Читать и слушать книги

— Ты подпишешь, и будешь пока жить в этом доме вместе с моей любовницей, — он кладёт передо мной бумаги и даже не смотрит в глаза.
— А если нет? — спрашиваю тихо, чувствуя, как пальцы холодеют.
Он усмехается.
— Тогда посмотрим, как ты проживёшь без денег, без дома… и без имени.
Я хотела ответить, но в этот момент с лестницы спускается она. В моём кардигане. Берёт чашку, садится за стол. Как хозяйка.
И я понимаю: меня уже вычеркнули. Аккуратно. Заранее. Пока я верила, что у нас ещё есть семья.
Он забрал всё — дом, мастерскую, даже мой паспорт. Оставил только два варианта: заткнуться и доживать… или пойти против него и остаться ни с чем. Мне пришлось выбрать второе. И он об этом пожалеет.

Василий в своей жизни немало пострадал за веру и свои убеждения. Но когда он освободился после десяти лет тюрьмы, есму предложили участвовать в том, что наказуемо еще больше. И он не смог отказаться. Но сможет ли он избежать нового срока и новых страданий?

Виталий сомневался в том, что в родительском доме его научили правильному отношению к жизни и к людям. И он решил проверить, поэксперриментировать. Получится ли у него найти новый взгляд на жизнь и людей или он вернётся к семейным ценностям?

Я думала, что нет более лживой сказки, чем Золушка. Но брак с Романом Потаповым меня переубедил.
К алтарю я шла, как настоящая принцесса. Красивая, невинная, уверенная, что жених тоже любит меня и мечтает о долгой, счастливой жизни.
Сказка закончились на пороге спальни в первую брачную ночь. В кровати мужа ждала другая. Слишком красивая, чтобы я могла с ней соперничать. Судя по круглому животу, беременная. И до боли похожая на молодую жену моего свекра.

— Ты куда собралась? — Малика вцепилась в мою сумку и дёрнула на себя.
— Отпусти, — я вырвала ремень, пальцы дрожали, но голос уже нет.
— Он тебя всё равно вернёт. Ты без него никто.
Я посмотрела на неё и впервые за всё время не опустила глаза.
— Смотри внимательно. Я ухожу. И назад не вернусь.
Я ушла ночью. Без денег. Без телефона. С одной сумкой и паспортом, спрятанным в наволочке. Через заднюю калитку, пока в доме спали те, кто уже решил мою судьбу за меня.
Муж сказал, что я сама виновата. Что если бы я родила — он бы не искал другую. Что без него я пропаду. А его мать уже выбирала мне замену, пока я лежала в больнице.
Но они ошиблись во мне. Я молчать не стану.

Она — городской ветеринар, он — дикий жеребец, за которым охотятся браконьеры. Спасая его, она сама попадает в ловушку: между ними такая страсть, что степь горит, а каждое прикосновение пахнет грозой. Приручить того, кто никогда не знал узды, не сломавшись, когда прошлое настигнет — вот настоящая игра без правил. Честно, жарко до мурашек, трогает до глубины души и не отпускает даже когда гаснет костёр.

БЕСПЛАТНО ДО КОНЦА МЕСЯЦА

— То есть у тебя есть другая? — спрашивает жена, глядя мне в глаза. — И ты меня больше не любишь?
— Саш, только давай без истерик, — предупреждаю, устало потерев лицо ладонью. — Ты должна была понять, что рано или поздно я посмотрю налево. Ты постоянно занята чужими детьми, от тебя пахнет маслом, едой... Времени мне не уделяешь. И забеременеть уже пять лет не можешь. Извини, но я так больше не могу.
Развернувшись, выхожу из спальни, слыша в спину:
— Разве ты остался бы со мной, будь я сейчас беременна? — голос сиплый, но мне не жаль ее.
— Нет, — отвечаю честно. — Я устал от тебя.
— А я тебя больше жизни любила, Миша...

#сильная героиня с характером
#неидеальные герои
#больно_эмоционально_жизненно

— Вы хотели поговорить на счет Кирилла, — напомнила Аня.
— Милая, я бы хотела извиниться, — внезапно произнесла свекровь и улыбнулась. Злобно оскалилась. — Я тебя недооценила, так что извини, пришлось прибегнуть к тяжелой артиллерии, но ты сама виновата. Не стоило тебе стоять на моем пути…
— О чем вы? — не поняла Аня, у которой внезапно закружилась голова. Она попыталась встать, но тут же обратно села на стул. Ноги её не держали, а всё вокруг начало ходуном ходить.
— Головка кружится? — участливо поинтересовалась женщина. — Ничего-ничего, это реакция на препарат. Очень дорогой, редкий и запрещенный. Он расслабляет, возбуждает, стирает грань между сном и реальностью. Некоторые молодые люди подмешивают его красивым глупым девушкам, чтобы они стали более сговорчивыми…
Тут Аня действительно перепугалась до смерти. Эта женщина сумасшедшая!
— Что вы задумали? — язык еле ворочался, а тело охватило странное инертное состояние.
— Поменять тебя на более выгодную невестку…

Врезаться в машину миллиардера-тирана посреди ночной метели — не лучшее начало рабочей недели. Особенно когда это машина циничного и беспощадного владельца половины города.
— Поздравляю. Ты только что уничтожила полмиллиона долларов. И мою последнюю надежду не замерзнуть здесь, как собаке!
— Я… я не видела. — Снег… видимость нулевая…
— Не видела? «Бентли» на обочине? С включенными аварийками? Ты слепая или просто идиотка?
— Аварийки не горели. Ни одной лампочки. Вы стояли в темноте, прямо на полосе. Это… это нарушение.
— Аккумулятор сел. Телефон тоже. И ты врезалась в меня!
Я глубоко вдохнула, расправила плечи и направилась к своей покореженной машине.
— Что ты делаешь?
— Спасаю нам жизнь. Сидеть и злиться — не вариант. У меня есть плед. И чай.
Что их ждет после того, как растает снег? Сможет ли девушка, верящая в чудеса, растопить сердце того, кто привык только брать? И к чему приведет эта опасная игра, где ставка — любовь, а проигрыш означает проиграть все?

ХЭ

— Ты опять у плиты?
— А где мне быть?
— Ты вообще себя видела?
Я замерла, держа в руке лопатку.
— Что ты имеешь в виду?
— Да всё то же самое, Марин. — Он развёл руками. — Сколько можно? Ты постоянно ешь. Готовишь, пробуешь, доедаешь. И так каждый день.
Он делает шаг ближе, голос тише, но от этого только хуже:
— Ты разжирела, Марин. Я с тобой рядом как с тёткой живу.
У меня в груди будто что-то проваливается.
— Тогда не живи, — говорю я.
Он усмехается. Коротко, зло.
— Думаешь, не найду, с кем? Уже нашёл.
Я тогда ещё не поняла, насколько всё далеко у нас зашло. Но когда он привёл любовницу в мой дом. Туда, где спит мой сын, я поняла: будет не развод. Будет война.