Книги в жанре «Любовные романы»
ЗАВЕРШЕНО!
- Не хочу больше врать ни тебе, ни себе, Оль. Я тебя не люблю. Никогда не любил. Мое сердце всегда принадлежало другой и теперь мы с ней наконец можем быть вместе, потому что она развелась.
Я смотрю на него, слышу слова, а понять это все - не в силах.
- Мы в браке почти пятнадцать лет и все это время ты не любил, а просто притворялся?
Он раздражённо морщится.
- Не разводи сопли. Я и так тебе многое дал. Подобрал тебя, как собаку бродячую, воспитал...
Воспитал! Как собаку воспитал!
Я горько рассмеялась.
И ведь действительно - любила его так слепо и преданно, словно обласканная долгожданным вниманием псина.
- Осторожнее, Рома, - проговорила ему на прощание. - Эта собака теперь может и укусить...
***
Придя встречать мужа на вокзал, я обнаружила, что приехал он не один. С ним явилась любовь всей его жизни, которой он стал внезапно нужен.
Мы развелись, но спустя время жизнь столкнула нас снова...
И теперь он хочет вернуть все назад.
- Не хочу больше врать ни тебе, ни себе, Оль. Я тебя не люблю. Никогда не любил. Мое сердце всегда принадлежало другой и теперь мы с ней наконец можем быть вместе, потому что она развелась.
Я смотрю на него, слышу слова, а понять это все - не в силах.
- Мы в браке почти пятнадцать лет и все это время ты не любил, а просто притворялся?
Он раздражённо морщится.
- Не разводи сопли. Я и так тебе многое дал. Подобрал тебя, как собаку бродячую, воспитал...
Воспитал! Как собаку воспитал!
Я горько рассмеялась.
И ведь действительно - любила его так слепо и преданно, словно обласканная долгожданным вниманием псина.
- Осторожнее, Рома, - проговорила ему на прощание. - Эта собака теперь может и укусить...
***
Придя встречать мужа на вокзал, я обнаружила, что приехал он не один. С ним явилась любовь всей его жизни, которой он стал внезапно нужен.
Мы развелись, но спустя время жизнь столкнула нас снова...
И теперь он хочет вернуть все назад.
— Боже, Аня, ну хватит! У врачей это нормально! Все изменяют, работа такая! Стресс, дежурства, у меня пациент умер накануне! Сними уже свои розовые очки, ты знала, куда шла, когда выходила замуж за врача!
Я сняла! Без розовых очков мне стало видней, какой он подлец.
Поэтому развод и новая жизнь в новом городе.
Вот только спустя годы на моем операционном столе вновь... он!
Дрогнет ли моя рука...
Я сняла! Без розовых очков мне стало видней, какой он подлец.
Поэтому развод и новая жизнь в новом городе.
Вот только спустя годы на моем операционном столе вновь... он!
Дрогнет ли моя рука...
Он выбрал в жены мою сестру как откуп за долги, но в его доме оказалась я — замена.
Я мечтала о любящем мужчине, а стала женой мэра города, в доме которого у меня не больше прав, чем у мебели.
Он управляет судьбами, и особенно — моей.
Что ждет меня в договорном браке с мужчиной, которому навязали жену?
#невинная героиня
#разница в возрасте, герой старше
#договорной брак
Однотомник. Герои совершеннолетние!
Я мечтала о любящем мужчине, а стала женой мэра города, в доме которого у меня не больше прав, чем у мебели.
Он управляет судьбами, и особенно — моей.
Что ждет меня в договорном браке с мужчиной, которому навязали жену?
#невинная героиня
#разница в возрасте, герой старше
#договорной брак
Однотомник. Герои совершеннолетние!
— Это не измена, Лиза. Это решение семьи.
Я смотрю на приглашение и сначала даже не понимаю, почему у меня немеют пальцы. Бумага плотная, дорогая, с золотым тиснением.
Имя Акрамова стоит рядом с именем другой женщины.
Красиво. Почти торжественно.
— Ты пригласил меня на свою свадьбу? — спрашиваю я и слышу собственный голос со стороны.
Он сидит напротив. Спокойный, собранный, в дорогом костюме.
— Я хотел, чтобы ты узнала от меня.
Как благородно.
Восемь лет я была женщиной, чей номер он знал наизусть. Женщиной, которую он целовал любил…так я думала до этого момента.
А теперь он женится...
— А после свадьбы? — спрашиваю я. — Что будет со мной? С нами что будет, Мир?
Он тянется к моей руке, будто всё ещё имеет право.
— Ничего не изменится.
И вот в этот момент я понимаю: он действительно думает, что можно надеть кольцо другой женщине, а вечером вернуться ко мне и назвать это любовью.
Вот только мы оба ещё не знали: самое страшное начнётся не в день его свадьбы. А после…
Я смотрю на приглашение и сначала даже не понимаю, почему у меня немеют пальцы. Бумага плотная, дорогая, с золотым тиснением.
Имя Акрамова стоит рядом с именем другой женщины.
Красиво. Почти торжественно.
— Ты пригласил меня на свою свадьбу? — спрашиваю я и слышу собственный голос со стороны.
Он сидит напротив. Спокойный, собранный, в дорогом костюме.
— Я хотел, чтобы ты узнала от меня.
Как благородно.
Восемь лет я была женщиной, чей номер он знал наизусть. Женщиной, которую он целовал любил…так я думала до этого момента.
А теперь он женится...
— А после свадьбы? — спрашиваю я. — Что будет со мной? С нами что будет, Мир?
Он тянется к моей руке, будто всё ещё имеет право.
— Ничего не изменится.
И вот в этот момент я понимаю: он действительно думает, что можно надеть кольцо другой женщине, а вечером вернуться ко мне и назвать это любовью.
Вот только мы оба ещё не знали: самое страшное начнётся не в день его свадьбы. А после…
Из спальни доносится звук. Скрип кровати. Тихий, но отчётливый. И женский смех.
Я стою посреди кухни с чашкой в руке и не понимаю, что происходит. Сердце колотится. Может, мне показалось? Может, телевизор? Но телевизор в гостиной, а звук – оттуда, из спальни.
Я иду по коридору. Дверь спальни приоткрыта. Толкаю её ладонью.
И вижу.
Наша кровать. Дима. И Вика.
Моя младшая сестра. Вика, которая живёт у нас, потому что университет в нашем городе, а общежитие – дорого и страшно.
Вика. На моей кровати. С моим мужем.
Я роняю чашку – та разбивается об пол с оглушительным звоном.
Вика вскрикивает, Дима подскакивает. Оба смотрят на меня. Я стою в дверях и не могу вымолвить ни слова.
Я стою посреди кухни с чашкой в руке и не понимаю, что происходит. Сердце колотится. Может, мне показалось? Может, телевизор? Но телевизор в гостиной, а звук – оттуда, из спальни.
Я иду по коридору. Дверь спальни приоткрыта. Толкаю её ладонью.
И вижу.
Наша кровать. Дима. И Вика.
Моя младшая сестра. Вика, которая живёт у нас, потому что университет в нашем городе, а общежитие – дорого и страшно.
Вика. На моей кровати. С моим мужем.
Я роняю чашку – та разбивается об пол с оглушительным звоном.
Вика вскрикивает, Дима подскакивает. Оба смотрят на меня. Я стою в дверях и не могу вымолвить ни слова.
Он — взрослый дяденька с «Геликом», собственным бизнесом и паспортом без штампов. Разочаровался в любви — слишком много раз убеждался, что она не стоит потраченного времени.
Она — упрямая заноза с железными принципами: не пьёт кофе с незнакомцами, не верит в комплименты с лёту и ждёт настоящую любовь — ту, что не купишь за деньги.
Их встреча — случайность? Недоразумение?
Или всё-таки нечто большее?
— Вы не в моём вкусе, — говорит она при первой встрече.
— Понял. Принял, — отвечает он.
Но в голове уже крутится: «А что, если я — именно тот вкус, который ты ещё не пробовала?»
Когда судьба (или очень упрямая карма) сводит их снова — он знает точно: на этот раз он не даст ей уйти.
Она — упрямая заноза с железными принципами: не пьёт кофе с незнакомцами, не верит в комплименты с лёту и ждёт настоящую любовь — ту, что не купишь за деньги.
Их встреча — случайность? Недоразумение?
Или всё-таки нечто большее?
— Вы не в моём вкусе, — говорит она при первой встрече.
— Понял. Принял, — отвечает он.
Но в голове уже крутится: «А что, если я — именно тот вкус, который ты ещё не пробовала?»
Когда судьба (или очень упрямая карма) сводит их снова — он знает точно: на этот раз он не даст ей уйти.
— Я снял тебе квартиру.
— Зачем?
— Нам надо пожить отдельно. Детям скажем, что уйти решила ты.
После двадцати четырех лет брака я прихожу домой и вижу свои вещи в коробках.
Станислав признается, что у него другая женщина. Но съехать из нашего дома почему-то должна я.
Более того, муж уже придумал удобную версию для детей: мама устала от семьи и сама решила уйти.
Шестнадцатилетняя дочь верит ему. Еще бы — мои вещи действительно собраны. Квартира действительно приготовлена.
А ключ от нее муж получил у моей родной сестры.
Я подаю на развод.
И очень скоро выясняется: любовница — далеко не единственное, что Станислав скрывал от меня годами.
Он подготовил мой уход заранее.
Только одного не предусмотрел.
Я больше не собираюсь жить по его версии.
— Зачем?
— Нам надо пожить отдельно. Детям скажем, что уйти решила ты.
После двадцати четырех лет брака я прихожу домой и вижу свои вещи в коробках.
Станислав признается, что у него другая женщина. Но съехать из нашего дома почему-то должна я.
Более того, муж уже придумал удобную версию для детей: мама устала от семьи и сама решила уйти.
Шестнадцатилетняя дочь верит ему. Еще бы — мои вещи действительно собраны. Квартира действительно приготовлена.
А ключ от нее муж получил у моей родной сестры.
Я подаю на развод.
И очень скоро выясняется: любовница — далеко не единственное, что Станислав скрывал от меня годами.
Он подготовил мой уход заранее.
Только одного не предусмотрел.
Я больше не собираюсь жить по его версии.
🔥 ЗАВЕРШЕНО! ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ! 🔥
Я всегда любила турецкие сериалы. Наверное, потому что моя собственная жизнь от сказки далека: бывший, который ушел и отказался от нашей дочери. Сокращение с работы. угрозы опеки отнять дочь…
А потом я встретила его. Эмира. Будто героя из моих любимых сериалов — только живого. Мой новый босс. Турецкий миллионер.
Он заставил меня поверить, что сказки случаются в реальной жизни. Подарки, цветы, поцелуй под дождем…
Я не знала, что я для него всего лишь часть плана...
Я всегда любила турецкие сериалы. Наверное, потому что моя собственная жизнь от сказки далека: бывший, который ушел и отказался от нашей дочери. Сокращение с работы. угрозы опеки отнять дочь…
А потом я встретила его. Эмира. Будто героя из моих любимых сериалов — только живого. Мой новый босс. Турецкий миллионер.
Он заставил меня поверить, что сказки случаются в реальной жизни. Подарки, цветы, поцелуй под дождем…
Я не знала, что я для него всего лишь часть плана...
Я толкаю дверь и вхожу.
В прихожей тихо, свет не горит. Делаю шаг – и через приоткрытую дверь гостиной вижу.
На диване Елены Викторовны, среди подушек с вышивкой, под пледом в серо-голубую клетку – они. Её волосы по его плечам. Тёмно-синий галстук на спинке кресла. Красное платье на полу.
Алексей и Вика.
Они замечают меня.
Вика вскрикивает.
Я ожидаю увидеть на лице мужа стыд, страх, раскаяние. Хоть тень чего-нибудь человеческого – того, что скажет мне: он понимает, что сделал.
Но на его лице – только досада. Такая же, как когда его отвлекают от важного звонка.
Я – помеха. Я мешаю.
– Уйди отсюда, – говорит он. Тихо. Ровно. Тем самым голосом, которым он разговаривает с подрядчиками, когда они приходят без приглашения. Голосом человека, привыкшего, что его слушаются. – Быстро!
В прихожей тихо, свет не горит. Делаю шаг – и через приоткрытую дверь гостиной вижу.
На диване Елены Викторовны, среди подушек с вышивкой, под пледом в серо-голубую клетку – они. Её волосы по его плечам. Тёмно-синий галстук на спинке кресла. Красное платье на полу.
Алексей и Вика.
Они замечают меня.
Вика вскрикивает.
Я ожидаю увидеть на лице мужа стыд, страх, раскаяние. Хоть тень чего-нибудь человеческого – того, что скажет мне: он понимает, что сделал.
Но на его лице – только досада. Такая же, как когда его отвлекают от важного звонка.
Я – помеха. Я мешаю.
– Уйди отсюда, – говорит он. Тихо. Ровно. Тем самым голосом, которым он разговаривает с подрядчиками, когда они приходят без приглашения. Голосом человека, привыкшего, что его слушаются. – Быстро!
— Ты ее любишь так же сильно как меня? — с болью в горле спросила про молодую, тонкую и звонкую…
Его любовницу.
— Сильнее… — ударом лезвия в сердце были слова мужа после четверти века брака. — На встрече наших с тобой друзей познакомился с Адой. Уже несколько лет. Прости.
— Бог простит, что ты разрушил нашу жизнь. Надеюсь.
У мужа с разводом началась новая жизнь.
Мне осталась старая, с двумя взрослыми детьми, пустой квартирой и дырой в сердце.
Через два года голос бывшего, с родными тембрами, прозвучал в трубке.
— Мы с тобой встретимся на крестинах… Ты моей кумой станешь, почти что женой.
— Не говори такого мне. Я тебе чужая. У тебя теперь другая жена законная.
— Она у меня выдрессирована в отличии от тебя. Не побежит из-за ерунды подавать на развод.
Его любовницу.
— Сильнее… — ударом лезвия в сердце были слова мужа после четверти века брака. — На встрече наших с тобой друзей познакомился с Адой. Уже несколько лет. Прости.
— Бог простит, что ты разрушил нашу жизнь. Надеюсь.
У мужа с разводом началась новая жизнь.
Мне осталась старая, с двумя взрослыми детьми, пустой квартирой и дырой в сердце.
Через два года голос бывшего, с родными тембрами, прозвучал в трубке.
— Мы с тобой встретимся на крестинах… Ты моей кумой станешь, почти что женой.
— Не говори такого мне. Я тебе чужая. У тебя теперь другая жена законная.
— Она у меня выдрессирована в отличии от тебя. Не побежит из-за ерунды подавать на развод.
Выберите полку для книги