Книги в жанре «Любовные романы»
— Ты увидишь его в отражении, — сказала бабушка Игоря. Я тогда не поверила. Но судьба уже вела меня навстречу… к иконе в церкви, где в стекле мелькнул взгляд незнакомца.
Три невероятных дня, когда я думала, что нашла того самого, а потом — тишина. Он исчез, не оставив ни номера, ни адреса. Только внутри меня росло тихое знание: что-то навсегда изменилось.
Он вернулся через шесть лет. Не как Андрей — скромный отпускник, а как Леон Волконский, миллиардер с экранов ТВ. И теперь он хочет вернуть не только меня, но и детей, о существовании которых не подозревал.
***
Серёжа протянул кольцо. В тот же миг в ресторан вошёл он. Отец моих детей. Тот, кто когда-то стал началом всей истории. И теперь он готов разрушить всё, что я так долго строила.
Три невероятных дня, когда я думала, что нашла того самого, а потом — тишина. Он исчез, не оставив ни номера, ни адреса. Только внутри меня росло тихое знание: что-то навсегда изменилось.
Он вернулся через шесть лет. Не как Андрей — скромный отпускник, а как Леон Волконский, миллиардер с экранов ТВ. И теперь он хочет вернуть не только меня, но и детей, о существовании которых не подозревал.
***
Серёжа протянул кольцо. В тот же миг в ресторан вошёл он. Отец моих детей. Тот, кто когда-то стал началом всей истории. И теперь он готов разрушить всё, что я так долго строила.
Мир Артёма — это мир денег, скуки и вседозволенности. На вечеринке в ночном клубе он отчитывается перед отцом по телефону и терпит присутствие нелюбимой невесты. Чтобы развеять предсвадебную тоску, друзья подбивают его на жестокий спор: он должен влюбить в себя нового строгого преподавателя, которую за глаза называют «синим чулком».
Используя своё положение и деньги, Артём вторгается в жизнь Вероники, предлагая сделку, от которой она не может отказаться. Их «индивидуальные занятия» превращаются в столкновение цинизма и идеалов, расчёта и красоты. Чем ближе Артём узнаёт эту сильную, но ранимую женщину, тем яснее понимает, что пешка в чужой игре. Однако правда, сказанная не вовремя и не тем человеком, способна разрушить всё, едва начавшее зарождаться чувство. Столкнутся ли два столь разных мира или так и останутся по разные стороны баррикад?
Используя своё положение и деньги, Артём вторгается в жизнь Вероники, предлагая сделку, от которой она не может отказаться. Их «индивидуальные занятия» превращаются в столкновение цинизма и идеалов, расчёта и красоты. Чем ближе Артём узнаёт эту сильную, но ранимую женщину, тем яснее понимает, что пешка в чужой игре. Однако правда, сказанная не вовремя и не тем человеком, способна разрушить всё, едва начавшее зарождаться чувство. Столкнутся ли два столь разных мира или так и останутся по разные стороны баррикад?
– Да, я сплю с ней! – гордо заявляет муж. – Она красивая, молодая и…
– И дочка замминистра? – усмехаюсь я через боль. – Так решил добиться повышения, да, Ром?
Муж бледнеет. Левое веко дергается от тика.
– Ты просто завидуешь, – шипит, – что я могу нравиться таким, как она, а не только таким, как… ты!
Размахиваюсь и даю ему звонкую пощечину.
– Таких как я больше нет, Рома. Я одна-единственная. А ты – пошел вон из моей жизни!
Замечательный сын. Прекрасная работа. Любимый муж. Двадцать лет я считала себя с ним, как за каменной стеной… а он предал и унизил меня.
Что ж, скатертью дорога, предатель! Я все равно буду счастлива! Даже если сейчас в это трудно поверить…
– И дочка замминистра? – усмехаюсь я через боль. – Так решил добиться повышения, да, Ром?
Муж бледнеет. Левое веко дергается от тика.
– Ты просто завидуешь, – шипит, – что я могу нравиться таким, как она, а не только таким, как… ты!
Размахиваюсь и даю ему звонкую пощечину.
– Таких как я больше нет, Рома. Я одна-единственная. А ты – пошел вон из моей жизни!
Замечательный сын. Прекрасная работа. Любимый муж. Двадцать лет я считала себя с ним, как за каменной стеной… а он предал и унизил меня.
Что ж, скатертью дорога, предатель! Я все равно буду счастлива! Даже если сейчас в это трудно поверить…
Вижу цель — не вижу препятствий.
Даже если эта цель — наглый военный, несправедливо уволивший мужа лучшей подруги.
Сегодня утром он вышвырнул Никиту за опоздание на час. А ведь у них четверо детей, и старшая как раз вывихнула руку. Но этому павлину в погонах… плевать.
В горчичной блузке и юбке-карандаш, которая даже не трещит по швам на моих пышных боках, я лечу на таран к высокому начальству. Тычу пальцем в его каменную грудь. Толкаю, бью, заставляю пятиться.
А в следующую секунду с грохотом падает огромное стекло туда, где мы только что стояли.
Он закрывает меня собой от осколков. Прижимает к стене. Смотрит в упор и шепчет:
«Ты спасла мне жизнь, воинственная незнакомка».
А я, вместо благодарности, с милой улыбкой желаю ему сдохнуть!
Даже если эта цель — наглый военный, несправедливо уволивший мужа лучшей подруги.
Сегодня утром он вышвырнул Никиту за опоздание на час. А ведь у них четверо детей, и старшая как раз вывихнула руку. Но этому павлину в погонах… плевать.
В горчичной блузке и юбке-карандаш, которая даже не трещит по швам на моих пышных боках, я лечу на таран к высокому начальству. Тычу пальцем в его каменную грудь. Толкаю, бью, заставляю пятиться.
А в следующую секунду с грохотом падает огромное стекло туда, где мы только что стояли.
Он закрывает меня собой от осколков. Прижимает к стене. Смотрит в упор и шепчет:
«Ты спасла мне жизнь, воинственная незнакомка».
А я, вместо благодарности, с милой улыбкой желаю ему сдохнуть!
—Пока я оплакивала смерть отца, ты с моей мачехой прямо на нашей постели кувыркался,— голос сорвался на крик.
Муж показательно цокнул языком и закатил глаза.
— Так ты сама ее в нашу квартиру привела. Не жалуйся теперь. Диана хоть и моя ровесница, а выглядит как конфетка. Еще и беременна теперь, наследника мне подарит, раз ты не смогла. Но ты знай, люблю я все равно только тебя и от нашего брака не откажусь. Диана, как жена — тебе не ровня. Если хочешь, можем ее ребенка себе забрать и воспитывать как твоего родного…
От такого предложения я отказалась и сразу подала на развод. Но когда стояла с чемоданом в руках, муж неожиданно схватил ключи от квартиры и жестко выдал:
— Семья — это труд и терпение. А разводятся только истерички. Ты у меня не такая. Подумай, переночуй с этой мыслью…
Муж показательно цокнул языком и закатил глаза.
— Так ты сама ее в нашу квартиру привела. Не жалуйся теперь. Диана хоть и моя ровесница, а выглядит как конфетка. Еще и беременна теперь, наследника мне подарит, раз ты не смогла. Но ты знай, люблю я все равно только тебя и от нашего брака не откажусь. Диана, как жена — тебе не ровня. Если хочешь, можем ее ребенка себе забрать и воспитывать как твоего родного…
От такого предложения я отказалась и сразу подала на развод. Но когда стояла с чемоданом в руках, муж неожиданно схватил ключи от квартиры и жестко выдал:
— Семья — это труд и терпение. А разводятся только истерички. Ты у меня не такая. Подумай, переночуй с этой мыслью…
– Воу! А это у нас кто? – огромный мужик в моей квартире присвистывает и поднимается с кресла.
– Это моя сестра! Не трогай ее! – молит Тема, пока я пытаюсь отойти от шока.
– А то что?! Взломаешь ещё какой-нибудь мой сервер?
– Я просто… я убью тебя!
Один кивок мужика, и чьи-то сильные руки хватают меня и прижимают животом к столу. Даже вскрикнуть не успеваю.
– Ничего ты мне не сделаешь, сопляк! А просто будешь смотреть… как я развлекаюсь с этой малышкой.
Огромный. Беспощадный. И очень злой. Я думала, смогу справиться с ним, но ошиблась. Сабир Валиев не успокоится пока не получит меня… покорную и послушную возле своих ног.
– Герой жестокий. Морали нет
– Героиня нежная, но с характером
– Остросюжетный роман
– Эмоции на грани
– Это моя сестра! Не трогай ее! – молит Тема, пока я пытаюсь отойти от шока.
– А то что?! Взломаешь ещё какой-нибудь мой сервер?
– Я просто… я убью тебя!
Один кивок мужика, и чьи-то сильные руки хватают меня и прижимают животом к столу. Даже вскрикнуть не успеваю.
– Ничего ты мне не сделаешь, сопляк! А просто будешь смотреть… как я развлекаюсь с этой малышкой.
Огромный. Беспощадный. И очень злой. Я думала, смогу справиться с ним, но ошиблась. Сабир Валиев не успокоится пока не получит меня… покорную и послушную возле своих ног.
– Герой жестокий. Морали нет
– Героиня нежная, но с характером
– Остросюжетный роман
– Эмоции на грани
— Развода не будет, — с неизвестно откуда взявшейся уверенностью заявляю, — пока.
— Дин, ты серьезно собираешься его простить, после этого? — сестра показывает на интимную переписку мужа с моей подругой.
— Нет, — губы кривятся в каком-то подобии усмешки, — развод будет, но позже. Сначала будет месть. И для этого мне понадобится твоя помощь.
— Все что угодно, сестренка, — с готовностью отвечает она и зеркалит мою улыбку. — В рамках закона, естественно.
— А вот это я тебе, к сожалению, не могу обещать.
Предательство мужа больно проехалось по моей самооценке. И мне бы поскорее забыть о нем и начать новую жизнь, но перед этим я отомщу… Око за око, дорогой супруг.
— Дин, ты серьезно собираешься его простить, после этого? — сестра показывает на интимную переписку мужа с моей подругой.
— Нет, — губы кривятся в каком-то подобии усмешки, — развод будет, но позже. Сначала будет месть. И для этого мне понадобится твоя помощь.
— Все что угодно, сестренка, — с готовностью отвечает она и зеркалит мою улыбку. — В рамках закона, естественно.
— А вот это я тебе, к сожалению, не могу обещать.
Предательство мужа больно проехалось по моей самооценке. И мне бы поскорее забыть о нем и начать новую жизнь, но перед этим я отомщу… Око за око, дорогой супруг.
— Ты мне нравишься, Лана.
Прижав папку с отчётами к груди, девушка вжалась в стену, а Дмитрий нависал над ней.
— Почему я? — спросила Света дрогнувшим от волнения голосом, не решаясь поднять глаза на своего начальника.
— А почему не ты?
— Я не хочу… — её голос дрогнул.
«Чёрт, я иду против своих правил — не заводить никаких интрижек на работе», — промелькнуло в мыслях Дмитрия.
— Не надо меня бояться, Лана. Я тебя не обижу, обещаю, — заверил он, нежно коснувшись её лица.
— Я Вас не боюсь, ясно? — в её голосе послышались резкие нотки. — Отпустите меня, — уже не так смело сказала она.
— Нет, этого не будет. Не отпущу.
— Но Вы не можете...
— Могу, — прервал шеф, приподняв её голову за подбородок, чтобы их взгляды встретились. — Соглашайся, Лана. Ты будешь только моей.
Прижав папку с отчётами к груди, девушка вжалась в стену, а Дмитрий нависал над ней.
— Почему я? — спросила Света дрогнувшим от волнения голосом, не решаясь поднять глаза на своего начальника.
— А почему не ты?
— Я не хочу… — её голос дрогнул.
«Чёрт, я иду против своих правил — не заводить никаких интрижек на работе», — промелькнуло в мыслях Дмитрия.
— Не надо меня бояться, Лана. Я тебя не обижу, обещаю, — заверил он, нежно коснувшись её лица.
— Я Вас не боюсь, ясно? — в её голосе послышались резкие нотки. — Отпустите меня, — уже не так смело сказала она.
— Нет, этого не будет. Не отпущу.
— Но Вы не можете...
— Могу, — прервал шеф, приподняв её голову за подбородок, чтобы их взгляды встретились. — Соглашайся, Лана. Ты будешь только моей.
— Свадьбы не будет, — отрезает брат жениха, опасный и красивый мерзавец.
— Ты не можешь запретить нам с Артуром жениться, — мой голос дрожит, в горле будто ком застрял, — не имеешь права…
— Имею, — отрезает брат жениха, — ты не сможешь стать частью этой семьи, маленькая жалкая нищенка! Думаешь, я не знаю твою тайну?
Про какую тайну он говорит? Я не понимаю!
Не успеваю опомниться, как мерзавец притягивает меня, буквально вдавливает в себя… что он творит?
В соседней комнате мой жених и вся его семья.
Они в любой момент могут войти сюда и увидеть нас…
— Отпусти, — шепчу в ужасе.
— Не отпущу, — усмехается опасный мерзавец.
Его руки скользят по моему телу.
Вот-вот доберутся до самого запретного…
— Быть частью нашей семьи ты недостойна. А на роль моей подстилки сгодишься...
— Ты не можешь запретить нам с Артуром жениться, — мой голос дрожит, в горле будто ком застрял, — не имеешь права…
— Имею, — отрезает брат жениха, — ты не сможешь стать частью этой семьи, маленькая жалкая нищенка! Думаешь, я не знаю твою тайну?
Про какую тайну он говорит? Я не понимаю!
Не успеваю опомниться, как мерзавец притягивает меня, буквально вдавливает в себя… что он творит?
В соседней комнате мой жених и вся его семья.
Они в любой момент могут войти сюда и увидеть нас…
— Отпусти, — шепчу в ужасе.
— Не отпущу, — усмехается опасный мерзавец.
Его руки скользят по моему телу.
Вот-вот доберутся до самого запретного…
— Быть частью нашей семьи ты недостойна. А на роль моей подстилки сгодишься...
- Василиса, родная, ты все неверно истолковала. Мы взрослые люди, отдыхаем после тяжелого дня с твоим папой в бане. Иди-ка лучше уроки делай, а не занимайся ерундой.
Дочь медленно переводит взгляд на Карину, а затем хватается за деревянный черпак, плавающий в баке с кипятком для веников.
- Ага, конечно. Нашли мне дурочку. Я все прекрасно поняла, любимая крестная, - злобно ухмыляется. - Значит, пока мама кормит трехмесячного брата, вы решили расслабиться? - шипит, зачерпывая воду. - Так сейчас я поддам жару!
Дочь медленно переводит взгляд на Карину, а затем хватается за деревянный черпак, плавающий в баке с кипятком для веников.
- Ага, конечно. Нашли мне дурочку. Я все прекрасно поняла, любимая крестная, - злобно ухмыляется. - Значит, пока мама кормит трехмесячного брата, вы решили расслабиться? - шипит, зачерпывая воду. - Так сейчас я поддам жару!
Выберите полку для книги