Читать и слушать книги

— Ты ведь не хочешь этого брака так же сильно, как и я, верно? — Богдан смотрит мне прямо в глаза, и в его взгляде нет привычной насмешки. Только холодный расчет.

Я молча киваю.

— Отлично. Тогда слушай внимательно. Мой отец поставил условие: я получу полный контроль над "Бизнес-Сталь" и стану его полноправным преемником только после того, как женюсь. И не на ком-нибудь, а именно на тебе.

Он делает паузу, затем продолжает:

— План простой. Мы играем в счастливую пару. Ведем себя так, чтобы никто ничего не заподозрил. Потом женимся. Живем под одной крышей ровно год. Этого времени мне хватит, чтобы уладить все юридические формальности и крепко сесть в кресло руководителя. А затем… мы разводимся.

После развода моя жизнь катится под откос. Несмотря на все усилия, я медленно тону в депрессии, а подросший сынуля совсем отбивается от рук.
Празднование его совершеннолетия должно было превратиться в сущий кошмар. Но стало моим избавлением.
Ведь у сына есть друзья.
А у меня – торт... С клубничной начинкой!

Наша встреча изменит всё! Жизнь уже не будет прежней.

— Господин! Она здесь!
Чёрные глаза шейха нашли меня сквозь стекло.
Всадник рванул дверцу джипа и выволок меня наружу. Я упала на колени в песок, который тут же набился в складки платья.
— Отпустите меня домой, пожалуйста! Меня пригласили сюда танцевать всего один танец... Я не ваша рабыня! Я русская девушка, приехала по работе, мне обещали...
— Молчать! — рявкнул охранник.
Самир аль-Джабир медленно объехал вокруг меня на коне. Жеребец ржал и бил копытами, поднимая песчаные вихри. Я понимала — это демонстрация силы, способ показать мне моё место.
Я чувствовала себя добычей, которую изучает хищник перед броском.
И тогда я впервые услышала его голос.
Низкий, хриплый, будоражащий…
— Взять её, — произнес он медленно, смакуя каждое слово. — Это сокровище теперь моё.
Пауза. Тишина пустыни, нарушаемая только храпом лошадей и завыванием ветра.
— Она принадлежит мне, — продолжил шейх, и его голос стал ещё опаснее. — Тот, кто посмеет противиться моей воле, будет убит.

Я думала, что выхожу замуж по любви, но реальность оказалась другой. Для мужа я лишь навязанная и ненужная жена. И таковой я была до тех пор, пока однажды он не пришел в мою спальню. Ко мне, а не к той, к которой уехал в первую брачную ночь.

В двадцать первом веке всё ещё выдают замуж против воли. По крайней мере, мои родители решили так.
Я разменная монета для объединения бизнеса двух семей. И я бы рада любым способом избежать этого брака, вот только навязанный мне муж считает иначе. Его всё устраивает.
И что-то подсказывает, что противостоять ему куда сложнее, чем всей нашей объединившейся семье... И чем кому-либо ещё в этом мире.

— Ты все еще здесь? — незнакомец неодобрительно сводит брови. — Я, по-моему, ясно выразился.
— Но мне некуда идти…
— Не мои проблемы. Ты здорова, можешь возвращаться домой.
— Позвольте мне пожить здесь еще немного. Я могу делать уборку или готовить…
— Одинокой девушке тут не место. Я привык жить один.
— Я не буду попадаться вам на глаза, обещаю…
Незнакомец раздраженно отзывается.
— Можешь остаться на неделю. Не больше, — я покорно киваю, — и сделай так, чтобы я тебя не видел.

Я бежала от мужа-тирана, а попала в логово мрачного отшельника с темным прошлым...

— Ты выйдешь за меня замуж, — произнес он, — и я забуду о том, что видел.

Я качаю головой. Это безумие.
— Нет… нет, я не могу…
— Не можешь? — он слегка приподнимает бровь, и его спокойствие начинает трескаться, уступая место раздражению. — Хорошо.
Он берет со стола телефон и начинает набирать номер.
— Дежурная часть. Прокурор Воронцов. Пришлите наряд по адресу…
— Стойте! — мой крик звучит сорвано, жалко.

Я превращалась в кисель, таяла в танце сначала с одним боссом, потом в танце с другим. Пусть они и не узнали меня в маске и в этом платье, всё равно я горела от близости. Даже не слышала треска ткани. Не заметила, что дышать в корсете стало свободнее.
– Мамочки, – пролепетела я, вырываясь из кольца рук Станислава.
Шов платья сбоку быстро расходился.
– Ты куда? – спросил он, а я не слушала, улепётывала в сторону уборной.
Раздалось что-то похожее на щелчок. Теперь и бёдрам стало свободнее. Свободнее и прохладнее. Платье буквально разорвалось на две половинки, которые разъехались в стороны. Я осталась в трусиках, на шпильках, в маске и без лифчика.
До уборной я добежать не успела.
– Куда вы так… – раздался сзади голос Станислава. – спешите?
Он подступил ближе, закрыл мощным телом и втолкнул в подсобку. Я начала лепетать что-то благодарное, как он вдруг меня поцеловал. Мамочки.
– Вы куда это оба де… – видимо, Сергей поспешил за братом. – Понятно, развлекаетесь. И без меня?

Гордый эльф скрывает проклятие и рабское клеймо. Только деревенская целительница знает, какую цену он платит, чтобы держать спину прямо.
Он надеется отдохнуть этой ночью от боли, Далия надеется избавить его от боли навсегда.
Чем станет эта ночь? Очередной игрой в госпожу и раба? Последним шансом на избавление… или прощанием?

— Ты обещал помочь! А сам похитил меня! Это разве помощь?!
Тамерлан оборачивается, прожигая меня взглядом, от которого по телу пробегает озноб.
— Помощь. Спасение от Батыра. Теперь ты здесь, под моей защитой.
— Под защитой?! Я в заложниках!
— Ты мой трофей в этой войне, докторша. Батыр хотел тебя? Получил отказ. Я тебя забрал! Показал, кто настоящий хозяин этих земель. И теперь ты станешь моей женой. Хочешь ты того или нет.
— Не стану! Я не вещь! Не трофей!
— Смирись и будь послушной, тогда не пострадаешь. Станешь моей женой по-хорошему, будешь жить в достатке, никто тебя не тронет. Будешь сопротивляться – научишься жить по законам гор. А они суровы, докторша. Очень суровы.
— Ты мне отвратителен! Вы оба звери, которые считают, что можно просто взять женщину силой!
— Ошибаешься! Я беру тебя, чтобы сделать своей. Навсегда. И дам тебе выбор: покорись добровольно, и я буду мужем, а не хозяином. Или сопротивляйся, и узнаешь, что значит быть женой горца, взятой силой.