Читать и слушать книги

- Ве-ра… - Диего резко остановился. - Ты даешь мне шанс? Ты так и не ответила. Настоящий. Ты будешь со мной не потому что я заставляю, а потому что у тебя есть ко мне чувства?
- Диего, - я подняла голову на мужчину, который с такой надеждой сейчас смотрел на меня, что я утопала в этом неземном взгляде. Где я больше не видела дьявола перед собой, а наблюдала мальчика, которого когда-то извратили жестокостью, заставили принять эту жизнь как единственно правильную дорогу, по которой можно пойти. - Я даю тебе этот шанс. Но… у меня будет условие. Твои красивые слова, которыми можно заслушаться, твои объятия, в которых я сгораю от страсти, этот дом и роскошь, которая вокруг, — все это сказочно. И, может, то, что прозвучит от меня далее, слишком самоуверенно, но для меня этого мало.
- И чего же тебе не хватает? - Диего в миг стал серьезнее, улавливая, что я тоже не шучу.
- Закрой клетки. Отпусти девушек.
- Ве-ра… я не могу. Ты знаешь.

— Эй! Тебя подвезти?
Любой нормальный человек ответил бы «да» или «нет, отвали, маньяк».
Девчонка замирает.
— Ты домой едешь или куда?
— Нет! — Она мотает головой так резко, что с волос летят брызги. — Домой нельзя!
— К друзьям? К родне? Гостиница?
Она опускает глаза на мокрый рюкзак, и я кожей чувствую, что сейчас сделаю огромную, феерическую глупость.
— У меня есть гостевая комната. Переночуешь. Утром разберёмся, куда тебя девать.
Глаза снова по пять копеек.
— Чего ты на меня так смотришь? Будто узнала.
— Нет! — выпаливает слишком быстро. — Не узнала. Мы не знакомы!
***
Я двадцать лет учился проезжать мимо чужих драм — и растаял от мокрого воробья на ночной остановке. Привёз домой девчонку, которая пахнет чем-то до боли знакомым. Утром генерал поднимет весь главк на поиски пропавшей дочери. А я ещё не знаю, что беглянка спит в моей гостевой. В моей футболке. И что одна ночь, которую я не помню, уже перевернула всю мою жизнь.

— Как вы можете забрать у меня детей?
Смотрю на мужчину, к которому обратилась за помощью, и не верю.
— Могу. Это мои дети, а не твои, Настасья. И два года, которые ты играла роль их матери, ничего не решают.
Два года назад мы с мужем усыновили детей, которых на произвол судьбы бросила соседка.
Муж — сдался, поставив ультиматум:
Или он, или дети.
А после того как я отказалась возвращать малышей в детский дом, подал на развод.
Я думала, их родной отец поможет мне решить проблемы с опекой.
Военный же. Человечный, значит.
Но он оказался ещё более жестоким, чем бывший муж…
— Они считают меня мамой. Они будут страдать… — пытаюсь донести.
— Ну, в твоих силах сделать так, чтобы я и тебя забрал прицепом…

— Денис, мы сейчас перевернемся! — в ужасе кричу я, и через несколько секунд лодка переворачивается.
Я, мой муж, наша дочь, моя подруга и ее сын оказываемся в холодной воде прямо посреди озера.
— Денис, держи Милу! — кричу я, подхватывая дочку и пытаясь удержаться на плаву.
— Денис, спасай нашего сына! — из-за спины доносится голос моей подруги.
— Вашего сына? Мой муж и лучшая подруга… — ахаю я, уходя под воду, а затем сразу же выныриваю.
— Маша, не время для разборок, — рявкает муж, помогая моей подруге и ее сыну. — Хватай дочь и плыви.
— Но я плохо плаваю.
— Я должен спасти их. Они не умеют плавать, — отрезает муж.
— Денис, а мы? — шепчу я, чувствуя, как ноги сводит судорогой. — Спаси Милу.
Но муж со своей «второй» семьей, о которой я только что узнала, уже плывут в сторону берега, оставляя нас с Милой тонуть. Несколько секунд, и я ухожу под воду вместе с нашей дочерью…

Я вернулась домой раньше времени, ставлю сумку и уже хочу позвать Игоря, но слышу странный звук, похожий на приглушенный стон, доносящийся из спальни. Думаю, что ему плохо…
Быстро бегу в сторону спальни, дверь приоткрыта, толкаю её плечом, не ожидая ничего, кроме, возможно, его храпа или включенного телевизора. Но вместо этого я вижу их…
На нашей кровати, лежат два тела. Одно я узнаю сразу… Это Игорь. Второе тело женское, и оно извивается под ним...

– Из-за тебя отец моего ребёнка лежит в реанимации! – из палаты, в которой лежит мой муж, выходит моя лучшая подруга.
Ч-что она там делала? Я ничего не понимаю…
– Кристина… Как ты… – хлопаю ресницами и смотрю на подругу, которая стоит, оперевшись на стену, и придерживает руками свой большой живот.
Она на шестом месяце беременности, и я, как врач-гинеколог, вела её с самого начала.
– Ты всё правильно поняла, – раздражённо цедит она сквозь зубы. – Когда я сказала тебе, что отец ребёнка – женатый полковник, ты не догадалась, что я говорила о твоём муже!
Нет, этого не может быть…
Женщина, которую я столько лет считала своей самой близкой подругой, не могла оказаться последней стервой. Не могла!
– Неправда… – произношу не своим, резко севшим голосом.
– Правда, и ещё какая! – мерзавка громко усмехается и скрещивает руки на груди. – Я пять лет сплю с твоим мужем, и этот ребёнок, – хлопает ладонями по животу, – родной сын Руслана Игоревича Берестова! Вот так-то!

— Невозможно двадцать лет хотеть одну и ту же женщину… — сквозь зубы процедил Лука.
— Двадцать пять… — тихо поправила я, собирая одеяло на груди в комок.
— Тем более! — взмахнул рукой, наверное, теперь бывший муж. — Я не хочу боли для тебя. Я тебя не оставляю и не бросаю. Но я ухожу…
— Потому что полюбил другую? — едва слышно спросила, давясь горем.
— Потому что…
Трое детей и серебряная свадьба обернулись разводом.
Муж не лгал. Он уходил красиво. От чего мне было только больнее.
И спустя год, когда раны на моем сердце еще не зажили, бывший появился на пороге.
— В субботу будет званый ужин. Людмила хотела бы с тобой познакомиться. Она приглашает тебя в качестве дорогого гостя… Меня наверно обсуждать будете… — усмехнулся Лука.

- Ты знала, что я не могу заключить с тобой никях, Аврора, потому что ты была женой моего сына. Ни один мулла не свяжет нас узами перед Всевышним, а мне нужны дети, которых признают кланы. Мне нужны наследники, - слова мужа звучали в голове погребальным звоном.
Неужели он заставит меня сделать аборт?!
- Ты силой взял меня замуж! Я не хотела этого брака! Ты заставил поверить тебе, полюбить! Зачем, Керим?! Зачем было все это?! – я всплеснула руками, показывая на смятую постель, пахшую нашей близостью.
- Потому что хотел, чтобы ты была счастлива, девочка. И сейчас хочу, но ты не сможешь вырастить и воспитать этого ребенка, Аврора, если хочешь, чтобы он появился на свет, то откажешься от него при рождении, и Калила… моя будущая жена станет для него матерью.
- Нет, Керим, что ты такое говоришь?!
- Только так, Аврора, ты же помнишь, что в нашем союзе развод не предусмотрен? Ты останешься со мной, девочка, будешь кричать подо мной от удовольствия и… больше никогда не заговоришь о детях.

— Я ухожу, — говорит Николай.
— Куда уходишь? — переспрашиваю я. Слова рассыпаются во рту, как мел.
— От тебя. Совсем. Я так больше не могу, Таня.
— Почему? — спрашиваю я. Голос чужой. Тонкий и хрупкий, будто не мой.
— Я не могу объяснить, Тань. Не сейчас. Просто... так будет лучше. Для нас обоих.
— Для нас обоих? — повторяю медленно. — Или для тебя?
— Часть своих вещей я уже забрал, пока ты была на работе. Ключи оставлю на тумбочке.
Он проходит мимо. Я слышу, как он снимает куртку с вешалки. Как щёлкает замок.
Как закрывается дверь.
Тихо. Аккуратно. Без хлопка.
Я сижу на кухне одна. И только сейчас я понимаю: он не ответил. Ни на один мой вопрос. Ни «почему». Ни «что случилось».
***
Мой муж не просто ушел от меня, от детей. Он не только ушел из нашей жизни, он буквально исчез из города. Я думала, что хуже уже и быть не может, но один звонок в дверь перевернул мою жизнь ещё раз...

— К-куда ехать? — опешив, повернулась к нему.
— В ЗАГС. Ты моя жена, я твой муж, — нагло усмехнулся Алекс.
От его слов внутри всё стянуло ледяным обручем, мешая вдохнуть. В ушах набатом застучала кровь.
Какой, к чёрту, ЗАГС? Какая, к чёрту, жена? У меня другие планы.
И вообще…
— Ни за что! Я не выйду за тебя, мажор!

*****
Отец, по наущению мачехи, решил выпихнуть меня замуж за непонятно кого. Я сбежала из дома и осталась без средств к существованию. Мои счета обнулены и заблокированы папенькой. Возмущена до глубины души! Как он мог так поступить со мной?!
Подруга, приютившая меня, подбила на поход в клуб «Логово» — самое пафосное заведение в городе. Отметить мою свободу и вхождение в новую жизнь. Если бы я знала, чем это для меня обернётся... Но говорят, от судьбы не уйдёшь.
Так ли это?