Книги в жанре «Эротика»
Что делать в селе выпускнику престижного московского института международных отношений, у которого куры денег не клюют?
Вести невиртуальный бой со стаей гусей у речки? Или убегать по полю от разъярённого быка Борьки, который является элитным производителем и к нему бурёнок со всего района свозят? А может быть, показать себя искусным дипломатом в разборках с местными парнями?
Ну что вы...
Его цель - соблазнить красавицу Полину, дочку директора турбазы. Только вот девушка оказалась серьёзнее, чем он думал, и, кажется, ему не по зубам расколоть этот орешек.
Тогда меняем стратегию.
Теперь в его планы входит влюбить её в себя. Но тут возникает проблема посерьёзнее: самому бы не попасться на свою же удочку.
Вести невиртуальный бой со стаей гусей у речки? Или убегать по полю от разъярённого быка Борьки, который является элитным производителем и к нему бурёнок со всего района свозят? А может быть, показать себя искусным дипломатом в разборках с местными парнями?
Ну что вы...
Его цель - соблазнить красавицу Полину, дочку директора турбазы. Только вот девушка оказалась серьёзнее, чем он думал, и, кажется, ему не по зубам расколоть этот орешек.
Тогда меняем стратегию.
Теперь в его планы входит влюбить её в себя. Но тут возникает проблема посерьёзнее: самому бы не попасться на свою же удочку.
Обхватываю ладонями его лицо и запрокидываю голову.
− Макс, нет.
− Почему? – шепчет он.
− Я не хочу.
− Не обманывай себя, − он ласкает губами мою шею. − Ты хочешь меня. Я это читаю по твоим глазам. – Его бархатный, густой, эротичный голос проникает в моё сознание и спутывает мысли.
Он рывком дёргает меня на себя. С утробным рыком сажает себе на бёдра и сковывает меня руками.
− Ты хочешь меня, так же сильно, как я хочу тебя, мамочка.
− Макс, − взвизгиваю. – Перестань меня так называть. Я тебе не мать.
− А когда-то ею очень старалась быть. Помнишь?
− Макс, нет.
− Почему? – шепчет он.
− Я не хочу.
− Не обманывай себя, − он ласкает губами мою шею. − Ты хочешь меня. Я это читаю по твоим глазам. – Его бархатный, густой, эротичный голос проникает в моё сознание и спутывает мысли.
Он рывком дёргает меня на себя. С утробным рыком сажает себе на бёдра и сковывает меня руками.
− Ты хочешь меня, так же сильно, как я хочу тебя, мамочка.
− Макс, − взвизгиваю. – Перестань меня так называть. Я тебе не мать.
− А когда-то ею очень старалась быть. Помнишь?
— Это шутка такая? — жена непонимающе читала переписку с доказательством моей измены.
— Нет, не шутка. У меня уже как полгода любовница, а ты и не заметила. И после этого ты хорошая жена, Поля? — вкрадчиво поинтересовался.
— Я… — жена выглядела обескураженной. — Я доверяла тебе… — сглотнула громко.
Кажется, я смог удивить жену.
— У тебя другая женщина… — повторила вслух. Поверить пыталась.
— Да, и она беременна, — я резал правду-матку. Все равно узнает, пусть лучше от меня.
— Так, значит… — взгляд моментально холодным стал. Поверила. — Ну поздравляю, папаша, — стремительно поднялась и, взвесив в ладони мой новый айфон, швырнула его в стену. Резко развернулась, уйти хотела, но я схватил ее со спины, к себе прижал. Нам нужно обсудить нашу новую реальность.
— Давай подумаем, как будем жить дальше, — шепнул в волосы.
— Жить дальше? — крутанулась в моих руках. — Один из твоих коллег адвокатов, которого я обязательно найму, благословит тебя от моего имени и на развод и на отцовство.
— Нет, не шутка. У меня уже как полгода любовница, а ты и не заметила. И после этого ты хорошая жена, Поля? — вкрадчиво поинтересовался.
— Я… — жена выглядела обескураженной. — Я доверяла тебе… — сглотнула громко.
Кажется, я смог удивить жену.
— У тебя другая женщина… — повторила вслух. Поверить пыталась.
— Да, и она беременна, — я резал правду-матку. Все равно узнает, пусть лучше от меня.
— Так, значит… — взгляд моментально холодным стал. Поверила. — Ну поздравляю, папаша, — стремительно поднялась и, взвесив в ладони мой новый айфон, швырнула его в стену. Резко развернулась, уйти хотела, но я схватил ее со спины, к себе прижал. Нам нужно обсудить нашу новую реальность.
— Давай подумаем, как будем жить дальше, — шепнул в волосы.
— Жить дальше? — крутанулась в моих руках. — Один из твоих коллег адвокатов, которого я обязательно найму, благословит тебя от моего имени и на развод и на отцовство.
Сделав несколько резких шагов, мой похититель открывает дверь и кулём закидывает меня на заднее пассажирское сиденье.
В нос тут же бьёт неожиданный неприятный, резкий запах какашек.
Обескураженная этим перевожу взгляд в сторону и вижу малыша в автолюльке.
— Раз с детьми ладишь, давай, подгузник меняй, училка, — произносит татуированный, и меня посещает страшная догадка.
— Вы его что, похитили?
Мужчина реагирует более чем странно. Опять принимается ржать. Как конь тяжеловес.
— Что я, по-твоему, совсем идиот? Мне его мамашка подкинула, — сверлит меня недобрым взглядом.
— А чего вы не сдадите его в полицию, раз вам его подкинули?
Мужчина сдавливает ладонями руль. Кажется, что тот сейчас рассыпется в пластиковую труху.
— Потому что, скорее всего, это мой ребёнок. Всё? Удовлетворила любопытство? Теперь, давай, переодевай этого вонючку!
— А если я его переодену, вы меня отпустите? — спрашиваю с надеждой.
— Не милая, мне нянька нужна на постоянку. Ты мне подходишь.
В нос тут же бьёт неожиданный неприятный, резкий запах какашек.
Обескураженная этим перевожу взгляд в сторону и вижу малыша в автолюльке.
— Раз с детьми ладишь, давай, подгузник меняй, училка, — произносит татуированный, и меня посещает страшная догадка.
— Вы его что, похитили?
Мужчина реагирует более чем странно. Опять принимается ржать. Как конь тяжеловес.
— Что я, по-твоему, совсем идиот? Мне его мамашка подкинула, — сверлит меня недобрым взглядом.
— А чего вы не сдадите его в полицию, раз вам его подкинули?
Мужчина сдавливает ладонями руль. Кажется, что тот сейчас рассыпется в пластиковую труху.
— Потому что, скорее всего, это мой ребёнок. Всё? Удовлетворила любопытство? Теперь, давай, переодевай этого вонючку!
— А если я его переодену, вы меня отпустите? — спрашиваю с надеждой.
— Не милая, мне нянька нужна на постоянку. Ты мне подходишь.
— Попалась, куколка! От меня не убежишь!
Бандит появляется из темноты, хватает меня, прижимает к себе.
Что он делает в моём доме? Как он сюда попал?
— Отпусти! — кричу в ужасе. — Ты знаешь, кто я?
— Да, — усмехается он, красивый и опасный, — моя послушная куколка, которую этой ночью я лишу невинности.
Он запускает руку мне под юбку, рычит от возбуждения, подбираясь к самому запретному.
— Не трогай… отец тебя убьёт…
Вместо ответа бандит сминает мои губы поцелуем.
И только потом говорит:
— Твой отец сам отдал мне тебя на час. И я буду делать с тобой всё, что захочу, куколка!
Бандит появляется из темноты, хватает меня, прижимает к себе.
Что он делает в моём доме? Как он сюда попал?
— Отпусти! — кричу в ужасе. — Ты знаешь, кто я?
— Да, — усмехается он, красивый и опасный, — моя послушная куколка, которую этой ночью я лишу невинности.
Он запускает руку мне под юбку, рычит от возбуждения, подбираясь к самому запретному.
— Не трогай… отец тебя убьёт…
Вместо ответа бандит сминает мои губы поцелуем.
И только потом говорит:
— Твой отец сам отдал мне тебя на час. И я буду делать с тобой всё, что захочу, куколка!
Его дыхание обжигает шею. Пальцы сжимаются на горле. Не сильно, но достаточно, чтобы напомнить: она — ничто.
— Ты кто такая? — рычит он, сверкая глазами, в которых нет ни капли человеческого.
— Спятил? Отпусти! Мне больно!
— Кто тебя подослал? Отвечай!
— Псих! Я жизнь твою мутантскую спасла! — выплёвывает она, но голос дрожит и ноги подкашиваются.
— Зачем спасла? — тряхнул несильно и в глаза смотрит яростно.
— Потому что быть в долгу у такого подонка, как ты — хуже смерти!
— Ты кто такая? — рычит он, сверкая глазами, в которых нет ни капли человеческого.
— Спятил? Отпусти! Мне больно!
— Кто тебя подослал? Отвечай!
— Псих! Я жизнь твою мутантскую спасла! — выплёвывает она, но голос дрожит и ноги подкашиваются.
— Зачем спасла? — тряхнул несильно и в глаза смотрит яростно.
— Потому что быть в долгу у такого подонка, как ты — хуже смерти!
— Отпусти, — шепчу я, стараясь сохранить хоть каплю достоинства. — Отпусти, слышишь? Я закричу! Позову отца! Я расскажу ему всё!
Игорь медленно наклоняется ко мне, и его глаза становятся ещё темнее.
— Кричи, — холодно бросает он. В его голосе слышен вызов, почти насмешка, и это ещё больше заводит меня. Он знает, что я не позову отца. Знает, что не осмелюсь.
— Ненавижу, — шиплю я, вырывая руку сильнее, но он не отпускает. — Ты просто...
Я не успеваю договорить. Он резко дёргает меня к себе, жёстко прижимаясь губами к моим.
Игорь медленно наклоняется ко мне, и его глаза становятся ещё темнее.
— Кричи, — холодно бросает он. В его голосе слышен вызов, почти насмешка, и это ещё больше заводит меня. Он знает, что я не позову отца. Знает, что не осмелюсь.
— Ненавижу, — шиплю я, вырывая руку сильнее, но он не отпускает. — Ты просто...
Я не успеваю договорить. Он резко дёргает меня к себе, жёстко прижимаясь губами к моим.
Вторая книга рассказывает о путешествии пяти вампиров в горный шахтерский городок для расследования загадочных убийств. Каждая новая зацепка вызывает еще больше вопросов. Кто же загадочный и жестокий убийца?
— Девочка, раздевайся! — говорит бандит, окидывая меня стеклянным взглядом.
— З-зачем?
Мужчина смотрит на меня в недоумении. Его два товарища тоже удивлённо переглядываются.
— Как зачем? Чтобы посмотреть товар лицом.
Щеки начинают гореть от невыносимого стыда. Неужели подруга соврала или же забыла предупредить о моем приходе?!
А что я хотела, когда согласилась пойти на собеседование в стриптиз-клуб?!
— Я не товар! Вы меня неправильно поняли, я же на работу пришла устраиваться! Не проституткой, а…
Слово «сиделкой» договорить мужчина мне не даёт, а в наглую перебивает.
— Не порть мне настроение, девочка! Либо раздевайся и показывай на что способна, либо проваливай.
— З-зачем?
Мужчина смотрит на меня в недоумении. Его два товарища тоже удивлённо переглядываются.
— Как зачем? Чтобы посмотреть товар лицом.
Щеки начинают гореть от невыносимого стыда. Неужели подруга соврала или же забыла предупредить о моем приходе?!
А что я хотела, когда согласилась пойти на собеседование в стриптиз-клуб?!
— Я не товар! Вы меня неправильно поняли, я же на работу пришла устраиваться! Не проституткой, а…
Слово «сиделкой» договорить мужчина мне не даёт, а в наглую перебивает.
— Не порть мне настроение, девочка! Либо раздевайся и показывай на что способна, либо проваливай.
Я стояла рядом, наблюдая за ними. Бывший муж и его любовница делали вид, будто я невидима. Медсестра щёлкнула мышью, улыбнулась и достала медицинскую карту с одной из полок картотеки.
— Поздравляю чету Петровых с беременностью! — с радостью воскликнула она, протягивая карту мне и хлопая в ладоши. — Рада за вас!
Сергей замер. Маша презрительно фыркнула.
— Вы что-то путаете, — пробормотал Сергей, выхватывая карту из моих рук. — Беременна Маша Аверина!
Он взглянул на карту и побледнел. Там были мои данные, и отметка о беременности. Сергей в шоке уставился на меня.
В канун нового года моя жизнь рушится. Муж изменил и поселил любовницу в нашей квартире, и теперь я вынуждена ночевать на работе.
И так уж вышло, что все праздники я провожу у себя в больнице вместе с брутальным зав отделением хирургии Иваном, который с первого взгляда вызывает у меня страх и вместе с тем непреодолимое влечение...
— Поздравляю чету Петровых с беременностью! — с радостью воскликнула она, протягивая карту мне и хлопая в ладоши. — Рада за вас!
Сергей замер. Маша презрительно фыркнула.
— Вы что-то путаете, — пробормотал Сергей, выхватывая карту из моих рук. — Беременна Маша Аверина!
Он взглянул на карту и побледнел. Там были мои данные, и отметка о беременности. Сергей в шоке уставился на меня.
В канун нового года моя жизнь рушится. Муж изменил и поселил любовницу в нашей квартире, и теперь я вынуждена ночевать на работе.
И так уж вышло, что все праздники я провожу у себя в больнице вместе с брутальным зав отделением хирургии Иваном, который с первого взгляда вызывает у меня страх и вместе с тем непреодолимое влечение...
Выберите полку для книги