Читать и слушать книги

— Дописываю роман, — отвечаю механически.
— Опять не спала? Лена, это нездоровая одержимость. Ты третью ночь подряд не ложишься.
«Третью ночь? Я не помню первые две.»
— Скоро закончу.
Он подходит, заглядывает в экран. Я инстинктивно закрываю ноутбук, не понимая почему. Что там такого, что нельзя показать мужу?
— Что там такого секретного? — удивляется он. — Я же знаю, что ты пишешь роман о неверности.
«О неверности?» — повторяю я про себя. Мой роман о поиске себя, о женщине, которая создаёт альтернативную личность. Откуда Алексей взял, что он о неверности?
— Ты недавно рассказывала, что твоя героиня изменяет мужу с соседом. Помнишь?

— Это билеты? В Дубай?
— Это не твоё дело, Алена.
— На твоё имя и имя Эвелины?
— Ты знала, что всё закончится. Рано или поздно.
— У нас семья. Сын.
— Ты — больше не актуальна.
Он ушёл красиво. Сложно. По-хищному.
А я осталась — не у дел. Но не сломалась.
Они думали, что я исчезну. Что отступлю. Что проглочу.
Но теперь моя очередь.
И никто не готов к тому, на что способна женщина, у которой отняли всё.
Особенно — муж. Особенно — любовница.

— Кто она, Самир?
— Это Аниса. Моя жена.
— Жена? У тебя уже есть одна. Я.
— Теперь вас две. Она носит моего сына. А ты… перегорела.
Он сказал, что я сама виновата. Что перестала быть интересной.
Но у меня осталась одна слабость.
Дочь.
И теперь он хочет забрать её.
Пусть попробует.
Он ещё не видел, на что способна женщина, которую предали.

Покачиваясь на тонких каблуках, она рассматривает картины в приёмной.
Я знаю кто она.
Любовница моего мужа.
Я знаю, что она хочет мне сказать.
«Ваш муж любит меня», «Я жду от него ребёнка», «Он с вами разведётся» — всё вместе или по отдельности. Возможно, другими словами.
Молодая, стройная, красивая. Здоровая...

В детстве моей любимой сказкой была Лягушка-Царевна. Пусть все думают, что ты просто лягушка, но ты одна знаешь, на что способна.
Увы, жизнь не похожа на сказку. Отец никогда меня не любил, родной брат предал, муж изменил, авария унесла жизнь нерождённого ребёнка. Никакая я не Царевна, я — лягушка в кипятке. Но моя сила в том, что я всегда поступаю по-своему.
И в этот раз не изменю себе.

— Ты застукала мужа с любовницей, а ведешь себя как... Тебе и врезать лень, да?
— Зачем? Ты же все решил.
— Вот. Именно. Ты вся такая пра-а-авильная. Холодная как ледышка.
— А моя секретарша, конечно, теплее?
— Анна — огонь. Она смеется, она живет. Она не строит из себя "самую умную". С ней я чувствую себя мужчиной. А ты... ты вечный анализ рисков. И убитая сексуальность. Тебя бы в музей поместить: «Макет женщины, не доставляющей удовольствия».

После измены я не устроила сцену. Я составила список дел.
Пункт 1: подписать развод.
Пункт 2: выжить.
Пункт 3: построить бизнес, о котором мечтала. Без него.
А потом появился Даниил.
Серьезный. Умный. Опасно внимательный.
И слишком… подходящий для того, чтобы я не заметила, как снова начала чувствовать.

— Это не моя кофта.
— И что?
— Ты изменяешь мне?
— Да. Уже давно.
Он даже не пытался солгать. Не извинился. Просто признался — спокойно, как будто сказал, какая сегодня погода.
А потом собрал вещи и ушёл.
Я осталась одна. С ребёнком. С пустыми руками. С тишиной, которая звенела громче крика.
Он строил свою новую жизнь с другой, пока я разбирала руины.
Я упала — да. Но поднялась.
И теперь… все будет по-другому.

— Ты мне изменяешь?
— А тебе какая разница?
— Ты привёл любовницу в наш дом! Я ее видела.
Он даже не моргнул.
— Да, я ей дал ключи. Ты всё равно не появляешься — тебе ж теперь больной отец важнее.
Он ушёл. Спокойно. Уверенный, что я не дернусь.
А я сняла обручальное кольцо, включила чайник и переписала планы на жизнь. Но, ему не понравилось.

– Маша, привет. Не разбудил?
– Нет. Что тебе нужно?
– Хотел поговорить. Не по телефону. Может, встретимся где-нибудь?
– Зачем?
– Маша... – он вздыхает в трубку. – Мне кажется, мы должны нормально поговорить. О разводе, о финансах, о...
– О том, как ты меня предал? Или о том, как потратил полмиллиона корпоративных денег на свою куклу?

— Вот когда вспомню, тогда и поговорим. — фыркнула та. — А сейчас вези меня домой. Я только из больницы и нянчить никого не собираюсь.
— Я и так везу тебя домой! В наш дом, Аня! Ты моя жена, мать моих детей! Тебе сорок лет! Тебе никого не нужно нянчить! Наши дети уже взрослые и самостоятельные! К тому же их нет дома! Полина учится в соседнем городе, а Максим в лагере!
— Ты чё, страх потерял? Ты почему на меня голос повышаешь, дядя? Ты мне отец, что ли? Что ты повторяешь одно и то же? Как попугай, ей-богу! Это тебе пятьдесят почти! А мне двадцать, что бы ты там ни говорил!
Атмосфера накалялась. Грани мужского терпения были всё ближе. Анна стала просто невыносимой в своей амнезии. Анна стала той, кем и была когда-то. С ужасом, Паша признал страшное — его жена не просто забыла двадцать лет своей жизни, она стала той двадцатилетней стервой, за которой он увивался много лет назад.
— Мне не пятьдесят, а сорок шесть.
— А разница? Я её не вижу! Ты старый, Паш!

— Кто такая Света?
— Марин, ну подожди...
— Ты обещал ей уйти от меня?
— Я просто запутался…
— А квартиру на неё оформил потому что тоже «запутался»?
Я не устраивала сцен. Не умоляла остаться. Просто включила мозг — и разобралась, что к чему.
Он думал, я сломаюсь. А я спокойно собрала документы, отключила эмоции — и начала всё сначала. Без него.