Читать и слушать книги

— Мама, ты такая красивая! — восклицает Слава.
— Спасибо, солнышко, — целую сына в макушку.
Смотрю на мужа, жду комплимента, но он переодевается молча.
— Как тебе? — не выдерживаю. Первый раз за семь лет позволила себе быть красивой, хочу услышать его мнение.
— Что? — он даже не поднимает головы.
— Платье, причёска, — дотрагиваюсь до волос.
Дима пожимает плечами: — А что-то изменилось? Выглядишь как всегда.
Внутри сжимается, но я улыбаюсь: — Сегодня в платье, обычно я в джинсах...
Муж, наконец, смотрит на меня: — Знаешь, — медлит, — лучше бы в джинсах. С твоей фигурой не стоит носить платья, особенно облегающие.
Лицо тут же вспыхивает, руки тянутся прикрыть живот: — Это жестоко, — шепчу.
— Прости, — пожимает плечами, — но ты же знаешь, я привык говорить правду.

– Меня зовут Кристина. Я... – она глубоко вздыхает и выпаливает: – Я встречаюсь с вашим мужем почти год. И я беременна от него.
Время останавливается. Ее слова повисают в воздухе, как ядовитый газ. Я смотрю на нее, но вижу только размытое пятно. В ушах звенит.
– Извините, – продолжает она, принимая мое молчание за шок. – Я знаю, это ужасно. Но он... он не отвечает на мои звонки уже неделю. А я на третьем месяце, и мне нужно знать, что делать дальше.

— Попалась!
Огромный мужчина с грацией хищника надвигается на меня, загоняя в угол. Его губы кривятся в опасном оскале, а в глазах появляется блеск, не предвещающий ничего хорошего.
— Кристина, я сегодня щедрый, поэтому у вас есть выбор, куда пойти дальше: в тюрьму или в мою постель?

***
Я случайно стала женой не того мужчины. Сбежала сразу после церемонии в ЗАГСе. Бесследно растворилась в большом городе. Только радость от побега была короткой: моим новым боссом оказался мой муж, и он отказывается разводиться со мной!

- Я тебе изменяю уже очень давно, Валентина. Не первый год.
Уверенно проговаривает муж, буравя меня своими серыми глазами.
- Как же так?! Игорь… Как же так?!
Спрашиваю хрипло, потому что за плечами у нас почти двадцать лет брака.
- Просто… мужчине иногда нужно развеется… ты не должна была об этом узнать… прости…
- А если не прощу?! – спрашиваю, изогнув бровь.
- Она для меня ничего не значит, - голос мужа оглушает.
- Для меня значит, Васильев. Развод.
С болью смотрю на человека, с которым провела целую жизнь и сжимаю в руке тест на беременность, прячу. Не собираясь открывать свою тайну…

– Пора вставать! Мне доплачивать нечем!
- Ну, с добрым утром, Мартышкина!- поворачивается он.
- А-а… О-о! М-марк?! – вскакиваю, обмотавшись одеялом. – Ты что здесь забыл?!
- Ты же сама меня вчера сняла на два часа?! – улыбается во весь рот.
- Прикройся! – швыряю на него покрывало. – Два часа давно прошли.
- А ты всё продлевала и продлевала… - хихикает он, шурша одеждой. – Посмотри, сколько бабла мне в трусы насовала!
Поворачиваюсь и вижу, как он сгребает с тумбочки несколько смятых пятитысячных купюр, и засовывает в карманы джинсов.
- У меня двадцать тысяч было! – фыркаю я, залипая на торсе бывшего. Похоже, что минувшие пять лет он не выходил из спортзала. Раньше, он был субтильным батаном, в больших роговых очках. А сейчас передо мной альфа-самец, какой-то!
- Да? Значит, остальные не твои. – он шлёпает в ванную комнату.Появляется уже в чёрной рубашке.
- А, ты похорошел! Давно надо было сменить профиль! – усмехаюсь я.
- Чего о тебе не скажешь, Мартышкина! Паршиво выглядишь!

Я вошла внурь.
И тут из глубины, из‑за угла, послышался тихий смешок. Женский. Высокий, слишком звонкий для половины второго ночи.
— Перестань, — шёпотом. — Кто‑нибудь зайдёт…
— Никто не зайдёт, — второй голос был знакомым до дрожи, с этим самодовольным успокоением, которым он всегда гасил мои опасения. — Здесь только мы.
Я стояла посреди кухни и слушала, как рушится то, во что я ещё пять минут назад пыталась верить.
В голове щёлкнуло. Тот самый щелчок, как когда на экране появляется что‑то, что ты надеялся не увидеть.
«Ну конечно. Вот и оно».
Можно было развернуться.
Просто выйти так же тихо, как вошла. Сохранить себе право потом бесконечно додумывать, оправдывать: «Он только флиртовал», «они просто обнимались», «я, наверное, неправильно услышала».
Я подошла к двери подсобки и толкнула её.

— Сделай моей жене ребенка, — произносит Влад.
— Что ты несешь? — откашливаюсь. — С головой не дружишь?
— Я серьезно, Глеб. Только на тебя одна надежда.
— А если серьезно, за такие предложения морды бьют, — хмурюсь я. — Что это вообще такое? Ты решил развестись и хочешь обвинить жену в измене? Так разводись. Зачем дичь творить?
— Ты что, я не хочу разводиться, — в голосе брата натуральный испуг. — Я Даринку люблю. Знаешь, сколько ее добивался? Поэтому и прошу.
— Вот сейчас не понял? Разводиться не хочешь, жену любишь, а меня к ней в постель подкладываешь?
— А она не узнает, что это ты.

*******
Мой муж погиб в аварии, оставив меня беременной вдовой. Но тогда я еще не знала, что это только начало ужасных новостей. Вскоре выяснилось: делая мне предложение, муж скрыл, что не может иметь детей. Но от кого же я тогда ношу ребенка? Правда едва не разрушит мою жизнь.

— Глеб Карлович, вы в полотенце.
Сколько бы я ни пыталась смотреть в глаза боссу, взгляд предательски соскальзывает ниже.
Мужские чувственные губы изгибаются в наглой ухмылке — от неё сердце пропускает удар.
— Снять?
— Нет! — взвизгиваю и даже подпрыгиваю на месте от ужаса: вдруг он воплотит угрозу в жизнь. — Давайте я вам лучше одежду принесу!
Кидаюсь к шкафу, но в последний момент меняю курс и бегу к выходу из домика — того самого, где мы оказались в заложниках у природы.
— Уверена, в лыжном костюме вам будет хорошо спаться!
Кричу, стягивая с крючка тот самый костюм.

***
«Как встретишь Новый год, так его и проведёшь» — я в это не верила. Пока случайно не провела новогоднюю ночь в компании босса. А уже на следующий день оказалась с ним в снежном плену — в маленьком домике‑шале в горах, где нам приходится делить одну кровать.

— Тебе не надо было приходить сегодня, — шепчет девчонка, и я слышу шорох из-за закрытой двери. — Мне страшно смотреть ей в глаза. Она же… она же добрая. Она с твоей мамой…
— Перестань, — в голосе Ильи звякает металл.
Мой любимый муж и двадцатилетняя дочь подруги. Это сон или я в бреду?
— Не переживай о ней. Я сколько раз тебе говорил и повторю снова: мы с ней давно живем как соседи, женился, потому что мать насела тогда с ответственностью, поступком мужчины… Хватит.
— И что дальше? — Аллочка всхлипывает. — Ты так и будешь к нам приходить с ней под руку? Мне тяжело!
— По залету женился, по любви разведусь. — произносит, чеканя слова, мой муж.

Мой Илья говорит это!

Хорошо, дорогой. Я устрою тебе развод по любви!

Терпеть не могу хоккеистов. Тестостероновые, неотёсанные, самодовольные дикари!
Я бы в жизни не стала с ними контактировать, если б не задание: написать провокационную и даже разгромную статью о молодых звездах хоккея.
Не думая ни секунды я уже быстрым темпом осваиваю навыки баристы и устраиваюсь в кофейный островок на арене «Снежных Барсов».
Моя цель — капитан команды Богдан Шестаков. Сын чиновника, легенда клуба и главный красавчик, который бесит меня своим высокомерием с первого взгляда.