Книги в жанре «Эротика»
Только-только окончила университет, похоронила маму и проблемы с деньгами. Отчаяние гнало меня на первое же собеседование. И меня взяли. В «Кронвек» — компанию мечты. Но мой новый босс оказался моим бывшим отчимом, тем самым таинственным благодетелем, что годами присылал деньги.И теперь он предлагает сделку: его покровительство и карьера в обмен на мою полную покорность.
— Я научу тебя быть сильной. Но для этого ты должна безоговорочно доверять мне.
— Доверять? Или подчиняться? Я не вещь, Алексей Петрович.
— Я научу тебя быть сильной. Но для этого ты должна безоговорочно доверять мне.
— Доверять? Или подчиняться? Я не вещь, Алексей Петрович.
Я вижу его в своих жарких липких снах. Каждую ночь он приходит ко мне. Приказывает своим низким хриплым голосом:
— Подойди ко мне, Лина... Я так долго ждал тебя... Здесь... Только тебя...
И я делаю шаг во мрак.
Во мрак, где меня поджидает страстное ненасытное чудовище, которому я не в силах сопротивляться, потому что это чувство сильнее меня.
Это болезнь. Это зависимость. Это любовь...
***
Мы с моим мужем приехали на каникулы в горы Кавказа к его отцу, который живёт в огромном одиноком замке.
Когда я вижу его в первый раз, я вдруг понимаю. Вспоминаю.
Это он. Монстр из моих жарких кошмаров...
— Подойди ко мне, Лина... Я так долго ждал тебя... Здесь... Только тебя...
И я делаю шаг во мрак.
Во мрак, где меня поджидает страстное ненасытное чудовище, которому я не в силах сопротивляться, потому что это чувство сильнее меня.
Это болезнь. Это зависимость. Это любовь...
***
Мы с моим мужем приехали на каникулы в горы Кавказа к его отцу, который живёт в огромном одиноком замке.
Когда я вижу его в первый раз, я вдруг понимаю. Вспоминаю.
Это он. Монстр из моих жарких кошмаров...
Дарэн Айриналь - принц эльфов крови - сбежал из дома чтобы избавиться от тиранической власти отца. Он оказывается на планете, где магия - его главная сила - под запретом, и пытается построить новую жизнь как обычный человек.
Дарэн оказывается на грани отчаянья, когда встречает женщину, которая готова вывести его к свету... И кажется, у этой женщины есть свои тайны.
Дарэн оказывается на грани отчаянья, когда встречает женщину, которая готова вывести его к свету... И кажется, у этой женщины есть свои тайны.
Заворачиваю за угол, ведомый своим зверем, ещё один поворот, сто метров вперёд и вот они. Два парня грузят её в навороченную тачку на заднее сидение, а она в отключке, совсем не реагирует, видимо опоили чём-то в клубе.
– Эй, ты. – Выхожу из-за угла. – Давай выгружай обратно.
– Чего? – опешил тот, что стоял рядом с мажорчиком. – Шёл бы ты отсюда, дядя.
– Я никуда без неё не уйду. – тычу пальцем на торчащие из тачки женские ноги. – Оставьте её в покое, и я вас не трону.
– Ты чё не понял, мужик? Вали отсюда! – достаёт из кармана нож и демонстративно размахивает передо мной.
Думал напугать меня этой зубочисткой? А вы, парни, забавные. Что ж, повеселимся.
– Бу! – резко оборачиваюсь и пугаю этих ссыкунов, которые не хило струхнули.
Тот, что помогал грузить девку в тачку и угрожал мне, с перепугу бросает в меня нож и попадает лезвием в плечо. Неглубоко, рана затянется за пару дней, но дикая боль пронзает всё тело, а это значит лишь одно.
Обращения не избежать.
– Эй, ты. – Выхожу из-за угла. – Давай выгружай обратно.
– Чего? – опешил тот, что стоял рядом с мажорчиком. – Шёл бы ты отсюда, дядя.
– Я никуда без неё не уйду. – тычу пальцем на торчащие из тачки женские ноги. – Оставьте её в покое, и я вас не трону.
– Ты чё не понял, мужик? Вали отсюда! – достаёт из кармана нож и демонстративно размахивает передо мной.
Думал напугать меня этой зубочисткой? А вы, парни, забавные. Что ж, повеселимся.
– Бу! – резко оборачиваюсь и пугаю этих ссыкунов, которые не хило струхнули.
Тот, что помогал грузить девку в тачку и угрожал мне, с перепугу бросает в меня нож и попадает лезвием в плечо. Неглубоко, рана затянется за пару дней, но дикая боль пронзает всё тело, а это значит лишь одно.
Обращения не избежать.
— Как ты посмела от меня сбежать, Ася? — его голос звучит холодно, как сталь клинка, и режет правдоподобно.
— Вы призрак, дурной сон… Вас никогда не было в моей жизни!
— Был! — собирает костяшками пальцев слезы с моих щек, а затем, обхватив, откидывает голову назад, заглядывая в глаза словно в саму душу которой больше нет. — И теперь ты принадлежишь только мне!
Праздник в честь моего дня рождения был самым счастливым, пока не появился он. Враг, деспот, убийца…
Я умерла в тот день, иронично успев задуть свечи на праздничном торте.
— Вы призрак, дурной сон… Вас никогда не было в моей жизни!
— Был! — собирает костяшками пальцев слезы с моих щек, а затем, обхватив, откидывает голову назад, заглядывая в глаза словно в саму душу которой больше нет. — И теперь ты принадлежишь только мне!
Праздник в честь моего дня рождения был самым счастливым, пока не появился он. Враг, деспот, убийца…
Я умерла в тот день, иронично успев задуть свечи на праздничном торте.
Я смотрю на стену из своих фотографий и не могу поверить глазам. Это вызывает ужас и одновременно странный трепет, закручивающийся огненной змеей где-то в пояснице.
— Вы сошли с ума... — выдыхаю чуть слышно.
Рашит подходит сзади и сжимает мои плечи, утыкается носом в область между плечом и шеей.
Я закрываю глаза.
— Так и есть, Ника. Так и есть.
ОДНОТОМНИК
— Вы сошли с ума... — выдыхаю чуть слышно.
Рашит подходит сзади и сжимает мои плечи, утыкается носом в область между плечом и шеей.
Я закрываю глаза.
— Так и есть, Ника. Так и есть.
ОДНОТОМНИК
Всю жизнь я мечтала стать преподавателем и учёным-исследователем, поэтому после окончания института поступила в аспирантуру. Я уверенно шла к своей мечте, пока на моём пути не встал наглый избалованный мажор, который оказался преподавателем информатики, а меня назначили к нему помощником-лаборантом. В довершение ко всему он ещё и мой научный руководитель, и под его началом мне теперь писать диссертацию! С первого же дня мы просто возненавидели друг друга. Ему не нужна мелюзга, мешающаяся под ногами, а мне надоело выполнять его сексистские поручения. Принеси мне кофе, цветочек. Забери из химчистки мою рубашку, розочка. Ромашка то, маргаритка сё. У меня вообще-то имя есть и фамилия, я – Маргарита Цветаева! Но всё меняется в тот вечер, когда мы вместе допоздна готовили доклад к научной конференции. Один неосторожный взгляд, одно неловкое движение, и вот он уже исследует своим языком мой рот, а я, как робкий оленёнок, теряюсь в неизведанных для себя ощущениях и млею в лапах хищного зверя.
Он тихо входит, прикрыв за собой дверь кабинета. Шаги его бесшумны. Он подходит ко мне и опускается на колени у моих ног. Мы смотрим друг другу в глаза. Вся вселенная сжалась до пространства этого залитого сумерками кабинета.
— Кира… — его голос хриплый, низкий, сломанный. — Что же ты наделала со мной…
Он медленно протягивает руку и убирает с моего лица прядь волос. Его пальцы обжигают кожу.
— Позволь мне…
Это не вопрос. Это мольба. Капитуляция "Хозяина". И я лишь едва заметно киваю, давая ему безмолвное разрешение.
_______
В отчаянной попытке спасти жизнь матери 24-летняя Кира соглашается на сделку с дьяволом.
Ей предстоит стать фиктивной женой Руслана Ахметова — 37-летнего, властного и ледяного "Хозяина" горной корпорации. Ему нужно наследство, ей — его деньги. Их брак — холодный контракт, а родовой особняк в горах — золотая клетка.
Он видит в ней лишь инструмент. Она в нем — бездушного тирана.
Но лед не может вечно сдерживать пламя, а притворство опасно близко подходит к ре
— Кира… — его голос хриплый, низкий, сломанный. — Что же ты наделала со мной…
Он медленно протягивает руку и убирает с моего лица прядь волос. Его пальцы обжигают кожу.
— Позволь мне…
Это не вопрос. Это мольба. Капитуляция "Хозяина". И я лишь едва заметно киваю, давая ему безмолвное разрешение.
_______
В отчаянной попытке спасти жизнь матери 24-летняя Кира соглашается на сделку с дьяволом.
Ей предстоит стать фиктивной женой Руслана Ахметова — 37-летнего, властного и ледяного "Хозяина" горной корпорации. Ему нужно наследство, ей — его деньги. Их брак — холодный контракт, а родовой особняк в горах — золотая клетка.
Он видит в ней лишь инструмент. Она в нем — бездушного тирана.
Но лед не может вечно сдерживать пламя, а притворство опасно близко подходит к ре
В жизни Лизы всё шло своим чередом: муж, двое прекрасных детей, уютный дом. Но однажды она поняла, что стала лишь тенью той женщины, которой была когда-то. Её математик-муж, погружённый в мир формул и теорем, перестал замечать её существование. Десять лет после рождения детей превратились в бесконечную череду стирки, готовки и ухода за детьми под пристальным взглядом свекрови.
Бытовые заботы и постоянное чувство недооценённости превратили яркую, уверенную в себе женщину в измученную домохозяйку. Но судьба приготовила ей неожиданный поворот — встреча выпускников.
Одно событие способно изменить всё
На этом вечере Лиза встречает человека, который видит в ней не просто мать и жену, а красивую, умную женщину, достойную счастья. Неожиданное знакомство заставляет её переосмыслить собственную жизнь, вспомнить о собственных желаниях и мечтах.
Бытовые заботы и постоянное чувство недооценённости превратили яркую, уверенную в себе женщину в измученную домохозяйку. Но судьба приготовила ей неожиданный поворот — встреча выпускников.
Одно событие способно изменить всё
На этом вечере Лиза встречает человека, который видит в ней не просто мать и жену, а красивую, умную женщину, достойную счастья. Неожиданное знакомство заставляет её переосмыслить собственную жизнь, вспомнить о собственных желаниях и мечтах.
Несусь по коридору главного корпуса, опаздывая на пару. В голове крутится: «Света, ты же взрослая девочка, пора бы уже научиться жить по режиму». Но тут кто-то из снующей толпы резко толкает меня в спину, да так, что я лечу вперед.
Но вместо холодного бетонного пола меня встречает что-то твердое, но теплое. Человек. Я с размаху вмазываюсь в него всем телом, мы летим кувырком, и через секунду я оказываюсь на полу, прижатая к нему всем своим немаленьким весом.
Подо мной – нет, вернее, Я на нем – лежит Влад. Его лицо, с идеальными скулами и насмешливым, обычно полуприкрытым глазами взглядом, уткнулось мне прямо в грудь. Прямо в мой левый арбуз. Щекой. Он замер.
Я замираю тоже. Мозг отказывается работать. Вся кровь приливает к лицу, и я чувствую, как горю, как новогодняя гирлянда. Всем своим телом чувствую, какой он весь… накаченный, твердый. И мне в живот внезапно упирается… Наверное, телефон. Большой такой телефон. Или это пряжка от ремня? А вдруг он задохнулся и умер?
Но вместо холодного бетонного пола меня встречает что-то твердое, но теплое. Человек. Я с размаху вмазываюсь в него всем телом, мы летим кувырком, и через секунду я оказываюсь на полу, прижатая к нему всем своим немаленьким весом.
Подо мной – нет, вернее, Я на нем – лежит Влад. Его лицо, с идеальными скулами и насмешливым, обычно полуприкрытым глазами взглядом, уткнулось мне прямо в грудь. Прямо в мой левый арбуз. Щекой. Он замер.
Я замираю тоже. Мозг отказывается работать. Вся кровь приливает к лицу, и я чувствую, как горю, как новогодняя гирлянда. Всем своим телом чувствую, какой он весь… накаченный, твердый. И мне в живот внезапно упирается… Наверное, телефон. Большой такой телефон. Или это пряжка от ремня? А вдруг он задохнулся и умер?
Выберите полку для книги