когда мы с ним встретились. Он монстр. И просто болен, уперт, одержим мной.
- Ты меня когда-нибудь отпустишь? - спросила в сотый раз.
- Конечно, нет, - он придвинулся вплотную и сжал пальцы на моем подбородке. В губы мне процедил: - Никогда. Я однолюб.
Он был обаятельным, улыбчивым, добрым, а потом перестал притворяться. И я лицом к лицу столкнулась со злом.
Я проклинаю день, когда мы с ним встретились. Он монстр. И просто болен, уперт, одержим мной.
- Ты меня когда-нибудь отпустишь? - спросила в сотый раз.
- Конечно, нет, - он придвинулся вплотную и сжал пальцы на моем подбородке. В губы мне процедил: - Никогда. Я однолюб.
❤️ ВЫШЛА ЕЩЕ ОДНА ГОРЯЧАЯ ЗАДОРНАЯ НОВИНКА про босса и подчиненную: "МИСТЕР ЧУДОВИЩЕ" ❤️ : https://litmarket.ru/books/mister-chudovishche
Мой босс Макс Уваров — циник, сноб и совершенно несносный тип.
Даже хорошо, что я не в его вкусе, а он — не в моем.
Если честно, я этого козлину вообще ненавижу. Впрочем, он меня, кажется, тоже не переносит.
Нас связывают только рабочие отношения.
Так, стоп.
А что в таком случае его язык делает у меня во рту?
Мой босс Макс Уваров — циник, сноб и совершенно несносный тип.
Даже хорошо, что я не в его вкусе, а он — не в моем.
Если честно, я этого козлину вообще ненавижу. Впрочем, он меня, кажется, тоже не переносит.
Нас связывают только рабочие отношения.
Так, стоп.
А что в таком случае его язык делает у меня во рту?
«А если вот так? Ты хочешь меня? Представляешь, как я стою перед тобой на коленях и глядя в глаза …»
Уже с минуту смотрю на экран телефона своего мужа и погибаю.
Руки ходуном ходят. Внутри какие-то болезненные спазмы, и из-за них сердце бьется через раз. В горле ком, который невозможно протолкнуть. Во рту горечь.
Это какая-то ошибка? Или то фото, прикреплённое к тексту, более чем говорящее?
Мы с мужем прожили много лет в браке. Первые и единственные друг у друга. Или… уже нет?
Уже с минуту смотрю на экран телефона своего мужа и погибаю.
Руки ходуном ходят. Внутри какие-то болезненные спазмы, и из-за них сердце бьется через раз. В горле ком, который невозможно протолкнуть. Во рту горечь.
Это какая-то ошибка? Или то фото, прикреплённое к тексту, более чем говорящее?
Мы с мужем прожили много лет в браке. Первые и единственные друг у друга. Или… уже нет?
Моя сестра вышла замуж за самого влиятельного человека в городе, но в первую брачную ночь он потребовал меня, а не ее...
– Что вы делаете?! – дергаюсь в сторону, но мне не позволяют.
– Все, что хочу. А сейчас я хочу тебя.
Руки отца подруги лезут мне под юбку.
– Вы не можете так… – пытаюсь подобрать слова, при этом хоть как-то сопротивляться напористому крепкому мужчине.
– Я могу все, – его ухмылка больше напоминает оскал, когда он прижимает меня к своему твердому телу. – А вот тебя рядом со своей дочерью, чтобы больше не видел.
– Все, что хочу. А сейчас я хочу тебя.
Руки отца подруги лезут мне под юбку.
– Вы не можете так… – пытаюсь подобрать слова, при этом хоть как-то сопротивляться напористому крепкому мужчине.
– Я могу все, – его ухмылка больше напоминает оскал, когда он прижимает меня к своему твердому телу. – А вот тебя рядом со своей дочерью, чтобы больше не видел.
– Не совсем поняла вас.
И вот сейчас я вру, потому что я поняла. Просто мне и в голову не могло прийти, что он такое может сказать серьезно.
– Сейчас поймёшь, — говорит он и, взяв за руку, одним рывком поднимает с кровати и притягивает к себе.
– У меня не было мужчины, — понимая, что собирается сделать этот мужчина, говорю я, слегка дрожа от волнения.
– Поздравляю — сейчас будет. И давай меньше слов. Но стонать и кричать разрешаю, — заявляет он.
– Подождите, вы меня не поняли кажется.
– Это ты меня не поняла. Я сказал, чтобы ты поменьше болтала, — отрезает он и затыкает рот поцелуем.
И вот сейчас я вру, потому что я поняла. Просто мне и в голову не могло прийти, что он такое может сказать серьезно.
– Сейчас поймёшь, — говорит он и, взяв за руку, одним рывком поднимает с кровати и притягивает к себе.
– У меня не было мужчины, — понимая, что собирается сделать этот мужчина, говорю я, слегка дрожа от волнения.
– Поздравляю — сейчас будет. И давай меньше слов. Но стонать и кричать разрешаю, — заявляет он.
– Подождите, вы меня не поняли кажется.
– Это ты меня не поняла. Я сказал, чтобы ты поменьше болтала, — отрезает он и затыкает рот поцелуем.
- Это была просто шутка! Я проиграла желание подругам и...
- И решила заглянуть ко мне под одеяло, пока я спал, - усмехнулся друг отца и придавил меня к постели.
- Мне надо было только сфоткать...
- Еще и сфоткать, - взгляд черных глаз меня прожигает, лишает воли. Хищная ухмылка на его губах заставляет трепетать. Его бородатое лицо склонилось ближе: - Что ж. Такая тяга к знаниям похвальна, малышка. Сейчас ты не только посмотришь. Сейчас ты меня еще и почувствуешь.
- И решила заглянуть ко мне под одеяло, пока я спал, - усмехнулся друг отца и придавил меня к постели.
- Мне надо было только сфоткать...
- Еще и сфоткать, - взгляд черных глаз меня прожигает, лишает воли. Хищная ухмылка на его губах заставляет трепетать. Его бородатое лицо склонилось ближе: - Что ж. Такая тяга к знаниям похвальна, малышка. Сейчас ты не только посмотришь. Сейчас ты меня еще и почувствуешь.
— Ты забрала кое-что ценное у нашей семьи, — говорит Родион, старший брат моей подруги.
Не спрашивает, а утверждает!
Но я ничего не брала, Камила… она меня подставила!
Только не успеваю ответить, как Родион прижимает меня к стене, говорит хрипло:
— И за эту кражу тебя ждёт наказание, Яна.
У меня всё внутри обрывается.
Язык не слушается, а от близости этого опасного красавчика у меня кружится голова, внутри рождается незнакомое пугающее чувство.
— Я ничего не брала… прошу, не надо…
— Замолчи!
Он наклоняется ниже и…
Впивается в мои губы поцелуем.
— Оправдываться бессмысленно, малышка. Если не хочешь попасть в тюрьму, придётся выполнить мои желания. А их у меня много. И все неприличные...
Не спрашивает, а утверждает!
Но я ничего не брала, Камила… она меня подставила!
Только не успеваю ответить, как Родион прижимает меня к стене, говорит хрипло:
— И за эту кражу тебя ждёт наказание, Яна.
У меня всё внутри обрывается.
Язык не слушается, а от близости этого опасного красавчика у меня кружится голова, внутри рождается незнакомое пугающее чувство.
— Я ничего не брала… прошу, не надо…
— Замолчи!
Он наклоняется ниже и…
Впивается в мои губы поцелуем.
— Оправдываться бессмысленно, малышка. Если не хочешь попасть в тюрьму, придётся выполнить мои желания. А их у меня много. И все неприличные...
Подойдя ближе к машине мужа, буквально приросла каблуками к асфальту. Хотелось потереть глаза и похлопать себя по щекам.
На переднем сидении мелькала чья-то голая задница. Женская.
Было чувство, что только что помои хлебнула. Так тошно стало.
Поверить не могла в то, что вижу.
Это словно какое-то плохое кино. Но к сожалению, реальность.
Всё же отмерла и подошла ближе.
Видела через лобовое мужские руки на талии у девицы. На одной руке обручалка, на второй массивный перстень с камнем.
Я не видела его лица, но точно знала что это мой муж.
И он мне изменяет, прямо на парковке ресторана, где мы празднуем день рождения его брата.
На переднем сидении мелькала чья-то голая задница. Женская.
Было чувство, что только что помои хлебнула. Так тошно стало.
Поверить не могла в то, что вижу.
Это словно какое-то плохое кино. Но к сожалению, реальность.
Всё же отмерла и подошла ближе.
Видела через лобовое мужские руки на талии у девицы. На одной руке обручалка, на второй массивный перстень с камнем.
Я не видела его лица, но точно знала что это мой муж.
И он мне изменяет, прямо на парковке ресторана, где мы празднуем день рождения его брата.
— Слушай, дружок, иди куда шёл, — смотрю на татуированное чудище в дорогом костюме и пытаюсь подобрать набор приличных слов, чтобы побыстрее отшить его.
— Так я уже пришёл, — оскалился он и усаживает свой зад рядом. — Ты же здесь просила мужика? А я привык воплощать желания шикарных женщин.
— Я попросила мужика, — выделяю последнее слово. — Но ты явно не входишь в эту категорию.
— А ты, смотрю, дерзкая, — снова улыбается этот мужик. — Тем интереснее будет тебя укрощать.
— Укрощалку сломаешь, болезный, — фыркаю я и тянусь за бокалом. — Сгинь, чудище, — машу в его сторону рукой и…
И мне бы замолчать, но кто же мог знать, чем закончится наша традиционная вылазка с девочками, чтобы отдохнуть.
— Так я уже пришёл, — оскалился он и усаживает свой зад рядом. — Ты же здесь просила мужика? А я привык воплощать желания шикарных женщин.
— Я попросила мужика, — выделяю последнее слово. — Но ты явно не входишь в эту категорию.
— А ты, смотрю, дерзкая, — снова улыбается этот мужик. — Тем интереснее будет тебя укрощать.
— Укрощалку сломаешь, болезный, — фыркаю я и тянусь за бокалом. — Сгинь, чудище, — машу в его сторону рукой и…
И мне бы замолчать, но кто же мог знать, чем закончится наша традиционная вылазка с девочками, чтобы отдохнуть.
Выберите полку для книги