Читать и слушать книги
- Я не стану твоей женой…
- Ты это уже говорила, - усмехнулся Кабир, - я и не собираюсь брать тебя в жены после того, как тебя пользовал мой брат.
- Ты поможешь мне уехать в Москву? Когда я верну себе наследство, я заплачу, - я с тревогой всматривалась в черные глаза горца.
- У тебя ничего нет, отец давно распродал недвижимость, перевел деньги со счетов, нечего возвращать, ты нищая.
- Тогда, что тебе нужно? – спросила, чувствуя, как напряжение нарастает.
Год назад я отвергла предложение Кабира, жестоко оскорбила, задела его гордость, посмеялась над ним и сказала, что скорее пойду по рукам, чем в его постель.
- Ты знаешь, что…
- Но ты сказал, что я не гожусь тебе в жены, - не понимала, куда он клонит.
- Зато в шлюхи подходишь, помнишь, что ты сказала мне, милая? Так вот, других вариантов у тебя нет, или в мою постель или по рукам.
- Ты это уже говорила, - усмехнулся Кабир, - я и не собираюсь брать тебя в жены после того, как тебя пользовал мой брат.
- Ты поможешь мне уехать в Москву? Когда я верну себе наследство, я заплачу, - я с тревогой всматривалась в черные глаза горца.
- У тебя ничего нет, отец давно распродал недвижимость, перевел деньги со счетов, нечего возвращать, ты нищая.
- Тогда, что тебе нужно? – спросила, чувствуя, как напряжение нарастает.
Год назад я отвергла предложение Кабира, жестоко оскорбила, задела его гордость, посмеялась над ним и сказала, что скорее пойду по рукам, чем в его постель.
- Ты знаешь, что…
- Но ты сказал, что я не гожусь тебе в жены, - не понимала, куда он клонит.
- Зато в шлюхи подходишь, помнишь, что ты сказала мне, милая? Так вот, других вариантов у тебя нет, или в мою постель или по рукам.
— Сначала я тебя попробую. Обычай такой, — его губы касаются моей шеи, слова обжигают кожу. — А потом… все остальные.
— Какой обычай? Что вы несете? Дикость какая-то… Я…
— Отпустите... нет! — говорю с паникой. — У меня есть парень!
Я выдыхаю эту ложь, как последний аргумент.
Но он лишь усмехается в темноте.
— Я в курсе. Но сегодня… — и я замираю. — У тебя будет мужчина.
***
У властного горца на меня - большие планы. Ему плевать, что я не хочу быть с ним.
— Какой обычай? Что вы несете? Дикость какая-то… Я…
— Отпустите... нет! — говорю с паникой. — У меня есть парень!
Я выдыхаю эту ложь, как последний аргумент.
Но он лишь усмехается в темноте.
— Я в курсе. Но сегодня… — и я замираю. — У тебя будет мужчина.
***
У властного горца на меня - большие планы. Ему плевать, что я не хочу быть с ним.
— Станешь моей женой! — отрывисто чеканит этот варвар и сжимает пальцами мой подбородок.
В глазах плещется власть и похоть!
— Нет! Никогда! Мой отец...
— ... Твой отец продал тебя! — жестко впечатывает меня в свою каменную грудь.
Вскрикиваю и задыхаюсь от терпкости его парфюма.
— Мне. — Большим пальцем обводит мои приоткрытые губы.
— Я никогда. За. Тебя. Не выйду. — Вся трясусь от злости и клокочущего страха перед этим мужчиной.
— Значит, я сделаю тебя послушной! По-плохому!
В глазах плещется власть и похоть!
— Нет! Никогда! Мой отец...
— ... Твой отец продал тебя! — жестко впечатывает меня в свою каменную грудь.
Вскрикиваю и задыхаюсь от терпкости его парфюма.
— Мне. — Большим пальцем обводит мои приоткрытые губы.
— Я никогда. За. Тебя. Не выйду. — Вся трясусь от злости и клокочущего страха перед этим мужчиной.
— Значит, я сделаю тебя послушной! По-плохому!
— Ты слишком наивна, если думаешь, что эти мужики будут подчиняться тебе так же, как и офисные крысы, которыми ты привыкла управлять, — на меня посмотрели прожигающим взглядом, нагло облизывая с ног до головы.
— Ну ты же подчиняешься, — усмехнулась я и присела на край стола закидывая ногу на ногу. — И у ног моих сидишь, и из рук моих есть будешь.
Мужчина резко напрягся, а в следующий миг, я уже была придавлена его телом.
— Ты кем себя возомнила? — рыкнул он мне в губы.
— Боссом, — ответила всё так же уверенно, но внутри всё задрожало от предвкушения чего-то горяченького.
***
Мне пришлось бросить высокооплачиваемую должность, постоянного любовника, город и вернуться туда, куда клялась не возвращаться. И всё ради чего? Чтобы на первом же собрании встретить того, чьи глаза остались целы только потому, что у нас разные весовые категории.
И этот чудак решил, что ему всё можно. И меня! И отцовский бизнес! И землю в придачу! И кто сказал, что неженское это дело управлять?
— Ну ты же подчиняешься, — усмехнулась я и присела на край стола закидывая ногу на ногу. — И у ног моих сидишь, и из рук моих есть будешь.
Мужчина резко напрягся, а в следующий миг, я уже была придавлена его телом.
— Ты кем себя возомнила? — рыкнул он мне в губы.
— Боссом, — ответила всё так же уверенно, но внутри всё задрожало от предвкушения чего-то горяченького.
***
Мне пришлось бросить высокооплачиваемую должность, постоянного любовника, город и вернуться туда, куда клялась не возвращаться. И всё ради чего? Чтобы на первом же собрании встретить того, чьи глаза остались целы только потому, что у нас разные весовые категории.
И этот чудак решил, что ему всё можно. И меня! И отцовский бизнес! И землю в придачу! И кто сказал, что неженское это дело управлять?
Меня отправили в логово Дракона-Повелителя огня как живой трофей. Я готовилась к смерти или рабству. Но всё пошло не по плану. С первой же встречи между нами пробежала искра — не любви, а лютой, необъяснимой ненависти.
Он пытался сломить меня, а я в ответ бросала ему вызов. Я и не подозревала, что наша связь — древняя магия, предначертанная судьбой. И когда на моей коже проявилась его родовая метка, мы оба поняли: наша война была лишь началом истории, которую нам предстоит написать вместе.
Он пытался сломить меня, а я в ответ бросала ему вызов. Я и не подозревала, что наша связь — древняя магия, предначертанная судьбой. И когда на моей коже проявилась его родовая метка, мы оба поняли: наша война была лишь началом истории, которую нам предстоит написать вместе.
– Тебе страшно?
– Нет, - неуверенно ответила и взглянула на Марка, - то есть немного.
– Немного это хорошо, - хитро улыбнулся друг моего отца и открыл передо мной дверь своего логова. - Но не переживай, я не сделаю тебе больно. Ну, разве что совсем чуть-чуть.
Жених изменил прямо на свадьбе. Не долго думая, я взяла и сбежала.
Куда глаза глядят.
Но далеко убежать не получилось – ливень и лужи сделали свое дело.
Я поскользнулась и упала прямо в руки мужчины, в которого когда-то была влюблена.
Теперь он везет меня, мокрую от слез и дождя, к себе в пентхаус, и мне почему-то кажется, что дело не ограничится только горячим чаем.
– Нет, - неуверенно ответила и взглянула на Марка, - то есть немного.
– Немного это хорошо, - хитро улыбнулся друг моего отца и открыл передо мной дверь своего логова. - Но не переживай, я не сделаю тебе больно. Ну, разве что совсем чуть-чуть.
Жених изменил прямо на свадьбе. Не долго думая, я взяла и сбежала.
Куда глаза глядят.
Но далеко убежать не получилось – ливень и лужи сделали свое дело.
Я поскользнулась и упала прямо в руки мужчины, в которого когда-то была влюблена.
Теперь он везет меня, мокрую от слез и дождя, к себе в пентхаус, и мне почему-то кажется, что дело не ограничится только горячим чаем.
Курорт. Крым. Новый Свет. Все самое таинственное происходит ночью, на берегу Чёрного моря. Две пары. Четыре судьбы.
***
- Ты знала, что беременна и не сказала. А он, знает?
- Сулейман…он твой, - тихо ответила Тая, нервно теребя простыню и уязвленно глядя в глаза. – Разве ты ещё не понял?
- Ты лжёшь! Мало того что переспала с другим, так ты теперь решила повесить выродка на меня? Он не может быть мой! Я предохранялся.
Таисия задохнулась от пронзившей ее боли и выкрикнула в сердцах:
- Ненавижу тебя! Пошёл прочь! И, чтобы не приближался к моему дому!
- Хорошо. Давай сделаем так: когда ребенок родится я сделаю тест ДНК. И если он окажется не мой…, - прорычал угрожающе.
- То… что? Что ты сделаешь, убьешь меня? Камнями забьешь как дикие горцы своих неверных жён? Да пошёл ты знаешь куда со своим ДНК?!Не нужен моему ребенку такой отец. И мне ты не нужен! Ясно?
***
- Ты знала, что беременна и не сказала. А он, знает?
- Сулейман…он твой, - тихо ответила Тая, нервно теребя простыню и уязвленно глядя в глаза. – Разве ты ещё не понял?
- Ты лжёшь! Мало того что переспала с другим, так ты теперь решила повесить выродка на меня? Он не может быть мой! Я предохранялся.
Таисия задохнулась от пронзившей ее боли и выкрикнула в сердцах:
- Ненавижу тебя! Пошёл прочь! И, чтобы не приближался к моему дому!
- Хорошо. Давай сделаем так: когда ребенок родится я сделаю тест ДНК. И если он окажется не мой…, - прорычал угрожающе.
- То… что? Что ты сделаешь, убьешь меня? Камнями забьешь как дикие горцы своих неверных жён? Да пошёл ты знаешь куда со своим ДНК?!Не нужен моему ребенку такой отец. И мне ты не нужен! Ясно?
Я готовилась стать настоящей жрицей Любви. Распрощаться с невинностью и познать первого паломника в нашем храме. Но распрощалась я с беззаботной юностью, когда на священный город напали воины в магических доспехах. Они сокрушили нас в считанные часы и захватили храм, а их подручные солдаты стали мародерствовать и бесчинствовать. Многие женщины были жестоко унижены. Я и сама оказалась захвачена двумя похотливыми кобелями. Постигнет ли меня участь сестер или богиня ниспошлет мне защитника?
***
Мы сражаемся с распутством и старыми богами. Самой порочной из них моему ордену видится богиня Любви. Ее жрицы практикуют ритуальный блуд. Я глубоко верующий человек и считаю, что связь мужчины и женщины может быть инициирована лишь высокими чувствами, а не каким-то там ритуалом. И уж конечно она не может быть наказанием. Вот только как объяснить это сорвавшейся с цепи солдатне? Эти несдержанные свиньи порочат мое братство. Но я не позволю измываться над женщинами, будь они хоть тысячу раз грешны
***
Мы сражаемся с распутством и старыми богами. Самой порочной из них моему ордену видится богиня Любви. Ее жрицы практикуют ритуальный блуд. Я глубоко верующий человек и считаю, что связь мужчины и женщины может быть инициирована лишь высокими чувствами, а не каким-то там ритуалом. И уж конечно она не может быть наказанием. Вот только как объяснить это сорвавшейся с цепи солдатне? Эти несдержанные свиньи порочат мое братство. Но я не позволю измываться над женщинами, будь они хоть тысячу раз грешны
• Получила боевого эльфа в качестве раба от дядюшки и думала, что он просто тень? Как бы не так. Раб смирен и покорен лишь при первом знакомстве.
• Да, дроу отличный защитник и, стыдно признаться, привлек меня с первых мгновений, но… почему за дверьми моей спальни раб уверенно превращается в господина?
• И как вообще он смеет надеяться заполучить мое сердце? Пусть и подарив при этом свое…
✏ 📖 – Ты не должен смотреть на меня так…
– Простите, госпожа, это не в моей власти, – подавшись ко мне почти впритык, в его шепоте была и дерзость, и мольба. – Но что, если это единственное, что я должен?
Последний шанс.
Я дернулась, желая предотвратить непоправимое и выскользнуть из объятий, но Альм перехватил мою руку – решительно, без права на спор.
– Элин... 📖✏
• Да, дроу отличный защитник и, стыдно признаться, привлек меня с первых мгновений, но… почему за дверьми моей спальни раб уверенно превращается в господина?
• И как вообще он смеет надеяться заполучить мое сердце? Пусть и подарив при этом свое…
✏ 📖 – Ты не должен смотреть на меня так…
– Простите, госпожа, это не в моей власти, – подавшись ко мне почти впритык, в его шепоте была и дерзость, и мольба. – Но что, если это единственное, что я должен?
Последний шанс.
Я дернулась, желая предотвратить непоправимое и выскользнуть из объятий, но Альм перехватил мою руку – решительно, без права на спор.
– Элин... 📖✏
— Ну что, Ген, скажешь, где бабки, или будешь смотреть, как девка твоя на колени становится?
Я снова смотрю на Гену, но он упорно молчит, теперь ещё и отвернулся, зажмурив глаза, будто хочет отгородиться от всего этого кошмара.
— Ну не смотри, зато точно всё услышишь. Малыш. Покажешь любимому, как умеешь стонать?
— Да пошёл ты! — ору я, задыхаясь от ужаса и обиды. - С ним разбирайся, он деньги украл! Я тут при чём?!
— А у нас так заведено, милая, — он хмыкает, и в этом звуке столько мерзкой самоуверенности, что меня передёргивает. — Чья ты баба, за того и отвечаешь.
Я снова смотрю на Гену, но он упорно молчит, теперь ещё и отвернулся, зажмурив глаза, будто хочет отгородиться от всего этого кошмара.
— Ну не смотри, зато точно всё услышишь. Малыш. Покажешь любимому, как умеешь стонать?
— Да пошёл ты! — ору я, задыхаясь от ужаса и обиды. - С ним разбирайся, он деньги украл! Я тут при чём?!
— А у нас так заведено, милая, — он хмыкает, и в этом звуке столько мерзкой самоуверенности, что меня передёргивает. — Чья ты баба, за того и отвечаешь.
Выберите полку для книги