Читать и слушать книги

В ночную смену акушеру-гинекологу привозят редчайший интимный случай… и одним из двух пациентов оказывается её собственный муж.
Ещё несколько часов назад Олег написал Марине: «Люблю».
Теперь он перед ней в такой ситуации, которую уже невозможно ни скрыть, ни объяснить случайностью. Марина натягивает привычную маску профессионала и спокойно говорит:
— Сначала вас расцепим, Олег. С разводом разберёмся потом.
Только вот поставить диагноз измене оказалось куда проще, чем решить, что делать с двадцатью годами брака.
Редкий случай закончится к утру. А вот последствия — только начинаются.

Убегая от ненормального постояльца гостиницы я попала в Российскую империю и сразу усвоила три правила.

У женщины должны быть документы.

У горничной не должно быть собственного мнения.

А тело хозяйской внучки, найденное в запертой гостиной, лучше не трогать, особенно если тебя ещё не успели представить судебному следователю.

Теперь я служу в доме графини Вяземской, пытаюсь не попасть в тюрьму за отсутствие паспорта и пытаюсь доказать, что молодая наследница не покончила с собой. Мне никто не верит, кроме подозрительно красивого графа Арсеньева — бывшего гусара, нынешнего следователя и совершенно невыносимого мужчины.

Правда, он ещё не решил, кто я: полезная свидетельница, сообщница убийцы или главная угроза его душевному спокойствию.

А я ещё не решила, что опаснее: искать убийцу среди русской аристократии или влюбиться в мужчину, который однажды уже пообещал лично надеть на меня наручники.

ХЭ гарантирован!!!

— Можешь забирать его себе. Мне такие отбросы не нужны.
Егор молчал. Что ты хочешь мне сказать? Как будешь оправдываться передо мной?
— Аня, я думаю, что нам стоит все спокойно обсудить, — он показал пальцем на любовницу, — она ничего не значит для меня, чтобы ты сейчас не услышала.
Я залепила ему хлесткую пощечину. Голова мужа мотнулась, а щека покраснела. Но Егор стойко выдержал боль, только в его карих глазах промелькнула гроза. Черная, сметающая все на своем пути. Такое обращение к себе он не любил.
— Как и Лилия? Как и другие любовницы? Сколько у тебя их было после нее?
— Точно хочешь знать? — в его голосе слышится злость.
— Да.
— 10. Всю жизнь я изменяю тебе, Аня. И ни о чем не жалею.
Мой мир покачнулся от его циничных слов. Я отдала ему молодость, воспитала его дочек от Лилии, родила сына, всю жизнь любила, оберегала и заботилась, чтобы услышать равнодушные слова без капли сожаления.

«За что?» — я смотрю на человека, с которым прожила восемнадцать лет, и жду хоть какого-то ответа. Он молчит. А ведь я узнала о разводе всего пять дней назад — обо всём остальном мне пришлось выуживать по крупицам. О любовнице. О годовалом сыне. О том, что пока я откладывала материнство ради нашего общего бизнеса, он строил семью на стороне.
Мне оставили жалкие акции и заброшенный лагерь в тысяче километров от дома — подачку, которая должна была меня добить, но я не сдамся. Отстрою «Зарю» с нуля и превращу её в конкурента, который однажды заберёт у него куда больше, чем он забрал у меня.

Я заплатила за одну ночь без обязательств.

Никаких фамилий. Никаких телефонов. Никакого завтрака и обещаний встретиться снова.

И получила именно то, что хотела: взрослого, красивого мужчину, отличный секс и возможность утром забыть друг о друге.

Через четыре дня я вхожу в переговорную собственной компании и вижу его напротив.

Только теперь он не Марк из закрытого клуба знакомств.

Он — Лев Арсеньев, управляющий партнер фонда, который только что купил тридцать процентов моего бизнеса.

Мы быстро договариваемся: та ночь не имеет отношения к работе.

Проблема в том, что я снова его хочу.

А потом он голосует против моих решений, знает о моей компании то, чего иногда не может мне рассказать, и однажды его фонд предлагает купить уже контрольный пакет.

Теперь мне придется понять, что опаснее: впустить инвестора слишком глубоко в свой бизнес или мужчину — в свою жизнь.

Я возвращалась домой на день раньше, чтобы сделать мужу сюрприз. Сюрприз ждал меня саму — в нашей спальне, на наших простынях, в объятиях моего мужа.
— Ты… ты же должна была прилететь завтра! — только и смог выдавить он.
А я стояла на пороге и смотрела, как чужая женщина неторопливо натягивает блузку, даже не пытаясь изобразить смущение. Развод. Пустота. Съемная однушка и полное ощущение, что я больше никогда не смогу доверять.
Но у судьбы были свои планы...

Мой новый сосед — катастрофа.

Во-первых, он делает ремонт.
Во-вторых, делает его тогда, когда нормальные люди ещё спят.

В-третьих, он почти метр девяносто ростом, темноволосый, голубоглазый и настолько хорош собой, что злиться на него крайне неудобно.

Но я стараюсь.

Потому что у меня есть работа, заказы, торты, лишние килограммы, которые меня вполне устраивают, и твёрдое намерение больше не связываться с мужчинами, способными испортить мне жизнь.

Максим под это описание подходит идеально.

Правда, вместо того чтобы держаться подальше, он почему-то всё чаще оказывается рядом. Смотрит на мою фигуру так, будто его слово «пышка» в мой адрес для него — вовсе не оскорбление.

Кажется, мой сосед решил меня соблазнить.
И хуже всего то, что у него начинает получаться.

Слова гинеколога до сих пор в голове,
"Восстановление идет нормально, Светлана Игоревна, но вам нужно беречь себя. Физически вы скоро будете в порядке. Эмоционально... это займет больше времени. После выкидыша на таком сроке организму нужно перестроиться, понять, что беременности больше нет".
Нет. Больше нет…..Выкидыш…
***
Я прислушиваюсь…
***
Толкаю дверь…на моей кровати, лежит Люба...
Я смотрю на свою младшую сестру, которую я любила, которую я пригласила жить к нам, когда ей было некуда идти и понимаю: пригрела змею….

Мне сорок один. Девятнадцать лет брака, взрослая дочь, полки, которые муж обещал повесить ещё до её совершеннолетия.

И переписка, в которой меня описали как заказ: «Работает с текстами и звуком. Слушай. Цветы белые. Рыбу не ест. 180, половина сегодня».

Муж не просто изменил. Он нанял мужчину, чтобы тот за мной ухаживал — и чтобы потом мы были «в равном положении».

Я приехала в этот отель не отдыхать и не мстить. Я приехала посмотреть, как незнакомый человек будет исполнять инструкцию по мне.

Первые два дня я выигрывала.

На третий он перестал играть по сценарию — и я поняла, что теперь не знаю, кого проверяю: его или себя.

— Ответь, — простонала я. — Она увидит пропущенные и сойдёт с ума.
— Не сейчас.
— Максим, ответь сестре. Скажи, что мы едем в роддом.
Он снова сбросил, и тогда я сама нажала кнопку на панели. Голос Кристины заполнил салон.
— Макс, ты долго ещё будешь от меня прятаться? Ты обещал, что после награждения всё ей скажешь. Мне рожать через три недели, я не буду сидеть одна, пока ты изображаешь счастливого мужа.
Максим побелел и рванулся к кнопке, но я накрыла её ладонью.
— Продолжай, сестрёнка, — сказала я. — Я рядом.
На другом конце стало тихо. Потом Кристина выдохнула, и в этом выдохе не было ни удивления, ни стыда. Только раздражение человека, чей тщательно приготовленный спектакль начался без нужного света.
— Тогда пусть Максим хоть раз будет мужчиной, — произнесла она. — Пусть сам скажет тебе про нас. И про нашего ребёнка.
Боль разорвала меня надвое. Между ног стало горячо, платье намокло, и я увидела на пальцах кровь — густую, почти чёрную в свете встречных фар.