Книги в жанре «Любовные романы»
— Ты изменял мне с первого дня нашего брака? — слезы душат, когда я смотрю на своего мужа и жду его ответа.
— Думай, что хочешь! Не жди от меня оправданий. Сауле — моя женщина! И раз ты узнала, то ничего мне не мешает взять ее своей второй женой! — слова супруга обрушились на меня ледяным градом, в глазах его — отстраненность, будто он говорил о погоде. — Но не волнуйся, между мной и тобой все останется, как прежде. Ты же любишь меня, и я позволю тебе продолжать.
Шесть лет брака оказались полны обмана и лжи! У мужа на стороне была вторая семья и, когда это вскрылось, он решил, что пора их переселить в наш дом. Но я не стала терпеть! Забрала дочку и сбежала, чтобы начать новую жизнь вдали от предателя. Вот только спустя два года он объявился на пороге моего дома:
— Ты соберешь свои вещи и переедешь в мой дом! Такому мужчине, как я, мало одной жены!
— Думай, что хочешь! Не жди от меня оправданий. Сауле — моя женщина! И раз ты узнала, то ничего мне не мешает взять ее своей второй женой! — слова супруга обрушились на меня ледяным градом, в глазах его — отстраненность, будто он говорил о погоде. — Но не волнуйся, между мной и тобой все останется, как прежде. Ты же любишь меня, и я позволю тебе продолжать.
Шесть лет брака оказались полны обмана и лжи! У мужа на стороне была вторая семья и, когда это вскрылось, он решил, что пора их переселить в наш дом. Но я не стала терпеть! Забрала дочку и сбежала, чтобы начать новую жизнь вдали от предателя. Вот только спустя два года он объявился на пороге моего дома:
— Ты соберешь свои вещи и переедешь в мой дом! Такому мужчине, как я, мало одной жены!
‼️‼️‼️ БЕСПЛАТНО ‼️‼️
- Вот так ты и закончишь свою жизнь, мой несостоявшийся неверный муж, - произношу я и втыкаю лопату в землю. - Потому что обманывать женщин плохо.
- Ты заслужил это, Расул, - подтверждает Аврора. - Копай и не смей отклеивать скотч ото рта. Твоей лжи мы наслушались вдоволь. Все трое.
Расул бурчит что-то очень похожее на “твари”, с надеждой смотрит на Эльмиру, но она отворачивается от мужа…
Мужа…
Да, у этого подонка уже было две жены, когда он захотел взять меня третьей.
- Если его семья узнает, что мы с ним сделали, то будет мстить, - задумчиво произносит Аврора.
- Плевать, - цежу я, глядя, как Расул берется за лопату, - я не на помойке себя нашла, чтобы спускать такое.
- Я тоже, - отвечает Эльмира, - и никто не узнает, предатель унесет эту тайну с собой в могилу.
Ночную тишину вспарывает рев двигателей. Возможно, семья Расула уже обо всем узнала…
- Вот так ты и закончишь свою жизнь, мой несостоявшийся неверный муж, - произношу я и втыкаю лопату в землю. - Потому что обманывать женщин плохо.
- Ты заслужил это, Расул, - подтверждает Аврора. - Копай и не смей отклеивать скотч ото рта. Твоей лжи мы наслушались вдоволь. Все трое.
Расул бурчит что-то очень похожее на “твари”, с надеждой смотрит на Эльмиру, но она отворачивается от мужа…
Мужа…
Да, у этого подонка уже было две жены, когда он захотел взять меня третьей.
- Если его семья узнает, что мы с ним сделали, то будет мстить, - задумчиво произносит Аврора.
- Плевать, - цежу я, глядя, как Расул берется за лопату, - я не на помойке себя нашла, чтобы спускать такое.
- Я тоже, - отвечает Эльмира, - и никто не узнает, предатель унесет эту тайну с собой в могилу.
Ночную тишину вспарывает рев двигателей. Возможно, семья Расула уже обо всем узнала…
ЗАВЕРШЕНО!
- Разводиться не будем. Просто хочу пожить с ней некоторое время, попробовать, как это.
Муж говорил так спокойно и рассудительно, словно не признался только что в измене и в том, что, будучи женатым, собрался сожительствовать с другой.
С женщиной, которую любил когда-то. И, видимо, до сих пор не отпустил.
- Ты в своём уме? Я не буду это терпеть. Не буду ждать, когда ты нагуляешься!
- Лана, не дури. Просто пойми… я всю жизнь ее любил. Я должен с ней попытаться. И если мне не понравится, если ничего не выйдет – я вернусь к тебе и будем жить, как раньше.
- Не будем, Денис. Потому что я не запасной аэродром. Не игрушка, которой можно вертеть, как хочется. Бросать, а потом подбирать. Это развод, предатель.
Мы развелись. А спустя время он и впрямь прибежал назад, рассчитывая, что я приму и прощу…
- Разводиться не будем. Просто хочу пожить с ней некоторое время, попробовать, как это.
Муж говорил так спокойно и рассудительно, словно не признался только что в измене и в том, что, будучи женатым, собрался сожительствовать с другой.
С женщиной, которую любил когда-то. И, видимо, до сих пор не отпустил.
- Ты в своём уме? Я не буду это терпеть. Не буду ждать, когда ты нагуляешься!
- Лана, не дури. Просто пойми… я всю жизнь ее любил. Я должен с ней попытаться. И если мне не понравится, если ничего не выйдет – я вернусь к тебе и будем жить, как раньше.
- Не будем, Денис. Потому что я не запасной аэродром. Не игрушка, которой можно вертеть, как хочется. Бросать, а потом подбирать. Это развод, предатель.
Мы развелись. А спустя время он и впрямь прибежал назад, рассчитывая, что я приму и прощу…
— Люблю баб с фантазией. С реквизитом хорошо придумала.
— П-послушайте, я из кофейни, я на собеседование пришла! Мне надо…
— Хорош базарить, бельчонок, — грубо обрывает. — Ролевые игры люблю, но сегодня у меня плохой день выдался. Так что тебе постараться нужно меня развеселить.
***
Я на собеседование пришла, а тут…этот громила. Намекает на вещи неприличные. Еще и раздеваться начал. Кошмар! Еще и дверь запер? Это он так решил на девочке по вызову сэкономить? Обманул. Заманил. А как я сбегу, если офис на сороковом этаже?
— П-послушайте, я из кофейни, я на собеседование пришла! Мне надо…
— Хорош базарить, бельчонок, — грубо обрывает. — Ролевые игры люблю, но сегодня у меня плохой день выдался. Так что тебе постараться нужно меня развеселить.
***
Я на собеседование пришла, а тут…этот громила. Намекает на вещи неприличные. Еще и раздеваться начал. Кошмар! Еще и дверь запер? Это он так решил на девочке по вызову сэкономить? Обманул. Заманил. А как я сбегу, если офис на сороковом этаже?
— Как там твоя бурёнка? Люська? Лучше бы меня на Кавказ свозил! — капризно заявляет девица моему жениху.
— Ты же знаешь, почему я не ухожу. Квартира двушка, центр. Аренду платить не надо. Мне бабло нужно накопить, на бизнес. Потерпи, Кристюша, — оправдывается мой благоверный.
— И долго ты ещё с этой... коровой? — тянет любовница. — Она же огромная, Вадь. Как ты с ней в постели? Не боишься, что раздавит?
— О, не боись, — голос Вадима становится масляным. — Я просто глаза закрываю и представляю тебя. Работает безотказно!
Но я его, всё же, раздавила. Пусть и не физически – ментально!
В итоге этот мерзавец бросил меня одну на трассе в горах.
Я набрела на «Шашлычный дворик», а там… куча кавказцев!
И один, самый здоровенный и устрашающий, положил на меня глаз… и не только.
— Сюда иди, красивая. Я два года без женщины. Раздевайся. Сейчас так женский день отметим, вовек не забудешь!
— Ты же знаешь, почему я не ухожу. Квартира двушка, центр. Аренду платить не надо. Мне бабло нужно накопить, на бизнес. Потерпи, Кристюша, — оправдывается мой благоверный.
— И долго ты ещё с этой... коровой? — тянет любовница. — Она же огромная, Вадь. Как ты с ней в постели? Не боишься, что раздавит?
— О, не боись, — голос Вадима становится масляным. — Я просто глаза закрываю и представляю тебя. Работает безотказно!
Но я его, всё же, раздавила. Пусть и не физически – ментально!
В итоге этот мерзавец бросил меня одну на трассе в горах.
Я набрела на «Шашлычный дворик», а там… куча кавказцев!
И один, самый здоровенный и устрашающий, положил на меня глаз… и не только.
— Сюда иди, красивая. Я два года без женщины. Раздевайся. Сейчас так женский день отметим, вовек не забудешь!
Открываю дверь.
На пороге стоит ребёнок.
Девочка.
Маленькая, лет семи. Аккуратно одетая. Рядом – крошечный чемодан. На спине – рюкзак. Рыжий, с ушами и мордочкой. Лиса.
Я смотрю на неё сверху вниз. Она смотрит на меня снизу вверх.
– Здравствуй, – говорю я, и собственный голос кажется мне странным – слишком будничным для той волны непонимания, которая поднимается внутри. – Ты потерялась? Где твои родители?
Девочка молча протягивает мне конверт.
На нём – моё имя.
*Катерина Воронцова*.
Почерк незнакомый. Буквы круглые, старательные, с небольшим наклоном влево.
– Что это? – спрашиваю я, но девочка не отвечает.
Она просто стоит и смотрит. Глаза у неё серые, с зеленоватым ободком вокруг зрачка. Где–то я уже видела такие глаза. Где–то видела эту форму бровей. И эту линию подбородка...
Пальцы сами разрывают конверт.
Внутри – листок бумаги. Три строчки. Тем же круглым почерком.
«Её зовут Алиса Воронцова. Отец – Максим Воронцов. Я не вернусь».
На пороге стоит ребёнок.
Девочка.
Маленькая, лет семи. Аккуратно одетая. Рядом – крошечный чемодан. На спине – рюкзак. Рыжий, с ушами и мордочкой. Лиса.
Я смотрю на неё сверху вниз. Она смотрит на меня снизу вверх.
– Здравствуй, – говорю я, и собственный голос кажется мне странным – слишком будничным для той волны непонимания, которая поднимается внутри. – Ты потерялась? Где твои родители?
Девочка молча протягивает мне конверт.
На нём – моё имя.
*Катерина Воронцова*.
Почерк незнакомый. Буквы круглые, старательные, с небольшим наклоном влево.
– Что это? – спрашиваю я, но девочка не отвечает.
Она просто стоит и смотрит. Глаза у неё серые, с зеленоватым ободком вокруг зрачка. Где–то я уже видела такие глаза. Где–то видела эту форму бровей. И эту линию подбородка...
Пальцы сами разрывают конверт.
Внутри – листок бумаги. Три строчки. Тем же круглым почерком.
«Её зовут Алиса Воронцова. Отец – Максим Воронцов. Я не вернусь».
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 🌹
— Молодец, что ты промолчала, — слышу голос моего запыхавшегося мужа. — Никто не должен узнать, что ты носишь моего ребенка.
Снова скрип. Мерный, ритмичный, неумолимый. И его голос — низкий, хриплый, почти незнакомый:
— Ты хорошая девочка. Не то, что твоя сестра.
Я зажмуриваюсь, и моя рука сама собой поднимается ко рту, чтобы не дать вырваться крику.
— Но как же так, — всхлипывает сестра. — Ты обещал. Ты обещал, что я буду единственной.
— Тише, — голос Тимура становится жестким. — Моя жена не должна узнать о нас с тобой. Это наш секрет, Алиса. Ты же умеешь хранить секреты, правда?
Я стою за тонкой стеной родительского дома, прижавшись к косяку, и слушаю, как мерно стучит кровать. Пока я сегодня согласилась попробовать завести от него малыша, моя младшая сестра, которую я растила и оберегала, уже носит под сердцем ребенка моего мужа.
Но они еще не догадываются, что предателям уготована несладкая жизнь!
— Молодец, что ты промолчала, — слышу голос моего запыхавшегося мужа. — Никто не должен узнать, что ты носишь моего ребенка.
Снова скрип. Мерный, ритмичный, неумолимый. И его голос — низкий, хриплый, почти незнакомый:
— Ты хорошая девочка. Не то, что твоя сестра.
Я зажмуриваюсь, и моя рука сама собой поднимается ко рту, чтобы не дать вырваться крику.
— Но как же так, — всхлипывает сестра. — Ты обещал. Ты обещал, что я буду единственной.
— Тише, — голос Тимура становится жестким. — Моя жена не должна узнать о нас с тобой. Это наш секрет, Алиса. Ты же умеешь хранить секреты, правда?
Я стою за тонкой стеной родительского дома, прижавшись к косяку, и слушаю, как мерно стучит кровать. Пока я сегодня согласилась попробовать завести от него малыша, моя младшая сестра, которую я растила и оберегала, уже носит под сердцем ребенка моего мужа.
Но они еще не догадываются, что предателям уготована несладкая жизнь!
– Вер, иди сюда, посмотри. Тебе не кажется, что я отлично выгляжу для своих сорока трёх?
Она тогда ещё не поняла. Обняла, хотела пошутить про самооценку. А он сказал:
– А вот ты... Ты как–то сдала в последнее время. Мешки под глазами, подбородок поплыл, отёки, кожа не та. Наверное, возраст даёт о себе знать.
Муж решил, что она старая, нашёл помоложе. Она пережила развод, много работала, занялась собой, растила дочь.
А потом появился он – властный мужик, который тоже посчитал, что ей пора на пенсию. Но Вера с этим не согласилась.
– Выглядите вы, конечно, прилично, но злость – первый признак того, что там у вас ничего не работает. Я бы посоветовала обратиться в клинику. Знаете, есть такие массажи... Говорят, помогают. Особенно старым козлам.
Увольняться она не собиралась, готова была бороться до конца. Вот только не предполагала, что конец будет таким.
И перед ней встанет выбор, сдать его или вытащить со дна.
И что делать дальше, если от его слов зависит уволят её или нет.
Она тогда ещё не поняла. Обняла, хотела пошутить про самооценку. А он сказал:
– А вот ты... Ты как–то сдала в последнее время. Мешки под глазами, подбородок поплыл, отёки, кожа не та. Наверное, возраст даёт о себе знать.
Муж решил, что она старая, нашёл помоложе. Она пережила развод, много работала, занялась собой, растила дочь.
А потом появился он – властный мужик, который тоже посчитал, что ей пора на пенсию. Но Вера с этим не согласилась.
– Выглядите вы, конечно, прилично, но злость – первый признак того, что там у вас ничего не работает. Я бы посоветовала обратиться в клинику. Знаете, есть такие массажи... Говорят, помогают. Особенно старым козлам.
Увольняться она не собиралась, готова была бороться до конца. Вот только не предполагала, что конец будет таким.
И перед ней встанет выбор, сдать его или вытащить со дна.
И что делать дальше, если от его слов зависит уволят её или нет.
— Простыня чистая, — его голос звучит холодно. — А ты — нет.
Я сжимаюсь в комок, понимая: это конец. Руслан узнал мою тайну в первую же брачную ночь. По традициям нашего аула ему можно убить меня. Или вернуть родителям с позором.
— Кто? — рычит он. — Скажи имя!
Но я не могу. Год назад меня изнасиловали. Я молчала из страха. А теперь вышла замуж, зная, что правда всё равно откроется. Я шла на эту свадьбу, как на казнь.
— Ты сама хотела? — спрашивает Руслан, и в его голосе появляется что-то новое. — Или тебя взяли силой?
Я не успеваю ответить — слёзы душат меня. Но он понимает и без слов.
И делает выбор, который изменит нашу жизнь навсегда.
Я сжимаюсь в комок, понимая: это конец. Руслан узнал мою тайну в первую же брачную ночь. По традициям нашего аула ему можно убить меня. Или вернуть родителям с позором.
— Кто? — рычит он. — Скажи имя!
Но я не могу. Год назад меня изнасиловали. Я молчала из страха. А теперь вышла замуж, зная, что правда всё равно откроется. Я шла на эту свадьбу, как на казнь.
— Ты сама хотела? — спрашивает Руслан, и в его голосе появляется что-то новое. — Или тебя взяли силой?
Я не успеваю ответить — слёзы душат меня. Но он понимает и без слов.
И делает выбор, который изменит нашу жизнь навсегда.
Я ненавижу своего соседа.
Он молчаливый, вредный, смотрит на людей так, будто делает им огромное одолжение одним фактом своего существования, а здоровается исключительно движением подбородка.
Я отвечаю ему взаимностью.
Мы живём дверь в дверь, регулярно действуем друг другу на нервы и, кажется, способны поссориться даже из-за прогноза погоды.
Но потом я теряю ключи от квартиры.
И с этого момента всё почему-то начинает идти совсем не по плану.
Он молчаливый, вредный, смотрит на людей так, будто делает им огромное одолжение одним фактом своего существования, а здоровается исключительно движением подбородка.
Я отвечаю ему взаимностью.
Мы живём дверь в дверь, регулярно действуем друг другу на нервы и, кажется, способны поссориться даже из-за прогноза погоды.
Но потом я теряю ключи от квартиры.
И с этого момента всё почему-то начинает идти совсем не по плану.
Выберите полку для книги