Книги в жанре «Любовные романы»

Когда-то отец моего ребенка сказал мне: «Кому ты теперь будешь нужна? Мама с прицепом». Четыре года я справлялась одна и больше не собиралась пускать мужчин в нашу с сыном жизнь. Но новый хозяин отеля Николай Воронцов слишком быстро нарушает все мои правила. Он не обещает стать Денису отцом. Не говорит громких слов. Просто оказывается рядом снова и снова. А потом возвращается настоящий отец моего сына. И теперь мне предстоит понять: сможет ли мужчина любить не только меня, но и всю мою непростую жизнь?

— Пошли, — коротко приказываю.
— Никуда я с тобой не пойду! — Ая упирается ногами в ковер. — Отпусти, мразь! Убийца!
Мое терпение лопается. Дергаю девчонку на себя. Наклоняюсь к ней, понижаю голос до хриплого угрожающего шепота.
— Пойдешь. Или я отдаю тебя охране, и через час ты будешь давать показания в отделе полиции. А за нападение на режимный объект тебе светит реальный срок, Ая. Выбор за тобой…
— Откуда ты… откуда ты меня знаешь? — шепчет, и в ее голосе впервые прорезается страх.
— Это мы обсудим позже. А пока в машину. Живо.
***
После неудачной акции протеста Ая оказывается в квартире бывшего снайпера, которого считает виновным в смерти сестры.
Марат холоден, опасен и явно что-то скрывает.
Вот только чем сильнее Ая пытается сбежать, тем сильнее её тянет к человеку, которого она должна ненавидеть.

— Ей уже почти сорок. Кому она нужна?
Эти слова Анна слышит за кулисами юбилея клиники, которую когда-то помогла мужу построить. Через минуту она узнаёт остальное: у Максима два года другая женщина. И она беременна.
Максим уверен, что шестнадцать лет брака сильнее одной измены и Анна, как всегда, «успокоится». Он не учитывает только одного: женщина, которую он привык считать своим надёжным тылом, когда-то создавала его бизнес вместе с ним — и вовсе не разучилась жить без его разрешения.
Развод, возвращение к профессии, новая клиника и мужчина, который впервые не решает за неё, чего она хочет. Но что делать, когда бывший муж наконец понимает, кого потерял, и просит шанс именно тогда, когда Анна уже научилась выбирать себя?

— Ты моя по договору, — произнёс мажор, повернувшись ко мне. — И я не позволю какому-то щенку...
— Я не твоя! — выкрикнула я, дёргая ручку двери. — И никогда ею не буду!
Я выскочила из машины. Сердце колотилось, глаза жгло от слёз. Я не понимала, почему меня так задели его слова.
Он догнал меня, схватил за руку и развернул. Мы стояли под фонарями, и его лицо было искажено злостью.
— Ты моя по договору, — повторил парень, прижимая меня к капоту. — И я хочу своё.

Не всё сбывается-о чем мечтается. Эмма, избалованная матерью студентка второго курса, встречает мужчину, в которого влюбляется с первого взгляда. Но из-за одного глупого поступка, она его теряет. Судьба снова сводит с ним спустя три года, и уверенность Эммы в том, что всё отболело и прошло рушиться на глазах. Тем более, что ее Саша теперь с другой.

Это не просто история о случайной встрече у заклинившего светофора. Это хроника невидимых связей, которые стягивают нас вопреки логике, планам родителей и законам мегаполиса. Оле двадцать семь. У неё нет родителей, бывший муж растворился в глухих телефонных гудках, а кошелька хватает ровно на то, чтобы собрать семилетнего Сашку в первый класс и не просить о помощи. Она привыкла бежать, чтобы её не затоптали, пряча за усталым взглядом остатки прошлого счастья. Ярославу двадцать. У него благополучная семья и открытые двери в любое сытое будущее, от которого он осознанно отказался, потому что ему это «не полезно». Он просто живёт, смотрит и слушает город, пока однажды на перекрёстке его пальцы намертво не перехватывают локоть незнакомой женщины, уберегая её от шага в пустоту. Катя — красивая дочка директора школы, которую родители мечтают выдать за Ярослава. Она задыхается в этой пластмассовой глянцевой клетке и отчаянно протестует против чужих рельсов.

Они выбрали друг друга. Дерзкий мажор бросил вызов своей семье, Лада ушла от мужа. Они вместе против целого мира, но прошлое не отпускает.

Мужа Лады подозревают в убийстве ее отца. Он скрывается, оставив ей странную записку.

Мать Никиты против невестки с "прицепом". Его бывшая подружка делает все, чтобы разлучить их.

Им надо во что бы то ни стало отстоять свою любовь и раскрыть тайну гибели ее отца. Но что случится, когда правда выйдет наружу?

«Мажор. Любовь под прицелом» — это проверка на прочность. Будет больно. Будет страшно. Но будет и надежда.

Я кладу помаду на кухонный стол.
— Тимофей, чья это? — спрашиваю я.
Он поднимает глаза. Морщится — так, будто я положила на стол дохлую мышь. Потом его лицо каменеет.
— Что за глупый вопрос? — он откладывает телефон.
— Это не моя, Тима. Вот моя.
Я достаю из кармана свой блеск. Маленький, прозрачный, с едва заметным розовым отливом.
Тимофей смотрит на мою ладонь. Его челюсть напрягается — желваки играют под кожей, выдавая внутреннее напряжение.
— Отстань от меня, — говорит он уже агрессивно. — Откуда я знаю, чья это помада? Может, твоей мамы.
— Моя мама не пользуется такой косметикой, — возражаю я тихо.
— Ну, значит, какая-то твоя подруга забыла!
— Какая подруга? Ты за последний месяц никого из моих подруг не возил, кроме Марины, а она…
Я замолкаю. Потому что только что сказала то, о чём не хотела говорить. Но Тимофей не возит Марину. Никогда. У неё своя машина, и она принципиально не пользуется нашими услугами такси, потому что «муж должен сам возить жену, это интимно».

Гурам не отпускает Яну. Ему нужны мои клубы, моя подпись, моя жизнь. У Яны в руках информация, способная уничтожить обоих. Она не сломалась — и я не имею права сломаться тоже, потому что впервые мне есть ради кого выживать.

Я умею убивать, но теперь мне нужно научиться спасать. Её. Себя. Нас.

Что окажется важнее — отомстить или спасти?

Она ушла. Я осталась одна с пустыми кружками и тишиной. Ночью я не спала — смотрела в потолок и прокручивала в голове все его звонки, все обещания, все «я тебя люблю». Искала в них фальшь. Не находила. Но что-то внутри, тёмное и липкое, шептало: «Он изменился. И это не только служба».
Прошла неделя. Телефон молчал.
На восьмой день я набрала его номер. Долгие гудки. И вдруг — ответ. Не он. Женский голос, низкий, с каким-то деревенским говорком:
— Алло? Кто это?