Читать и слушать книги
Вера сидела у окна, листала ленту, когда дверь открылась и вошёл он.
Роман.
А рядом с ним — девушка.
Двадцать три года. Максимум двадцать четыре. Длинные тёмные волосы, уложенные почти так же, как Вера укладывала свои в двадцать один. Светлое платье свободного кроя — очень похожее на то, которое она носила на их третьей годовщине. Даже манера держать сумку… та же.
Вера замерла. Кофе остыл в руках. Сердце сделало что-то странное — не удар, а провал. Как будто кто-то вытащил из груди пол.
Девушка засмеялась. Звонко. Молодо. И Роман посмотрел на неё так, как когда-то смотрел на Веру.
Роман.
А рядом с ним — девушка.
Двадцать три года. Максимум двадцать четыре. Длинные тёмные волосы, уложенные почти так же, как Вера укладывала свои в двадцать один. Светлое платье свободного кроя — очень похожее на то, которое она носила на их третьей годовщине. Даже манера держать сумку… та же.
Вера замерла. Кофе остыл в руках. Сердце сделало что-то странное — не удар, а провал. Как будто кто-то вытащил из груди пол.
Девушка засмеялась. Звонко. Молодо. И Роман посмотрел на неё так, как когда-то смотрел на Веру.
ОСТРОСЮЖЕТНЫЙ ЭРОТИЧЕСКИЙ РОМАН. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ДРАМА.ПЕРВАЯ КНИГА ДИЛОГИИ. 18+
Прилетев в Иорданию после тяжёлого развода, я искала покоя. Хотела собрать себя по кусочкам, но Халид не оставил мне шанса. Эта страсть обрушилась слишком стремительно. Не успев опомниться, я оказалась в его абсолютной власти.
Одна ночь в пустыне Вади-Рам, один роковой поворот по дороге в аэропорт — и моя прежняя жизнь затерялась в бескрайних жгучих песках Востока. Без права вернуться.
Отныне я пленница в особняке, сокрытом в сердце гор. Вертолёт на площадке — единственная нить, способная связать с цивилизацией.
Здесь, среди древних камней и чужого менталитета, страсть быстро сменяется жестокостью, а иллюзия любви — борьбой за существование. Я — лингвист, привыкший к порядку и логике, но в этой обители порока я лишь тень, лишённая права слова.
Тень не может восстать против хозяина. Но способна ли она его переиграть?
Прилетев в Иорданию после тяжёлого развода, я искала покоя. Хотела собрать себя по кусочкам, но Халид не оставил мне шанса. Эта страсть обрушилась слишком стремительно. Не успев опомниться, я оказалась в его абсолютной власти.
Одна ночь в пустыне Вади-Рам, один роковой поворот по дороге в аэропорт — и моя прежняя жизнь затерялась в бескрайних жгучих песках Востока. Без права вернуться.
Отныне я пленница в особняке, сокрытом в сердце гор. Вертолёт на площадке — единственная нить, способная связать с цивилизацией.
Здесь, среди древних камней и чужого менталитета, страсть быстро сменяется жестокостью, а иллюзия любви — борьбой за существование. Я — лингвист, привыкший к порядку и логике, но в этой обители порока я лишь тень, лишённая права слова.
Тень не может восстать против хозяина. Но способна ли она его переиграть?
Поздний вечер. Ливень. Удар.
Алёна приходит в себя под чужими руками — незнакомая девушка прижимает к её голове шарф, вызывает скорую и остаётся рядом, пока сирены не разрезают ночь.
Она спасает ей жизнь.
А через несколько дней Алёна находит её в соцсетях… и видит на фотографии рядом со своим мужем.
Двенадцать лет спокойного брака.
Восемь месяцев чужой тайны.
И две женщины, которым рассказывали совершенно разные версии одной жизни.
Это не история войны жены и любовницы.
Это история о том, как ложь proигрывает, когда две преданные наконец сравнивают свои правды.
Алёна приходит в себя под чужими руками — незнакомая девушка прижимает к её голове шарф, вызывает скорую и остаётся рядом, пока сирены не разрезают ночь.
Она спасает ей жизнь.
А через несколько дней Алёна находит её в соцсетях… и видит на фотографии рядом со своим мужем.
Двенадцать лет спокойного брака.
Восемь месяцев чужой тайны.
И две женщины, которым рассказывали совершенно разные версии одной жизни.
Это не история войны жены и любовницы.
Это история о том, как ложь proигрывает, когда две преданные наконец сравнивают свои правды.
«Если земля уходит из-под ног, Аглаша, никогда не паникуй. Держись за станок. Он выдержит. И ты выдержишь…»
Пять часов назад эта женщина, с хищной улыбкой пившая чай из моего тончайшего фарфора и участливо гладившая меня по плечу, казалась подругой. А теперь я видела ее обнаженной в объятиях моего мужа. На диване, где умирала моя бабушка.
Они не просто изменяли. Они методично, по шагам, готовили мой персональный ад.
Все три года моего брака оказались циничной охотой за старинным особняком. Когда маски были сорваны, муж вывернул пробки, отобрал телефон, запер ворота и приставил лезвие ножа к моему горлу: либо я отдаю дом за копейки, либо сгнию в психушке.
Я сидела на промороженном паркете, чувствуя, как умираю вместе с этим домом.
А на рассвете тишину разорвал рев мотора.
Матвей Воронов. Мужчина, которого я считала предателем долгие восемь лет. Он перемахнул через трехметровый забор, выбил дверь и накрыл мои дрожащие плечи своим тяжелым пальто.
Он вернулся, чтобы вытащить меня из
Пять часов назад эта женщина, с хищной улыбкой пившая чай из моего тончайшего фарфора и участливо гладившая меня по плечу, казалась подругой. А теперь я видела ее обнаженной в объятиях моего мужа. На диване, где умирала моя бабушка.
Они не просто изменяли. Они методично, по шагам, готовили мой персональный ад.
Все три года моего брака оказались циничной охотой за старинным особняком. Когда маски были сорваны, муж вывернул пробки, отобрал телефон, запер ворота и приставил лезвие ножа к моему горлу: либо я отдаю дом за копейки, либо сгнию в психушке.
Я сидела на промороженном паркете, чувствуя, как умираю вместе с этим домом.
А на рассвете тишину разорвал рев мотора.
Матвей Воронов. Мужчина, которого я считала предателем долгие восемь лет. Он перемахнул через трехметровый забор, выбил дверь и накрыл мои дрожащие плечи своим тяжелым пальто.
Он вернулся, чтобы вытащить меня из
На третью годовщину свадьбы муж дарит мне старинное кольцо с темно-зеленым камнем.
Через несколько часов незнакомец пишет: «Снимите это кольцо. Оно принадлежит другой женщине».
Жанна Бережная пропала три года назад. В ночь нашей свадьбы.
Феликс уверяет, что почти не помнит ее. Но старые свадебные записи показывают другое: незадолго до исчезновения он разговаривал с Жанной. Потом попросил человека своего отца увезти ее с праздника. И каждый новый найденный кадр заставляет моего мужа признавать еще одну правду, о которой он молчал три года.
Единственный, кто приносит мне эти записи, — Мирон Вельский, видеограф нашей свадьбы. Он уверен: кольцо появилось снова не случайно.
Я хочу узнать, что произошло с Жанной той ночью.
Но чем ближе правда, тем страшнее вопрос: что опаснее — тайна пропавшей женщины или мужчина, которому я доверяла восемь лет?
Через несколько часов незнакомец пишет: «Снимите это кольцо. Оно принадлежит другой женщине».
Жанна Бережная пропала три года назад. В ночь нашей свадьбы.
Феликс уверяет, что почти не помнит ее. Но старые свадебные записи показывают другое: незадолго до исчезновения он разговаривал с Жанной. Потом попросил человека своего отца увезти ее с праздника. И каждый новый найденный кадр заставляет моего мужа признавать еще одну правду, о которой он молчал три года.
Единственный, кто приносит мне эти записи, — Мирон Вельский, видеограф нашей свадьбы. Он уверен: кольцо появилось снова не случайно.
Я хочу узнать, что произошло с Жанной той ночью.
Но чем ближе правда, тем страшнее вопрос: что опаснее — тайна пропавшей женщины или мужчина, которому я доверяла восемь лет?
— Я Марину двадцать лет знаю. Она никуда не денется.
Именно это мой муж сказал своей любовнице, когда она спросила, что будет, если я узнаю об их связи.
Двадцать лет я была рядом. Помогала строить его ресторанный бизнес, спасала свадьбы, находила подрядчиков, удерживала клиентов и решала проблемы, о существовании которых Вадим порой даже не знал.
Оказалось, по его мнению, я всего лишь «помогала».
Он был уверен, что я переживу измену, остыну и никуда не денусь.
А я ушла.
С одним чемоданом, без собственной работы и без малейшего представления, что делать дальше.
Но первый же новый клиент сказал мне:
— Если бы мне был нужен «Империал», я бы туда и позвонил. Мне рекомендовали конкретно вас.
Возможно, в сорок лет моя жизнь не заканчивается.
Возможно, она только начинается.
Именно это мой муж сказал своей любовнице, когда она спросила, что будет, если я узнаю об их связи.
Двадцать лет я была рядом. Помогала строить его ресторанный бизнес, спасала свадьбы, находила подрядчиков, удерживала клиентов и решала проблемы, о существовании которых Вадим порой даже не знал.
Оказалось, по его мнению, я всего лишь «помогала».
Он был уверен, что я переживу измену, остыну и никуда не денусь.
А я ушла.
С одним чемоданом, без собственной работы и без малейшего представления, что делать дальше.
Но первый же новый клиент сказал мне:
— Если бы мне был нужен «Империал», я бы туда и позвонил. Мне рекомендовали конкретно вас.
Возможно, в сорок лет моя жизнь не заканчивается.
Возможно, она только начинается.
Я — Кира Романова, дипломированный специалист по менеджменту, полиглот с аналитическим складом ума и... дипломом, который в глазах мужчин часто перекрывается моим цветом волос. Я привыкла ломать стереотипы о «тупых блондинках» хлёсткими фактами и безупречной логикой. Моё единственное нерациональное пристрастие — дорогое кружевное белье, которое я ношу под строгими костюмами как секретный бронежилет.
Я была уверена, что готова к любым трудностям, пока университетская рекомендация не привела меня в Vanguard Group — гигантскую империю.
Мой новый босс, Руслан Воронцов, — настоящий монстр бьюти-индустрии. Высокий, порочно богатый, жесткий доминант по натуре, он меняет ассистентов чаще, чем перчатки, потому что ужиться с его жуткий характером невозможно. Для него женщины — лишь безмолвные куклы или одноразовый секс на ночь.
Мы искренне ненавидим друг друга. Он пытается подчинить меня своей воле, я — разрушить его идеальную систему контроля.
Я была уверена, что готова к любым трудностям, пока университетская рекомендация не привела меня в Vanguard Group — гигантскую империю.
Мой новый босс, Руслан Воронцов, — настоящий монстр бьюти-индустрии. Высокий, порочно богатый, жесткий доминант по натуре, он меняет ассистентов чаще, чем перчатки, потому что ужиться с его жуткий характером невозможно. Для него женщины — лишь безмолвные куклы или одноразовый секс на ночь.
Мы искренне ненавидим друг друга. Он пытается подчинить меня своей воле, я — разрушить его идеальную систему контроля.
Он — чудовище, которое любит меня. Каждый цикл, когда я задерживаюсь, он разбивает колонны когтями и воет на луну, ненавидя правило, что сам создал. Я думала, что живу с больным или одержимым. Я поила его настоями и продлевала свою жизнь, оттягивая неизбежное. Но правда оказалась страшнее проклятия. Я — не первая. Я — лишь очередная жертва системы, что заточила в золотой клетке не только меня, но и его. Теперь я ношу его ребенка. И передо мной выбор: сбежать, инсценировав выкидыш, или остаться и принять первый удар его трансформации на себя. Смогу ли я исцелить чудовище, полюбив его? Или моё милосердие станет последней каплей, что уничтожит нас обоих?
"Ты стала мне абсолютно чужой и ненужной, Аня", - эти слова мужа разрушили мою жизнь в день нашей пятилетней годовщины. Он выставил меня из дома с одним чемоданом ради другой женщины.
Он думал, что уничтожил меня. Но я выжила. Нашла в себе силы начать все сначала, встретила мужчину из прошлого и скрыла самое главное-свою беременность.
Бывший муж внезапно узнает правду и готов пойти на любую подлость, чтобы вернуть "ненужную" жену и своего сына...
Он думал, что уничтожил меня. Но я выжила. Нашла в себе силы начать все сначала, встретила мужчину из прошлого и скрыла самое главное-свою беременность.
Бывший муж внезапно узнает правду и готов пойти на любую подлость, чтобы вернуть "ненужную" жену и своего сына...
Правило № 1: никогда не произноси эмоциональных тостов на свадьбе лучшей подруги.
Правило № 2: если проснулась в чужой постели, а твоё бельё висит на люстре — беги.
У Алины аллергия на драму, кактусы, которые она упорно заливает, и стойкая репутация девушки, которой «всегда слишком много». Но чужая свадьба и реки шампанского переворачивают её жизнь с ног на голову. Утро встречает её в чужой роскошной квартире, рядом с идеальным, невыносимо притягательным мужчиной… и абсолютной, звенящей пустотой в памяти.
Сбежать, потеряв туфлю, казалось идеальным планом. Но Марк — не тот человек, который легко отпускает. Успешный архитектор с обезоруживающей усмешкой и привычкой держать всё под контролем, он помнит каждую секунду их сумасшедшей ночи. И он намерен вернуть свою «Золушку» — даже если для этого придётся реконструировать события шаг за шагом.
Правило № 2: если проснулась в чужой постели, а твоё бельё висит на люстре — беги.
У Алины аллергия на драму, кактусы, которые она упорно заливает, и стойкая репутация девушки, которой «всегда слишком много». Но чужая свадьба и реки шампанского переворачивают её жизнь с ног на голову. Утро встречает её в чужой роскошной квартире, рядом с идеальным, невыносимо притягательным мужчиной… и абсолютной, звенящей пустотой в памяти.
Сбежать, потеряв туфлю, казалось идеальным планом. Но Марк — не тот человек, который легко отпускает. Успешный архитектор с обезоруживающей усмешкой и привычкой держать всё под контролем, он помнит каждую секунду их сумасшедшей ночи. И он намерен вернуть свою «Золушку» — даже если для этого придётся реконструировать события шаг за шагом.
Выберите полку для книги