Читать и слушать книги
– Я с тобой развожусь. – Илья произнёс это на удивление так спокойно, что это никак не вязалось с его горящим злостью взглядом.
– Что?
– А ты резко оглохла? Я с тобой развожусь. И я как бы планировал сказать тебе об этом чуть позже, не в твой день рождения, но ты сама подтолкнула меня к этому разговору.
– Как бы планировал? Ну спасибо! Что ещё скажешь? Давай, хватит всё держать в себе!
– У меня есть другая женщина.
– Давно?
– А это важно?
– Кто она?
– А к чему тебе эта информация? Но если тебе интересно, то скажу так. Моя новая избранница хрупкая, покладистая и слабая. С ней я могу почувствовать себя настоящим мужчиной, чьё слово – закон.
– То есть это я оказалась слишком сильной для тебя? Или это ты оказался слишком слабым для такой женщины, как я?
– Что?
– А ты резко оглохла? Я с тобой развожусь. И я как бы планировал сказать тебе об этом чуть позже, не в твой день рождения, но ты сама подтолкнула меня к этому разговору.
– Как бы планировал? Ну спасибо! Что ещё скажешь? Давай, хватит всё держать в себе!
– У меня есть другая женщина.
– Давно?
– А это важно?
– Кто она?
– А к чему тебе эта информация? Но если тебе интересно, то скажу так. Моя новая избранница хрупкая, покладистая и слабая. С ней я могу почувствовать себя настоящим мужчиной, чьё слово – закон.
– То есть это я оказалась слишком сильной для тебя? Или это ты оказался слишком слабым для такой женщины, как я?
В наследство от отца мне остался большой бизнес. Чтобы обеспечить мне безопасность, отец перед смертью заставил меня выйти замуж за своего друга Ярослава Мамонтова. Мой новый муж — огромный, мрачный, с тяжелым взглядом — сразу даёт понять: в его доме я бесправная гостья. Но гордость толкает меня на отчаянный шаг. Одна неосторожная фраза — и я бросаю вызов мужчине, которого боится весь город.
Двадцать пять лет она была идеальным тылом: от первых гарнизонов до генеральской квартиры. Пока она была его тылом и была просто терапевтом, а он рос в званиях. Всё было общим, всё — вместе. Но когда дети выросли, мир рухнул после одной фразы: «У меня другая, я ухожу».
Опытный врач, она привыкла лечить других. Но сможет ли она вылечить себя? И как найти ей силы, чтобы заново научиться жить — теперь уже без него?
Опытный врач, она привыкла лечить других. Но сможет ли она вылечить себя? И как найти ей силы, чтобы заново научиться жить — теперь уже без него?
- Наша дочь больна. Ей срочно нужна операция. Проведи у себя в клинике, умоляю!
Я готова была рухнуть на колени перед предателем, что бросил нас с малышкой, но он смерил меня ледяным взглядом.
- Твоя дочь больна, Оксана! Твоя! Я с тобой развожусь и теперь у меня есть только сын от женщины, что я люблю!
- Но он тебе даже не родной! Роза... Она умрёт, если ты не поможешь!
Он оттолкнул меня и прошёл мимо. В это мгновение в душе вспыхнуло самое настоящее пламя. Спокойного развода ты не получишь, бывший! Я заставлю тебя страдать!
Я готова была рухнуть на колени перед предателем, что бросил нас с малышкой, но он смерил меня ледяным взглядом.
- Твоя дочь больна, Оксана! Твоя! Я с тобой развожусь и теперь у меня есть только сын от женщины, что я люблю!
- Но он тебе даже не родной! Роза... Она умрёт, если ты не поможешь!
Он оттолкнул меня и прошёл мимо. В это мгновение в душе вспыхнуло самое настоящее пламя. Спокойного развода ты не получишь, бывший! Я заставлю тебя страдать!
— Развод. Я хочу развод, Вера.
Я сжала лимон над чашкой, сок брызнул на пальцы, а я даже не вытерла — просто смотрела на него.
— Ты сейчас серьёзно?
Он не ответил. И в этот момент в коридоре стукнули каблуки. Сразу двоих.
Они вошли вместе. Одинаковые. Как отражение. Светлые волосы, одинаковые лица, одинаковые губы. Одна улыбнулась и провела рукой по моему столу.
— Это она? — сказала первая.
— Жена? — уточнила вторая.
Я медленно поставила чашку.
— Ты своих девок сюда привел?
Он кивнул, даже не моргнув.
— Да.
Две любовницы. Близняшки. В моём доме. В моей жизни. И он стоит и смотрит так, будто я уже лишняя.
Он смотрел на меня так, будто всё уже решил за меня — куда я пойду, сколько мне дадут и как быстро я исчезну из его жизни. Я не спорила. Не кричала. Просто запомнила это выражение лица. Потому что в этот момент поняла: он не собирался меня терять —
он собирался меня убрать.
И вот это он просчитал хуже всего.
Я сжала лимон над чашкой, сок брызнул на пальцы, а я даже не вытерла — просто смотрела на него.
— Ты сейчас серьёзно?
Он не ответил. И в этот момент в коридоре стукнули каблуки. Сразу двоих.
Они вошли вместе. Одинаковые. Как отражение. Светлые волосы, одинаковые лица, одинаковые губы. Одна улыбнулась и провела рукой по моему столу.
— Это она? — сказала первая.
— Жена? — уточнила вторая.
Я медленно поставила чашку.
— Ты своих девок сюда привел?
Он кивнул, даже не моргнув.
— Да.
Две любовницы. Близняшки. В моём доме. В моей жизни. И он стоит и смотрит так, будто я уже лишняя.
Он смотрел на меня так, будто всё уже решил за меня — куда я пойду, сколько мне дадут и как быстро я исчезну из его жизни. Я не спорила. Не кричала. Просто запомнила это выражение лица. Потому что в этот момент поняла: он не собирался меня терять —
он собирался меня убрать.
И вот это он просчитал хуже всего.
Продолжение " Пожарки", истории семьи, испытавшей много невзгод, но выстоявшей под их натиском. Любовь, предательство, вера.
После смерти сестры у Марины осталось одно — племянник Егор. Единственный, кто не ушёл.
Но у ребёнка есть отец. Алексей. Приходит с бумагами, где всё напечатано мелким шрифтом. Он просто предъявляет законное право забрать сына.
Она знает, проиграет — ребёнка вырвут из единственного дома, который у него есть. Он знает другое, без этой женщины, без этого фальшивого «мы семья», ребёнка заберёт государство. Система, которая не спрашивает, любишь ли ты.
Они заключают брак. Фиктивный. На три года. Для суда — семья. Для опеки — стабильность. Для ребёнка — шанс не стать сиротой при живых родных.
Они думали, что строят конструкцию брака — с чёткими этапами и датой завершения. Не учли одного. Чувства не подчиняются архитектурному плану. Иногда самое опасное в договоре — то, что в нём не прописано. И что разрушить этот брак будет гораздо проще, чем выжить в нём.
Но у ребёнка есть отец. Алексей. Приходит с бумагами, где всё напечатано мелким шрифтом. Он просто предъявляет законное право забрать сына.
Она знает, проиграет — ребёнка вырвут из единственного дома, который у него есть. Он знает другое, без этой женщины, без этого фальшивого «мы семья», ребёнка заберёт государство. Система, которая не спрашивает, любишь ли ты.
Они заключают брак. Фиктивный. На три года. Для суда — семья. Для опеки — стабильность. Для ребёнка — шанс не стать сиротой при живых родных.
Они думали, что строят конструкцию брака — с чёткими этапами и датой завершения. Не учли одного. Чувства не подчиняются архитектурному плану. Иногда самое опасное в договоре — то, что в нём не прописано. И что разрушить этот брак будет гораздо проще, чем выжить в нём.
Попала в альтернативное прошлое, где первая мировая война не закончилась. Страх-то какой... Быть лекарем, конечно, удобно в такое время, если у тебя не трясутся руки... Я не желала больше врачевать, но здесь не отвертишься. Кругом шум пушки, крик раненых и нуждающихся.
Сборник историй, который я посвящаю своим читателям, больше половины из которых — женщины. Эта книга будет полезна и мужчинам, в попытках понять загадочную женскую душу.
– Какого чёрта ты здесь делаешь?! – гаркнул хозяин жилища.
Мои глаза чуть из орбит не повылазили.
Предо мной будто сам Аполлон предстал. Обнажённый коренастый мужчина ростом в два метра. Огромный, как гора! Полотенце, обёрнутое вокруг тела, дополняло образ древнегреческого Бога.
– Я… спасаю тебя… по крайней мере, считала так… – еле волочила языком, объясняясь.
– Спасаешь?! Даша, ты совсем рехнулась?
– Я знаю, как это выглядит, но…
– Понимаю, я красив и богат… – встрял он, прерывая мои объяснения. – Но можно хотя бы обменяться номерами прежде, чем вламываться в мой пентхаус?
– Ты что, думаешь, что я охотница за деньгами?! – ахнула я, не особенно сдерживая реакцию, распахивая рот, как рыба на суше.
Как унизительно…
– Как ты проникла в мой дом?! – снисходительным тоном поинтересовался мужчина.
Проникла?! Да как он смеет?! Кто он вообще такой?! Сколько нужно иметь денег, чтобы считать, что девушки будут идти на такое?!
Мои глаза чуть из орбит не повылазили.
Предо мной будто сам Аполлон предстал. Обнажённый коренастый мужчина ростом в два метра. Огромный, как гора! Полотенце, обёрнутое вокруг тела, дополняло образ древнегреческого Бога.
– Я… спасаю тебя… по крайней мере, считала так… – еле волочила языком, объясняясь.
– Спасаешь?! Даша, ты совсем рехнулась?
– Я знаю, как это выглядит, но…
– Понимаю, я красив и богат… – встрял он, прерывая мои объяснения. – Но можно хотя бы обменяться номерами прежде, чем вламываться в мой пентхаус?
– Ты что, думаешь, что я охотница за деньгами?! – ахнула я, не особенно сдерживая реакцию, распахивая рот, как рыба на суше.
Как унизительно…
– Как ты проникла в мой дом?! – снисходительным тоном поинтересовался мужчина.
Проникла?! Да как он смеет?! Кто он вообще такой?! Сколько нужно иметь денег, чтобы считать, что девушки будут идти на такое?!
Выберите полку для книги