Читать и слушать книги

– Не хочешь лишиться денег на жизнь и учёбу – будешь делать всё, что я захочу, – похотливо улыбается сводный брат. – Иначе я расскажу отцу, как застал твою мать с тренером, и вы обе вылетите на улицу.
– Анечка, пожалуйста, – мать забивается в угол кровати, прикрывшись простынёй. – Мы не можем всё потерять!
Став игрушкой порочного сводного брата, я в самых страшных кошмарах представить не могла, как именно он будет в меня играть. А ещё я не знала, что он будет делать это не один…
Если бы я знала, что подглядывание приведёт к такому – ни за что бы не подошла к приоткрытой двери маминой спальни!

– Я не твой трофей!
– Не рыпайся. Иначе станешь не моим трофеем, а общим.
В следующую секунду Ахмед вжал меня в холодную, бетонную стену. Его огромное тело нависло надо мной, отрезая пути к отступлению. И с лёгкостью завёл над головой связанные руки, бесстыдно рассматривая мою фигуру так, словно я была перед ним совершенно голой.
– По обычаям Кавказа, украденная, незамужняя женщина остаётся с тем, кто её украл. Навсегда, – безжалостно спокойно произнёс Ахмед. – Ты будешь со мной до своей смерти.
Внезапно его хватка ослабла, и он провёл тыльной стороной ладони по моей мокрой щеке, стирая слёзы. Его прикосновение было неожиданно нежным, и от этого контраста с его жестокостью стало ещё страшнее.
– Ты – мой трофей.
Я рванулась, пытаясь его оттолкнуть, но это привело лишь к тому, что он развернул меня и прижал спиной к своей широкой груди.
– Моя.

Я жена главного прокурора города. Он – не просто криминальный авторитет. Он глава крупнейшего криминального клана.
Наши пути не должны были пересечься, если бы не одно «но». Я должна его уничтожить.

Он спас ее из бездны. Влад, кумир толпы, привыкший владеть всем и всеми, подарил ей — горничной Ласте, потерявшей всё, — страсть, кров и уверенность: «Ты моя». Она поверила, что нашла любовь, способную укрыть от любых бед.
Но одна ночь разрушила эту иллюзию. Его пьяное откровение обнажило холодный расчет там, где она ждала тепла. За ним последовало предательство — грязное, наглое, запечатленное на видео. А потом… слова врача, перечеркнувшие все прежние правила.
Что окажется сильнее: любовь, похожая на смертельную зависимость, или инстинкт материнства, проснувшийся вопреки всему?
Ласта стоит на пороге выбора, который определит ее судьбу. Простить и остаться в золотой клетке? Или, храня величайшую тайну, шагнуть в неизвестность, рискуя всем, чтобы сохранить себя?
Это—не сказка. Это история о любви, которая ранит, о предательстве, которое заставляет прозреть, и о силе, рождающейся там, где отступать уже некуда. История о том, как из осколков разбитого сердца можно собрать новую жизнь

Он поймал меня в аэропорту, когда я пыталась сбежать от навязанной свадьбы.
— Куда намылилась, Зарина? — раздается за моей спиной хриплый мужской голос.
— Не твое дело, Шамиль.
— Очень даже мое. Ты — невеста моего брата.
— Я никому не невеста! Меня не спрашивали!
Он хватает меня за руку, тащит к машине. Я дергаюсь, но его хватка железная.
— Отпусти! Я расскажу всем!
— Что расскажешь? — он наклоняется так близко, что я чувствую его дыхание. — Что пыталась сбежать с поддельным паспортом?
— Лучше сбежать, чем выходить замуж за твоего братика-мажора!
Его глаза темнеют.
— Закрой рот и готовься к свадьбе. А до этого времени я буду тебя охранять. Лично.
— Я тебя ненавижу.
— Взаимно, красавица.

Я должна была стать самой счастливой невестой. Белое платье, дорогой отель, идеальный жених и лучшая подруга рядом.
Но за несколько часов до церемонии я открыла дверь в наш номер и увидела их. Точнее, его руку под ее юбкой. Мой жених и лучшая подруга.
Я сползла по стене в белом платье и поняла: сегодня я все-таки выйду замуж. Только не за него.
У меня есть пара часов, чтобы превратиться из обманутой невесты в женщину, которая отомстит им за все. И я знаю, с кого начать. У моего "жениха" есть двое друзей. Красивые, опасные и, кажется, готовые на все.
Месть будет сладкой. Идеальной, как мое белое платье.

— Ты правда думаешь, что после этой ночи я откажусь от свадьбы? — спокойно спрашивает Амирхан, застёгивая рубашку, пока я сижу на его постели и понимаю, что моя жизнь только что сломалась.

Я проснулась в постели жениха своей сестры. Без воспоминаний. С болью в теле и страхом, который невозможно заглушить.

Сегодня он женится на ней.

А я должна стоять рядом и молчать… потому что правду никто не примет.

Но проходит время, и я понимаю — та ночь оставила во мне не только позор.

Теперь во мне его ребёнок.

И он первым отказывается от него.

— Я просил руки твоей дочери, — голос Казбека вибрирует от злости. — А ты даёшь мне… эту!
Горячий взгляд кавказца проходится по моей пышной фигуре.
Приёмный отец не моргнул глазом:
— Я растил её, как родную.
Показывает рукой на меня.
— Она здоровая, работящая! Посмотри на эти широкие бёдра. Она родит тебе семерых сыновей. Неужели ты оскорбишь меня отказом?
Обстановка накалена до предела. Отказаться — нажить себе врагов!
Казбек медленно кивает.
— Забираю.
***
Меня насильно выдали замуж. Суровый муж ждёт от меня только одного - наследника.
Но я не сломаюсь.
Даже если от ненависти до любви и обратно - всего один шаг!

“Одно из основных правил нашей компании - никаких романов на работе. Мгновенное увольнение.”
Это было предупреждение от сотрудницы отдела кадров. Но у владельца компании и по совместительству брата моей подруги другое мнение на этот счет.
- На период твоей практики любовница у меня будет одна, - выдает старший брат моей подруги. - Ты.
- Нет. Готова заказывать ресторан и подарки для ваших… Ну, женщин.
- Я не хочу других женщин. Тебя хочу, - он откидывается в кресле. - Раздевайся прямо сейчас. У нас есть еще двадцать минут, - он смотрит на роскошные часы на запястье.
- О, вы умеете так быстро, - выпаливаю, а потом кровь стынет в жилах.
В общем, что я могу сказать? Не стоит дергать тигра за усы. Потому что он может схватить за шкирку, затянуть в свою берлогу и…
Я обещала себе никаких отношений со старшим братом подруги. Но какие у меня варианты?

Наш брак стал вынужденной необходимостью. Либо так, либо девчонка бы умерла. Любую другую на её месте я уже давно бы взял, а с этой почему-то вожусь и сам себя не узнаю, обидеть боюсь. Но ровно до тех пор, пока не застаю её в клубе с каким-то хлюпиком...