Читать и слушать книги
– Да, я влюбился! Можешь считать меня козлом, – взрывается муж.
– Саша, а почему ты молчал? Ты… Неужели, я бы не поняла? Зачем столько лжи? – растерянно бормочу я.
– Жалел, Надь. Мне тебя давно просто… жаль… А Лика, она…
– Моложе и краше?
– Она родила мне сына, а ты… Пустышка.
Накануне возвращения мужа из командировки мне сообщают о крушении поезда.
Пока я бегаю по больницам и моргам, оплакивая пропавшего без вести мужа, следствие обнаруживает чудовищную правду — он годами скрывал вторую семью и воспитывал сына на стороне.
Мой путь пересекается с известным в городе адвокатом, а тайная связь моего мужа с любовницей оказывается самым малым из его прегрешений…
– Саша, а почему ты молчал? Ты… Неужели, я бы не поняла? Зачем столько лжи? – растерянно бормочу я.
– Жалел, Надь. Мне тебя давно просто… жаль… А Лика, она…
– Моложе и краше?
– Она родила мне сына, а ты… Пустышка.
Накануне возвращения мужа из командировки мне сообщают о крушении поезда.
Пока я бегаю по больницам и моргам, оплакивая пропавшего без вести мужа, следствие обнаруживает чудовищную правду — он годами скрывал вторую семью и воспитывал сына на стороне.
Мой путь пересекается с известным в городе адвокатом, а тайная связь моего мужа с любовницей оказывается самым малым из его прегрешений…
— Ты хочешь сказать, что Савелий — не твой сын?
— Мой, но я просто не хочу платить аллименты.
— А совесть у тебя есть, Павел?
— Это не про совесть. Это про деньги.
Я молчала долго. Смотрела, как он собирает чемодан, как чужой человек. А потом началось.
Всё, что он пытался провернуть — я раскопала. Всё, что хотел скрыть — вытащила наружу.
Он думал, я прогнусь. А я встала и перешагнула.
Теперь — моя очередь решать, как закончится эта история.
И нет, я не собираюсь уходить тихо.
— Мой, но я просто не хочу платить аллименты.
— А совесть у тебя есть, Павел?
— Это не про совесть. Это про деньги.
Я молчала долго. Смотрела, как он собирает чемодан, как чужой человек. А потом началось.
Всё, что он пытался провернуть — я раскопала. Всё, что хотел скрыть — вытащила наружу.
Он думал, я прогнусь. А я встала и перешагнула.
Теперь — моя очередь решать, как закончится эта история.
И нет, я не собираюсь уходить тихо.
Домой лечу на крыльях любви. Хочу первой поздравить Пашку с повышением.
А вижу его в нашей постели с брюнетистой шваброй.
И в довесок получаю презрительное:
– Я – топ «АВИАКОСМОС». Я вырос. А ты осталась деревенской замухрышкой. Мы разные. Ты мне по статусу не подходишь.
Дедовская выучка «держать лицо» снова меня спасла:
– Выметайся. И «статус» с собой забери…
– Ты – обычная толстуха, Маш. Для парня на ржавых «Жигулях». А я теперь на «Порше» буду катать шикарных телочек! – ухмыльнулся Пашка… и ушел.
Сначала я не верила. Ждала его. А потом решила: стану другой. Шикарной.
Спустя время я добилась успеха и вышла замуж.
А в тот момент, когда моя жизнь снова начала рушиться, Павел вдруг вернулся, чтобы положить к моим ногам весь мир.
Поверить предателю?
Которому из?
А вижу его в нашей постели с брюнетистой шваброй.
И в довесок получаю презрительное:
– Я – топ «АВИАКОСМОС». Я вырос. А ты осталась деревенской замухрышкой. Мы разные. Ты мне по статусу не подходишь.
Дедовская выучка «держать лицо» снова меня спасла:
– Выметайся. И «статус» с собой забери…
– Ты – обычная толстуха, Маш. Для парня на ржавых «Жигулях». А я теперь на «Порше» буду катать шикарных телочек! – ухмыльнулся Пашка… и ушел.
Сначала я не верила. Ждала его. А потом решила: стану другой. Шикарной.
Спустя время я добилась успеха и вышла замуж.
А в тот момент, когда моя жизнь снова начала рушиться, Павел вдруг вернулся, чтобы положить к моим ногам весь мир.
Поверить предателю?
Которому из?
- Лика, сегодня пятница.
- Да, Олег Дмитриевич.
- Ты помнишь, что я говорил? Что буду проверять по пятницам, как ты учишься. Я звонил в институт. У тебя два неуда. Три пропуска. А мы ведь договаривались.
- Олег Дми…
- Молчи. Я не люблю повторять дважды, девочка. Непослушание должно быть наказано!
- Да, Олег Дмитриевич.
- Ты помнишь, что я говорил? Что буду проверять по пятницам, как ты учишься. Я звонил в институт. У тебя два неуда. Три пропуска. А мы ведь договаривались.
- Олег Дми…
- Молчи. Я не люблю повторять дважды, девочка. Непослушание должно быть наказано!
Маленький мальчик оборачивается, и я снова вижу его лицо. Глаза, улыбку, линию подбородка… Это лицо моего благоверного с поправкой на возраст. Практически точная копия мужа!
— У тебя есть сын? — мой голос звучит глухо и чуждо.
— Что? — муж застывает и смотрит на меня с не наигранным удивлением.
— У тебя. Есть. Сын? — отрывисто повторяю я, не сводя с него глаз. — Отвечай.
Макс отмирает, выдыхает резко, взгляд становится холодным.
— Если это какая-то шутка, то мне она не нравится, — уверенность в его голосе сбивает меня с толку.
Что если я ошиблась? Сомнения разъедают душу… Может, и правда я схожу с ума?
— У тебя есть сын? — мой голос звучит глухо и чуждо.
— Что? — муж застывает и смотрит на меня с не наигранным удивлением.
— У тебя. Есть. Сын? — отрывисто повторяю я, не сводя с него глаз. — Отвечай.
Макс отмирает, выдыхает резко, взгляд становится холодным.
— Если это какая-то шутка, то мне она не нравится, — уверенность в его голосе сбивает меня с толку.
Что если я ошиблась? Сомнения разъедают душу… Может, и правда я схожу с ума?
— Наш брак исчерпал себя. Ты больше не соответствуешь моему уровню. Ты превратилась в серую мышь! — заявил мой муж, приведя домой какую-то девицу. — Надеюсь, ты проявишь благоразумие и не станешь устраивать сцен.
— Да, Алена. Лучше сохранить достоинство. Не тратить нервы на суды. Ты все равно проиграешь, — поддакнула любовница моего мужа.
Меня унизили — цинично и расчетливо. Вручили конверт с «символической компенсацией» и указали на дверь.
Я не стала устраивать сцен. Смыла прошлое и настроилась на возрождение. И встреча с медиамагнатом стала горячим бонусом для фееричного старта.
— Да, Алена. Лучше сохранить достоинство. Не тратить нервы на суды. Ты все равно проиграешь, — поддакнула любовница моего мужа.
Меня унизили — цинично и расчетливо. Вручили конверт с «символической компенсацией» и указали на дверь.
Я не стала устраивать сцен. Смыла прошлое и настроилась на возрождение. И встреча с медиамагнатом стала горячим бонусом для фееричного старта.
- Я ни в чем перед тобой не виновата, Кирилл! – Полными слез глазами смотрит на меня единственная девушка, которую я любил. – Не понимаю, в чем ты меня обвиняешь? Я тебя люблю… Я
- А я тебя ненавижу. Думал, что нашел настоящий алмаз, а ты обычная дешевка, которая, даже внимания моего не стоит. - Выплевываю злобно каждое слово, вижу в ее глазах слезы, а сам какое – то больное удовольствие от этого получаю. И тут в голову приходит идея. – Хотя нет, пожалуй, в последний раз покажу тебе твое место, а потом проваливай на все четыре стороны, и больше, чтобы на мои глаза не попадалась.
Шесть лет назад мной двигала ненависть и ревность. Я обвинил любимую женщину в предательстве, причинил ей боль, унизил, а потом вышвырнул за дверь. Теперь спустя шесть лет, случайно узнал, что она родила от меня дочь, и не в чем не была виновата...
- А я тебя ненавижу. Думал, что нашел настоящий алмаз, а ты обычная дешевка, которая, даже внимания моего не стоит. - Выплевываю злобно каждое слово, вижу в ее глазах слезы, а сам какое – то больное удовольствие от этого получаю. И тут в голову приходит идея. – Хотя нет, пожалуй, в последний раз покажу тебе твое место, а потом проваливай на все четыре стороны, и больше, чтобы на мои глаза не попадалась.
Шесть лет назад мной двигала ненависть и ревность. Я обвинил любимую женщину в предательстве, причинил ей боль, унизил, а потом вышвырнул за дверь. Теперь спустя шесть лет, случайно узнал, что она родила от меня дочь, и не в чем не была виновата...
– Хватит, – прорычал он, – Я не верю тебе. Ты такая же, как и он. Лживая, лицемерная тварь.
Я отшатнулась от него.
– Если ты так считаешь, то тогда зачем я тебе? Почему до сих пор держишь взаперти и не избавился от меня?
Рустам усмехнулся.
– Я еще не решил, – ответил он, – Может быть, я просто поиграю с тобой. Помучаю немного. Как ты мучаешься сейчас.
Вот только в его словах я не услышала угрозы. Словно мужчина говорил это лишь для того, чтобы запугать меня, а не реально угрожал.
Вдруг на его лице появилась странная улыбка. Как у хищника, который видит перед собой добычу.
– Знаешь, что, Снежана? – спросил он, – А давай устроим фотосессию? Заодно проверим чувства твоего жениха…
Я вздрогнула.
– Какую фотосессию? – спросила я, – Зачем?
– Раздевайся, – с усмешкой ответил мужчина.
Что может быть страшнее, чем выйти замуж за нелюбимого? Быть украденной с этой свадьбы? Но может это не наказание, а шанс найти свое счастье?
Я отшатнулась от него.
– Если ты так считаешь, то тогда зачем я тебе? Почему до сих пор держишь взаперти и не избавился от меня?
Рустам усмехнулся.
– Я еще не решил, – ответил он, – Может быть, я просто поиграю с тобой. Помучаю немного. Как ты мучаешься сейчас.
Вот только в его словах я не услышала угрозы. Словно мужчина говорил это лишь для того, чтобы запугать меня, а не реально угрожал.
Вдруг на его лице появилась странная улыбка. Как у хищника, который видит перед собой добычу.
– Знаешь, что, Снежана? – спросил он, – А давай устроим фотосессию? Заодно проверим чувства твоего жениха…
Я вздрогнула.
– Какую фотосессию? – спросила я, – Зачем?
– Раздевайся, – с усмешкой ответил мужчина.
Что может быть страшнее, чем выйти замуж за нелюбимого? Быть украденной с этой свадьбы? Но может это не наказание, а шанс найти свое счастье?
— Это Лила. Моя бывшая любовница.
Немо смотрю на мужа, потом на эту черноволосую эффектную девицу.
— Любовница?.. — еле шевелю губами.
— Бывшая. Она беременна. И этот ребенок будет нашим. Лила откажется от него, когда придет время, — муж накрывает мою руку своей, слегка растягивая губы в улыбке. — Ты станешь мамой.
В день нашей годовщины муж сделал мне подарок. О нет, речь не о серьгах или цепочке. Он привел в ресторан свою любовницу, а после при ней сообщил мне, что она носит его ребенка, которого я обязана принять, и что выбора у меня нет.
Немо смотрю на мужа, потом на эту черноволосую эффектную девицу.
— Любовница?.. — еле шевелю губами.
— Бывшая. Она беременна. И этот ребенок будет нашим. Лила откажется от него, когда придет время, — муж накрывает мою руку своей, слегка растягивая губы в улыбке. — Ты станешь мамой.
В день нашей годовщины муж сделал мне подарок. О нет, речь не о серьгах или цепочке. Он привел в ресторан свою любовницу, а после при ней сообщил мне, что она носит его ребенка, которого я обязана принять, и что выбора у меня нет.
— Он мой сын.
— Ты издеваешься?.. Я спасала этого мальчика, лечила его. И теперь узнаю такое…
Борясь за жизнь ребенка, я даже подумать не могла, кем он на самом деле является моему мужу.
Что у его матери и моего любимого - отношения. И теперь я та, кто оказалась лишней.
Но я не сломаюсь. Не стану реветь в подушку. Они даже не догадываются, что будет дальше...
— Ты издеваешься?.. Я спасала этого мальчика, лечила его. И теперь узнаю такое…
Борясь за жизнь ребенка, я даже подумать не могла, кем он на самом деле является моему мужу.
Что у его матери и моего любимого - отношения. И теперь я та, кто оказалась лишней.
Но я не сломаюсь. Не стану реветь в подушку. Они даже не догадываются, что будет дальше...
Выберите полку для книги