Читать и слушать книги
Ты знаешь это раньше, чем находишь доказательства. По чужому запаху на его рубашке. По паузе перед «я задержусь». По тому, как он впервые за пять лет начал запирать телефон.
Я вижу то, что другие пропускают. Меня учили этому два брака — школа боли и тренировка навыков. Теперь я не плачу. Я проверяю факты. Я нахожу её раньше, чем он успевает солгать ещё раз. Я знаю, в каком кафе он держит её за руку, какой парфюм она носит, в каком чате он называет её «малышка», пока ты варишь ему кофе.
Лиза пришла ко мне с одним вопросом. Я дала ей ответ — и открыла дверь, которую лучше было оставить закрытой. За изменой её мужа стояла не другая женщина. Стояла система. Двойные жизни, чужие деньги, охрана, которая запоминает лица. И кто-то уже знал моё.
В моей галерее — фото моих окон, снятое снизу. В 22:41. Когда я была дома одна.
Эта книга — не про измену. Эта книга про то, что происходит, когда ты наконец перестаёшь себя обманывать. И про цену, которую за это платят.
Поверь, тебе не кажется...
Я вижу то, что другие пропускают. Меня учили этому два брака — школа боли и тренировка навыков. Теперь я не плачу. Я проверяю факты. Я нахожу её раньше, чем он успевает солгать ещё раз. Я знаю, в каком кафе он держит её за руку, какой парфюм она носит, в каком чате он называет её «малышка», пока ты варишь ему кофе.
Лиза пришла ко мне с одним вопросом. Я дала ей ответ — и открыла дверь, которую лучше было оставить закрытой. За изменой её мужа стояла не другая женщина. Стояла система. Двойные жизни, чужие деньги, охрана, которая запоминает лица. И кто-то уже знал моё.
В моей галерее — фото моих окон, снятое снизу. В 22:41. Когда я была дома одна.
Эта книга — не про измену. Эта книга про то, что происходит, когда ты наконец перестаёшь себя обманывать. И про цену, которую за это платят.
Поверь, тебе не кажется...
— Ты же говорила, что шаришь в дозировке?! Какого черта ее не вырубило? М? Валька жива после аварии и нам нужно что-то придумывать дальше, — шипел кто-то совсем рядом голосом ее дорогого Альберта.
Гул в голове Валентины продолжал набирать обороты, будто ее всасывает в большую турбину. Память возвращалась урывками с болью и противными шепотками на периферии сознания. Ее молодой красавец муж и какая-то девка бесстыдно обсуждали… Почему она не погибла, потеряв управление на автомобиле, врезавшись в столб. Должна была отдать концы, истечь кровью. Лежать сейчас в морге со свернутой шеей, а он, Альбертик, изображать из себя безутешного вдовца и во всю командовать рынком.
Ее рынком!
Гул в голове Валентины продолжал набирать обороты, будто ее всасывает в большую турбину. Память возвращалась урывками с болью и противными шепотками на периферии сознания. Ее молодой красавец муж и какая-то девка бесстыдно обсуждали… Почему она не погибла, потеряв управление на автомобиле, врезавшись в столб. Должна была отдать концы, истечь кровью. Лежать сейчас в морге со свернутой шеей, а он, Альбертик, изображать из себя безутешного вдовца и во всю командовать рынком.
Ее рынком!
«Только бы не сломать каблук, только бы не сломать…»
Молилась я, на ощупь пробираясь в кромешной темноте деревенского домика. Но судьба была не на моей стороне: нога подвернулась, я взмахнула руками и с глухим «бух!» приземлилась прямо на спящего человека. Крепкого такого, мускулистого.
– Что за…?! – мужской голос прозвучал резко, а затем кровать зашевелилась, заскрипела и незнакомец подскочил, нашаривая настольную лампу.
Щёлк! Свет вспыхнул, ослепив меня яркой вспышкой. Я заморгала и подняла глаза прямо на… Савелия, своего бывшего, который пялился на меня так, будто увидел привидение.
– Маруся? – его густые брови поползли вверх. – Ты что, решила устроить мне сюрприз? Прыгнуть в постель посреди ночи — это новый способ сказать «привет»?
Молилась я, на ощупь пробираясь в кромешной темноте деревенского домика. Но судьба была не на моей стороне: нога подвернулась, я взмахнула руками и с глухим «бух!» приземлилась прямо на спящего человека. Крепкого такого, мускулистого.
– Что за…?! – мужской голос прозвучал резко, а затем кровать зашевелилась, заскрипела и незнакомец подскочил, нашаривая настольную лампу.
Щёлк! Свет вспыхнул, ослепив меня яркой вспышкой. Я заморгала и подняла глаза прямо на… Савелия, своего бывшего, который пялился на меня так, будто увидел привидение.
– Маруся? – его густые брови поползли вверх. – Ты что, решила устроить мне сюрприз? Прыгнуть в постель посреди ночи — это новый способ сказать «привет»?
— Я хочу, чтобы ты вышла из машины.
— Прямо тут?.. Не будь таким жестоким. Ночь, дождь, трасса…
— Здесь. Я не хочу продолжать этот пустой разговор. Просто выйди.
Дверь хлопнула. Фары растаяли в темноте. Я осталась на обочине с одним чемоданом и двумя копейками в кармане.
Двадцать три года брака.
Сорок пять лет.
Ноль надежды.
Говорят, жизнь после развода только начинается. Но что, если начинать уже поздно? Что, если он был прав?
Я тогда ещё не знала, что именно на той трассе я обрела свободу и шанс начать все с начала.
— Прямо тут?.. Не будь таким жестоким. Ночь, дождь, трасса…
— Здесь. Я не хочу продолжать этот пустой разговор. Просто выйди.
Дверь хлопнула. Фары растаяли в темноте. Я осталась на обочине с одним чемоданом и двумя копейками в кармане.
Двадцать три года брака.
Сорок пять лет.
Ноль надежды.
Говорят, жизнь после развода только начинается. Но что, если начинать уже поздно? Что, если он был прав?
Я тогда ещё не знала, что именно на той трассе я обрела свободу и шанс начать все с начала.
— Я не всё превращаю в шутку, — вдруг говорит муж. – Если ты действительно хочешь серьезно поговорить - давай сделаем это.
Внутри наростает тревога.
— Давай, – соглашаюсь я. – Скажи, что происходит с нашим браком?
— Я думаю, нам надо развестись.
Мне кажется, я ослышалась. Потому что человек, который десять лет засыпал рядом со мной в одной кровати, не может сказать такое вот так. Посреди МКАДа, когда мы стоим в пробке.
— Очень смешно, – решаю пустить в ход свой сарказм.
— Я не шучу.У меня будет ребёнок…
Внутри наростает тревога.
— Давай, – соглашаюсь я. – Скажи, что происходит с нашим браком?
— Я думаю, нам надо развестись.
Мне кажется, я ослышалась. Потому что человек, который десять лет засыпал рядом со мной в одной кровати, не может сказать такое вот так. Посреди МКАДа, когда мы стоим в пробке.
— Очень смешно, – решаю пустить в ход свой сарказм.
— Я не шучу.У меня будет ребёнок…
— Ты уже не та девушка, в которую я влюбился, — сказал он. — А Эбби молодая. Она живая. Она напоминает мне тебя прежнюю.
Он ушёл к моей младшей сестре. К девятнадцатилетней девчонке, которую я нянчила на руках.
Через месяц я потеряла нашего ребёнка. Он даже не пришёл в больницу.
Через год я переехала в другой город, встретила мужчину, который смотрит на меня с уважением, и родила дочку.
А теперь он пишет. Говорит, что скучает. Что сестра ему изменяет. Что он совершил ошибку.
Он не знает, что я замужем.
Не знает, что я счастлива.
И что возвращаться мне совершенно не к кому.
Вопрос только в одном: сказать ему правду или пусть страдает дальше?
Он ушёл к моей младшей сестре. К девятнадцатилетней девчонке, которую я нянчила на руках.
Через месяц я потеряла нашего ребёнка. Он даже не пришёл в больницу.
Через год я переехала в другой город, встретила мужчину, который смотрит на меня с уважением, и родила дочку.
А теперь он пишет. Говорит, что скучает. Что сестра ему изменяет. Что он совершил ошибку.
Он не знает, что я замужем.
Не знает, что я счастлива.
И что возвращаться мне совершенно не к кому.
Вопрос только в одном: сказать ему правду или пусть страдает дальше?
Я — Зоя Савицкая, хирург с дырявыми джинсами под халатом и оправдательным приговором за душой.
Меня взяли в элитную клинику назло её главному врачу — ледяному Демиду Барских, который ненавидит хаос и всё, что нельзя проконтролировать.
А я и есть хаос. И теперь этот ледяной мудак сам тает в моих руках — по ночам в его кабинете, в лифте, в душевой…
Он думал, что уничтожит меня, но я пришла, чтобы вскрыть его душу.
Меня взяли в элитную клинику назло её главному врачу — ледяному Демиду Барских, который ненавидит хаос и всё, что нельзя проконтролировать.
А я и есть хаос. И теперь этот ледяной мудак сам тает в моих руках — по ночам в его кабинете, в лифте, в душевой…
Он думал, что уничтожит меня, но я пришла, чтобы вскрыть его душу.
«Ты не получишь ничего», — сказал муж, уходя к её сестре. Римма думала, что потеряла всё. Но встреча с Михаилом — отцом проблемного студента — превращает её падение в оружие. Теперь она начальница своего бывшего мужа. И месть уже близко. Вот только её сообщник слишком опасен, слишком близко, слишком…
Вера узнала об измене мужа от него самого. С улыбкой. Её лучшая подруга смотрела в пол. В тридцать лет жизнь Веры рухнула в одночасье. Единственное, что осталось, — руки, умеющие печь. И память о Стасе, который когда-то исчез, разбив её сердце. Но что, если его уход — тоже чья-то грязная игра?
Книга 1 в серии "ВЛАСТНЫЙ ГЕРОЙ"
Она потеряла всё. Он предлагает сделку: год фиктивного брака за двенадцать миллионов. Никаких чувств, только правила. Но вынужденное соседство превращается в войну характеров. Он — холодный олигарх, скрывающий шрамы прошлого. Она — гордая наследница, отказывающаяся быть тенью. От ненависти до любви один шаг, когда рушатся стены контроля.
Возрастной рейтинг 18+
Она потеряла всё. Он предлагает сделку: год фиктивного брака за двенадцать миллионов. Никаких чувств, только правила. Но вынужденное соседство превращается в войну характеров. Он — холодный олигарх, скрывающий шрамы прошлого. Она — гордая наследница, отказывающаяся быть тенью. От ненависти до любви один шаг, когда рушатся стены контроля.
Возрастной рейтинг 18+
Выберите полку для книги