Книги в жанре «Эротика»
Что делать, если твой враг слишком могущественен и противостоять ему невозможно? Для меня ответ один: всё равно не сдаваться. Я готова поставить на кон всё, даже собственную жизнь, лишь бы стереть его с лица Земли.
Что... Вариант только влюбить его в себя?
Ну что ж... Я ведь поклялась не отступать.
Что... Вариант только влюбить его в себя?
Ну что ж... Я ведь поклялась не отступать.
Вита хотела сделать мир чуточку чище, разоблачая в своем блоге преступления, которые удалось скрыть. Пока не привлекла внимание жестокого и опасного бандита. Теперь ей придется расплачиваться за слова собственным телом, пытаясь сохранить чистой хотя бы частичку души.
Она станет послушной игрушкой в его руках или, наоборот, разбудит любовь в очерствевшем, холодном сердце?
СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВАХ, ИХ АНАЛОГАХ. НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Она станет послушной игрушкой в его руках или, наоборот, разбудит любовь в очерствевшем, холодном сердце?
СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВАХ, ИХ АНАЛОГАХ. НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Я свободолюбива и прекрасна. Он - законченный шовинист, вдовец и отец двух детей. Ах да, ещё он живёт в горном ауле и на пятнадцать лет старше меня.
Из общего у нас только религия, да и то, у нас разное к ней отношение. Но мужчина вбил себе в голову идею жениться на мне. И ему неважно, что я против, он готов пойти на всё, чтобы добиться своего.
«Стерпится - слюбится?» - так вообще бывает? Похоже, мне всё-таки придётся найти ответ на этот вопрос.
Из общего у нас только религия, да и то, у нас разное к ней отношение. Но мужчина вбил себе в голову идею жениться на мне. И ему неважно, что я против, он готов пойти на всё, чтобы добиться своего.
«Стерпится - слюбится?» - так вообще бывает? Похоже, мне всё-таки придётся найти ответ на этот вопрос.
— Значит, ты и есть Алиса, — усмехается бизнесмен Святослав Хасимов, глядя на меня свысока, — подруга моей дочери, на всё готовая и на всё согласная!
Вздрагиваю, смотрю на отца подруги, такого властного и такого красивого мужчину.
— Мне очень нужны деньги, Святослав Сергеевич… а подруга… Маша сказала, что вы как раз ищите помощницу.
Святослав кивает, встаёт с кресла, идёт к двери кабинета и… закрывает её на ключ изнутри.
— Алиса, — говорит отец подруги своим приятным бархатным голосом, — ты ведь в курсе тех обязанностей, которые должна выполнять моя новая помощница?
От его близости у меня кружится голова.
— Да, — отвечаю с трудом, — сопровождать вас на совещаниях, вести протоколы и…
— Выполнять все мои желания, — добавляет отец подруги, поедая меня голодным взглядом, — и я хочу, чтобы ты выполнила моё первое желание прямо сейчас, Алиса, раздевайся и…
Вздрагиваю, смотрю на отца подруги, такого властного и такого красивого мужчину.
— Мне очень нужны деньги, Святослав Сергеевич… а подруга… Маша сказала, что вы как раз ищите помощницу.
Святослав кивает, встаёт с кресла, идёт к двери кабинета и… закрывает её на ключ изнутри.
— Алиса, — говорит отец подруги своим приятным бархатным голосом, — ты ведь в курсе тех обязанностей, которые должна выполнять моя новая помощница?
От его близости у меня кружится голова.
— Да, — отвечаю с трудом, — сопровождать вас на совещаниях, вести протоколы и…
— Выполнять все мои желания, — добавляет отец подруги, поедая меня голодным взглядом, — и я хочу, чтобы ты выполнила моё первое желание прямо сейчас, Алиса, раздевайся и…
Хватает меня за шею и прожигает своими темными, словно ночь, глазами.
Его свободная рука ложится на мое бедро и тянет подол вверх. Юбка свободная, так что ткань легко поддается.
Смотрю ему в глаза с вызовом. Посмеет или нет?
Чуть сильнее придавливает, перекрывая кислород. Распахиваю губы, чтобы хватать воздух, которого сейчас так не хватает.
- Че, даже сопротивляться не будешь? - спрашивает, и его верхняя губа дергается.
- А что ты можешь? Кошмарить университет? - сдавленно произношу я.
- Я же тебя разорву, - цедит сквозь зубы.
- Зубы не сломай, кусаясь.
Знаю, что сама провоцирую. Знаю, что могу огрести. Но ничего не могу с собой поделать. Вот такая у меня идиотская реакция на угрозу - провоцировать сильнее, выталкивая человека за грань.
Многие от этого ломаются и отступают.
Многие, но не Максим Дымарский.
Дым.
Мой самый страшный кошмар и самый горячий эротический сон.
Мой чертов студент!
Его свободная рука ложится на мое бедро и тянет подол вверх. Юбка свободная, так что ткань легко поддается.
Смотрю ему в глаза с вызовом. Посмеет или нет?
Чуть сильнее придавливает, перекрывая кислород. Распахиваю губы, чтобы хватать воздух, которого сейчас так не хватает.
- Че, даже сопротивляться не будешь? - спрашивает, и его верхняя губа дергается.
- А что ты можешь? Кошмарить университет? - сдавленно произношу я.
- Я же тебя разорву, - цедит сквозь зубы.
- Зубы не сломай, кусаясь.
Знаю, что сама провоцирую. Знаю, что могу огрести. Но ничего не могу с собой поделать. Вот такая у меня идиотская реакция на угрозу - провоцировать сильнее, выталкивая человека за грань.
Многие от этого ломаются и отступают.
Многие, но не Максим Дымарский.
Дым.
Мой самый страшный кошмар и самый горячий эротический сон.
Мой чертов студент!
Алиса - преподаватель в юридическом университете, холодная и отстранённая, давно построила стены вокруг своего сердца.
Артур, её талантливый и целеустремлённый студент, видит за её маской ту самую хрупкую женщину, которую она скрывает ото всех.
Их страсть вспыхнула вопреки всему — правилам, условностям, голосу разума. Казалось, они обрели друг в друге спасение. Но счастье оказалось хрупким.
Артур, её талантливый и целеустремлённый студент, видит за её маской ту самую хрупкую женщину, которую она скрывает ото всех.
Их страсть вспыхнула вопреки всему — правилам, условностям, голосу разума. Казалось, они обрели друг в друге спасение. Но счастье оказалось хрупким.
-Отпусти меня, - кричу и бью его по спине, пока он тащит меня на своем плече, как мешок с картошкой. Моя охрана так и осталась стоять под прицелом автоматов его наемников. Он ставит меня на ноги и хватает мое лицо рукой. Его глаза горят диким огнем, и дышит он, как дракон.
- На колени, - рявкает Мансур и смотрит мне в глаза.
-Я не буду! - хриплю и отступаю назад.
- Будешь, я ждал тебя три года, а теперь я буду тебя любить во всех позах и всю ночь. Как ты там кричала пять минут назад? Что ты уже не девственница? Что ты уже взрослая и умелая? Вот и проверим... - И начал срывать с меня одежду!
Как теперь доказать ему, что это была шутка? Что я все еще девственница и ни один мужчина ко мне не прикасался?...
- На колени, - рявкает Мансур и смотрит мне в глаза.
-Я не буду! - хриплю и отступаю назад.
- Будешь, я ждал тебя три года, а теперь я буду тебя любить во всех позах и всю ночь. Как ты там кричала пять минут назад? Что ты уже не девственница? Что ты уже взрослая и умелая? Вот и проверим... - И начал срывать с меня одежду!
Как теперь доказать ему, что это была шутка? Что я все еще девственница и ни один мужчина ко мне не прикасался?...
Его яхту знает всё Средиземное море. Меня на ней не должен узнать никто.
Он — Лео Астахов по прозвищу Капитан. Двадцать три, наследник, у которого вместо дома — семидесятиметровая яхта, вечный праздник от Монако до Ибицы. Самый весёлый человек на борту.
Я — младшая стюардесса. Форма, поднос, «как пожелаете». Никто не должен знать, что я дочь реставратора, которого пять лет назад сделали вором, и что на этой яхте спрятана картина, из-за которой уничтожили мою семью. Это мой последний шанс её вернуть.
Но в первую же ночь хозяин яхты увидел меня там, где меня быть не могло. И назначил цену за молчание: до конца рейса я — его девушка.
Теперь каждый его публичный поцелуй — мой щит. Каждая ссора — шаг в пропасть. А хуже всего те полчаса под утро, когда зрители расходятся и он остаётся у борта настоящим. Потому что я эксперт по подделкам...
Он — Лео Астахов по прозвищу Капитан. Двадцать три, наследник, у которого вместо дома — семидесятиметровая яхта, вечный праздник от Монако до Ибицы. Самый весёлый человек на борту.
Я — младшая стюардесса. Форма, поднос, «как пожелаете». Никто не должен знать, что я дочь реставратора, которого пять лет назад сделали вором, и что на этой яхте спрятана картина, из-за которой уничтожили мою семью. Это мой последний шанс её вернуть.
Но в первую же ночь хозяин яхты увидел меня там, где меня быть не могло. И назначил цену за молчание: до конца рейса я — его девушка.
Теперь каждый его публичный поцелуй — мой щит. Каждая ссора — шаг в пропасть. А хуже всего те полчаса под утро, когда зрители расходятся и он остаётся у борта настоящим. Потому что я эксперт по подделкам...
Он — друг моего брата, суровый и грозный. Я всегда его боялась, а он всегда меня хотел. Брат влип в историю и сбежал из города, оставляя меня один на один с этим бессердечным монстром.
— Будешь под моей защитой, и никто тебя не тронет. Но при одном условии, — Ян сделал шаг ближе, нависая надо мной. Такой высокий и широкоплечий.
— Каком?
— Ты уже взрослая девочка, Лера. Сама должна все понимать, — его глаза недвусмысленно прошлись по моему телу, и я поежилась.
— Даже не думай.
— Но я давно об этом думаю. Младшая сестренка моего друга…
Мужские пальцы дотронулись до моей щеки, затем приподняли лицо за подбородок, заставляя заглянуть в карие глаза: они словно прожигали.
— Я буду приезжать пару раз в неделю. На ночь, — подчеркнул Ян, и меня бросило в жар.
__________________________
— Будешь под моей защитой, и никто тебя не тронет. Но при одном условии, — Ян сделал шаг ближе, нависая надо мной. Такой высокий и широкоплечий.
— Каком?
— Ты уже взрослая девочка, Лера. Сама должна все понимать, — его глаза недвусмысленно прошлись по моему телу, и я поежилась.
— Даже не думай.
— Но я давно об этом думаю. Младшая сестренка моего друга…
Мужские пальцы дотронулись до моей щеки, затем приподняли лицо за подбородок, заставляя заглянуть в карие глаза: они словно прожигали.
— Я буду приезжать пару раз в неделю. На ночь, — подчеркнул Ян, и меня бросило в жар.
__________________________
Кто бы мог подумать, что меня продаст собственный муж за долги? Я-то уж точно нет. Но именно это со мной и произошло. Конечно, можно было бы представить, что покупатель окажется тем самым принцем, и я буду жить вместе с ним очень долго и счастливо? Но нет, это не про меня! С моим-то везением! Хотя…
Выберите полку для книги