Читать и слушать книги
Властный босс, от одного взгляда которого трещит по швам не только дисциплина, и дерзкая подчинённая, способная разнести в щепки его идеальные финансовые схемы. Случайная стычка в лифте, нелепое кофейное пятно на дорогом костюме и подписанный приговор - внезапная командировка в Петербург на двоих. В одном отельном номерe, где правила деловой игры больше не работают, а градус взаимного притяжения сжигает последние барьеры.
- Ты не просто спасла мои миллионов, Маркина, - его голос стал совсем низким, бархатистым, с едва уловимой хрипотцой. - Ты только что подписала себе приговор....
- Ты не просто спасла мои миллионов, Маркина, - его голос стал совсем низким, бархатистым, с едва уловимой хрипотцой. - Ты только что подписала себе приговор....
Любовь — это не дар. Это контракт. И за отказ платить по счетам приходится расплачиваться жизнью.
Вера Лебедева — талантливый реставратор. Она умеет возвращать первозданную красоту потускневшим шедеврам, счищая века грязи и фальши. Но в личной жизни у неё свои, пугающие правила. Вера не ждёт принца — она выбирает мужчин сама на сайте знакомств «Маяк». Она осыпает их подарками, окружает безупречной заботой и требует лишь одного: абсолютной взаимности.
Но люди — не холсты. Они устают, лгут и пытаются сбежать. Для Веры это не просто разрыв. Это кража. А с ворами она поступает так же, как с безнадежно испорченными картинами: безжалостно уничтожает, оставляя на месте преступления лишь свою подпись — цветок.
Когда в городе начинают находить мертвых мужчин с белыми ирисами и красными камелиями, за дело берется дотошный следователь Марина Орлова и циничный журналист Илья Рудин.
Вера Лебедева — талантливый реставратор. Она умеет возвращать первозданную красоту потускневшим шедеврам, счищая века грязи и фальши. Но в личной жизни у неё свои, пугающие правила. Вера не ждёт принца — она выбирает мужчин сама на сайте знакомств «Маяк». Она осыпает их подарками, окружает безупречной заботой и требует лишь одного: абсолютной взаимности.
Но люди — не холсты. Они устают, лгут и пытаются сбежать. Для Веры это не просто разрыв. Это кража. А с ворами она поступает так же, как с безнадежно испорченными картинами: безжалостно уничтожает, оставляя на месте преступления лишь свою подпись — цветок.
Когда в городе начинают находить мертвых мужчин с белыми ирисами и красными камелиями, за дело берется дотошный следователь Марина Орлова и циничный журналист Илья Рудин.
Они ненавидели друг друга со студенческой скамьи, соревновались за каждый контракт и выжигали землю вокруг одним лишь взглядом. Но ультиматум инвестора не оставил выбора: трое суток, один закрытый ангар, совместный проект… и незакрытые счеты прошлого.
Когда профессиональные барьеры рушатся под натиском дикой, накопленной годами страсти, правила жесткого сцепления меняются навсегда. От ненависти до безумного влечения — один шаг. В одном помещении. Без права на отступление. 😈🌶️
— Ты бесишь меня уже несколько лет, Соколова, — тихо, почти ей в губы выдохнул Беркутов, и его глаза потемнели до цвета густой смолы. — Твой упрямый подбородок, твоя привычка спорить из-за каждой мелочи и то, как ты смотришь на меня, будто я твой личный враг.
— Потому что ты и есть мой враг, — выдохнула Лиза, но не отстранилась, чувствуя, как внутри разгорается опасный, всесжигающий пожар.
— Тогда почему у тебя сейчас так бешено колотится пульс...
Когда профессиональные барьеры рушатся под натиском дикой, накопленной годами страсти, правила жесткого сцепления меняются навсегда. От ненависти до безумного влечения — один шаг. В одном помещении. Без права на отступление. 😈🌶️
— Ты бесишь меня уже несколько лет, Соколова, — тихо, почти ей в губы выдохнул Беркутов, и его глаза потемнели до цвета густой смолы. — Твой упрямый подбородок, твоя привычка спорить из-за каждой мелочи и то, как ты смотришь на меня, будто я твой личный враг.
— Потому что ты и есть мой враг, — выдохнула Лиза, но не отстранилась, чувствуя, как внутри разгорается опасный, всесжигающий пожар.
— Тогда почему у тебя сейчас так бешено колотится пульс...
— Мам, смотри, это я!
Я поднимаю глаза — и вижу своего десятилетнего сына на огромном экране. В первом выпуске нового проекта моего бывшего мужа.
О съемках которого мне никто не сказал.
Четыре года назад я ушла от Германа Лавровского не из-за измены. Я просто устала от мужчины, который всегда знает, как будет лучше, и успевает принять правильное решение раньше, чем ты понимаешь, чего хочешь сама.
Теперь он снова решил за нас.
Чтобы защитить сына, я соглашаюсь монтировать их выпуск. И в сыром материале замечаю то, чего не видит больше никто: перед каждым важным ответом Платон смотрит на отца, словно проверяет, каким должен быть, чтобы папа остался доволен.
Это должен был быть фильм об отце и сыне.
Но чем глубже я погружаюсь в материал, тем яснее понимаю: Герману придется научиться слышать чужое «нет».
А мне — решить, способен ли человек, от которого я однажды ушла, стать мужчиной, к которому захочется вернуться.
Я поднимаю глаза — и вижу своего десятилетнего сына на огромном экране. В первом выпуске нового проекта моего бывшего мужа.
О съемках которого мне никто не сказал.
Четыре года назад я ушла от Германа Лавровского не из-за измены. Я просто устала от мужчины, который всегда знает, как будет лучше, и успевает принять правильное решение раньше, чем ты понимаешь, чего хочешь сама.
Теперь он снова решил за нас.
Чтобы защитить сына, я соглашаюсь монтировать их выпуск. И в сыром материале замечаю то, чего не видит больше никто: перед каждым важным ответом Платон смотрит на отца, словно проверяет, каким должен быть, чтобы папа остался доволен.
Это должен был быть фильм об отце и сыне.
Но чем глубже я погружаюсь в материал, тем яснее понимаю: Герману придется научиться слышать чужое «нет».
А мне — решить, способен ли человек, от которого я однажды ушла, стать мужчиной, к которому захочется вернуться.
Старинный особняк на Лазурной улице притягивал взгляды прохожих причудливой архитектурой. Но лишь немногим дано узнать, какие драмы разыгрывались за его молчаливыми стенами. Здесь за скрипучей дверцей шкафа прячется тайна, а за безупречным блеском обстановки — затаённая боль. Каждая комната дома помнит свою историю любви и ненависти.
Стефания Золотарёва, новая хозяйка особняка, вынуждена блуждать в лабиринтах прошлого. Она ищет себя, но рискует найти то, что навсегда изменит её жизнь.
Стефания Золотарёва, новая хозяйка особняка, вынуждена блуждать в лабиринтах прошлого. Она ищет себя, но рискует найти то, что навсегда изменит её жизнь.
Я приехала на Кавказ всего на несколько дней.
Но стоило мне встретить Арсена — слишком красивого, слишком самоуверенного и совершенно невыносимого горца, — как моя спокойная поездка пошла кувырком.
Вот только никто не предупредил меня, что этот мужчина умеет смотреть так, что забываешь собственное имя. Что его объятия становятся слишком настоящими. А его слова — слишком похожими на обещания.
Но стоило мне встретить Арсена — слишком красивого, слишком самоуверенного и совершенно невыносимого горца, — как моя спокойная поездка пошла кувырком.
Вот только никто не предупредил меня, что этот мужчина умеет смотреть так, что забываешь собственное имя. Что его объятия становятся слишком настоящими. А его слова — слишком похожими на обещания.
«Её карьера — безупречный диагноз. Её жизнь — критическая ошибка».
Врач Аня спасает жизни пациентов, но теряет семью и друзей в борьбе за место на медицинском саммите. Когда идеальная работа становится смертельной ошибкой?
Врач Аня спасает жизни пациентов, но теряет семью и друзей в борьбе за место на медицинском саммите. Когда идеальная работа становится смертельной ошибкой?
— Да, мой муж едет в Китай.
— Отлично. По отелю в Шанхае тоже без изменений. И мне ещё нужно проверить данные второго туриста.
Нож остановился над половинкой луковицы.
Шанхай? Второй турист?
— Простите. Какого второго туриста?
В трубке застучали клавиши.
— Да, вижу. Андрей Сергеевич Дорофеев и Алина Максимовна Кравцова. Я думала, Андрей Сергеевич вам передал.
Несколько секунд я стояла с половинкой луковицы в руке.
Алину Кравцову я знала. Молодая девчонка из команды Андрея, лет двадцати пяти. Тёмные длинные волосы, тонкая, симпатичная.
— Ага. Я просто пытаюсь вспомнить, что Андрей говорил… Почему два разных номера нельзя было взять?
— С бронированием всё в порядке. Один двухместный номер на двоих, как и было указано в заявке.
Из глаз потекли слёзы. Только нож я уже давно держала неподвижно.
Один двухместный номер.
Кажется, у моего мужа была любовница.
— Отлично. По отелю в Шанхае тоже без изменений. И мне ещё нужно проверить данные второго туриста.
Нож остановился над половинкой луковицы.
Шанхай? Второй турист?
— Простите. Какого второго туриста?
В трубке застучали клавиши.
— Да, вижу. Андрей Сергеевич Дорофеев и Алина Максимовна Кравцова. Я думала, Андрей Сергеевич вам передал.
Несколько секунд я стояла с половинкой луковицы в руке.
Алину Кравцову я знала. Молодая девчонка из команды Андрея, лет двадцати пяти. Тёмные длинные волосы, тонкая, симпатичная.
— Ага. Я просто пытаюсь вспомнить, что Андрей говорил… Почему два разных номера нельзя было взять?
— С бронированием всё в порядке. Один двухместный номер на двоих, как и было указано в заявке.
Из глаз потекли слёзы. Только нож я уже давно держала неподвижно.
Один двухместный номер.
Кажется, у моего мужа была любовница.
«Вот ведь какая судьба — смешная штука, — думала Любаша Золотова. — Я так долго его искала и даже имени его выяснить не смогла. Всё, что у меня было, — это обрывки фраз от официантки, которая видела его спину, когда он уезжал. А тут вот как всё повернулось. Теперь я знаю, что зовут его Егор Круглов, что гонщик, правда уже бывший. И мало того, я в его доме. И буду его домработницей. Не героиня романа, не возлюбленная, не спасительница. Просто та, кто будет убирать осколки после его бурь».
Марина была уверена, что Данил — любовь всей её жизни. Но его тайны и предательство разбили ей сердце. Спустя годы судьба вновь сводит их в Стамбуле. Сможет ли она простить прошлое и снова довериться мужчине, которого так и не разлюбила?
Выберите полку для книги