Читать и слушать книги
Порой отношения заходят в тупик, из них исчезает флёр романтики, и идеальный муж, с которым тебе было хорошо пять лет, предстаёт ленивым, эгоистичным мужчиной, для которого ты не более чем обслуживающий персонал.
И единственный выход выбраться из-под его пагубного влияния – это подать на развод, что я и сделала, собрав вещи и съехав из квартиры Игоря. Вот только он не собирался так легко меня отпускать.
– Почему просто не позвонил? Зачем надо было караулить меня у работы?
– А что такое? Я отвлёк тебя от чего-то важного? Или кого-то важного? Что это был за мужик?
И единственный выход выбраться из-под его пагубного влияния – это подать на развод, что я и сделала, собрав вещи и съехав из квартиры Игоря. Вот только он не собирался так легко меня отпускать.
– Почему просто не позвонил? Зачем надо было караулить меня у работы?
– А что такое? Я отвлёк тебя от чего-то важного? Или кого-то важного? Что это был за мужик?
Эльвира, Марина и Арина, три коллеги и подруги, отправились в путешествие по Таиланду в рамках софинансирования от работодателя. Девушки давно ждали, когда их заявку удовлетворят, и вот, наконец дождавшись, они вылетели из родного города в страну, где можно насладиться теплом и экзотикой.
Сегодня у меня был ещё один совершенно сумасшедший день, из тех, которые заставляют задуматься о смысле жизни и одновременно хочется спрятаться под одеяло навсегда. Всё началось, как это часто бывает, совсем неожиданно – в 4 часа утра. Меня буквально вырвало из сна адская боль внизу живота. И тут же в голове промелькнула эта злопорадная мысль: "Ну здравствуй, дорогой поликистоз яичников!". Эта хроническая болезнь уже давно стала моим постоянным спутником, устраивающим внезапные визиты в самые неподходящие моменты.
Боль была настолько сильной, что казалось, будто кто-то выворачивает мои внутренности наизнанку. Она пульсировала, распространялась по всему телу и парализовала волю к сопротивлению. Я почти не чувствовала нижние конечности – они словно обесточились, превратившись в тяжелые гири. Еле-еле, превозмогая волну боли, мне удалось доползти до своей тумбочки, где лежали мои спасительные таблетки и стакан воды. Это было самое настоящее испытание, настоящий мученический подвиг, если
Боль была настолько сильной, что казалось, будто кто-то выворачивает мои внутренности наизнанку. Она пульсировала, распространялась по всему телу и парализовала волю к сопротивлению. Я почти не чувствовала нижние конечности – они словно обесточились, превратившись в тяжелые гири. Еле-еле, превозмогая волну боли, мне удалось доползти до своей тумбочки, где лежали мои спасительные таблетки и стакан воды. Это было самое настоящее испытание, настоящий мученический подвиг, если
— Отменим свадьбу из-за того, что я просто её поцеловал? Я столько денег туда вложил, гостей позвали…
— То есть тебя волнует не то, что ты мне изменил, а что стыдно перед людьми?
— Поцелуй — не измена. Мы ещё не женаты, — отвечает спокойно. — Она просто моя бывшая. Не стоит из-за мелочи всё рушить.
— Ты лапал её при всех, Витя! — кричу. — Это не мелочь, это предательство!
Он лишь протягивает букет:
— Возьми цветы. Хочешь — поедем в ювелирный, выберешь что-нибудь?
— Ты хочешь купить меня этим?! — шепчу, чувствуя холод внутри.
Он молчит. И тут понимаю: ему стыдно не за измену, а за испорченный вечер. Я отворачиваюсь. Ухожу прочь.
Пальцы нащупывают в кармане тест на беременность — доказательство того, что жизнь всё ещё продолжается во мне, несмотря на то, что мы закончились. И я понимаю: он не достоин знать.
— То есть тебя волнует не то, что ты мне изменил, а что стыдно перед людьми?
— Поцелуй — не измена. Мы ещё не женаты, — отвечает спокойно. — Она просто моя бывшая. Не стоит из-за мелочи всё рушить.
— Ты лапал её при всех, Витя! — кричу. — Это не мелочь, это предательство!
Он лишь протягивает букет:
— Возьми цветы. Хочешь — поедем в ювелирный, выберешь что-нибудь?
— Ты хочешь купить меня этим?! — шепчу, чувствуя холод внутри.
Он молчит. И тут понимаю: ему стыдно не за измену, а за испорченный вечер. Я отворачиваюсь. Ухожу прочь.
Пальцы нащупывают в кармане тест на беременность — доказательство того, что жизнь всё ещё продолжается во мне, несмотря на то, что мы закончились. И я понимаю: он не достоин знать.
Я готовилась к встрече со спонсорами и ждала мужа. Все шло как обычно, пока во двор не заехала его машина.
Я вышла — и замерла. Он вышел не один. Рядом с ним стояла женщина. А за руку он держал мальчика.
— Нам надо поговорить, — сказал он спокойно, а женщина ухмыльнулась.
И в этот момент стало ясно: меня предали. Просто я об этом узнала последней.
Только я еще не знала, что это будет не самое страшное. Самое страшное — когда он решит, что после всего этого я все равно останусь рядом и буду разгребать последствия его жизни.
Я вышла — и замерла. Он вышел не один. Рядом с ним стояла женщина. А за руку он держал мальчика.
— Нам надо поговорить, — сказал он спокойно, а женщина ухмыльнулась.
И в этот момент стало ясно: меня предали. Просто я об этом узнала последней.
Только я еще не знала, что это будет не самое страшное. Самое страшное — когда он решит, что после всего этого я все равно останусь рядом и буду разгребать последствия его жизни.
Дома без неё так тихо и пусто. Две недели назад я отдала ему кошку — и всё, что нас связывало. Сегодня клиентка отменилась, и вечер стал длинным и пустым. Старый контакт, та самая травка, дым, который напоминает о нём. А потом — пена, свечи, джакузи и тело, которое помнит то, что сердце пытается забыть. Честный, без стыда, рассказ о том, как пустота превращается в удовольствие. 18+
— Я не вижу смысла тянуть. Я беру вторую жену.
Он говорил о свадьбе. Спокойно. Как будто обсуждал работу, а не то, что только что разрушило меня изнутри.
— Так будет лучше для всех, — добавил он.
Для всех.
Я смотрела на него и не могла понять, как в одном человеке может уместиться это равнодушие. Как можно стоять рядом и не видеть, что со мной происходит.
Потом пришло понимание, от которого стало ещё хуже: он давно от меня отказался. У него уже есть та, с кем он собирается строить новую жизнь. И он не сомневается ни секунды. Вот только он не учёл одного. Я не собираюсь с этим мириться. И теперь всё пойдёт не так, как он решил.
Он говорил о свадьбе. Спокойно. Как будто обсуждал работу, а не то, что только что разрушило меня изнутри.
— Так будет лучше для всех, — добавил он.
Для всех.
Я смотрела на него и не могла понять, как в одном человеке может уместиться это равнодушие. Как можно стоять рядом и не видеть, что со мной происходит.
Потом пришло понимание, от которого стало ещё хуже: он давно от меня отказался. У него уже есть та, с кем он собирается строить новую жизнь. И он не сомневается ни секунды. Вот только он не учёл одного. Я не собираюсь с этим мириться. И теперь всё пойдёт не так, как он решил.
– Ясенька! – Варя подбежала к нам.
– Мама! – воскликнула Яся и потянулась к матери.
– Иди ко мне, солнышко мое, – Варя протянула руки и перехватила малышку.
Девочка прильнула к матери, а у меня внутри все перевернулось. Как же они похожи. Не зря в дочери я сразу узнал ее мать. Просто копия.
– Я не солнышко, я Ясноглазка! – девочка четко выговорила свое новое прозвище. Умница какая.
– Ничего себе, раньше меня так называли, – Варя дала понять, что ничего не забыла.
– Здравствуй, Варя. Нам надо поговорить, пройдем в мой кабинет.
Неожиданная травма моей дочери привела ее не просто к доктору, а к родному отцу. Бывший не забыл меня, и только он сможет мне помочь.
– Мама! – воскликнула Яся и потянулась к матери.
– Иди ко мне, солнышко мое, – Варя протянула руки и перехватила малышку.
Девочка прильнула к матери, а у меня внутри все перевернулось. Как же они похожи. Не зря в дочери я сразу узнал ее мать. Просто копия.
– Я не солнышко, я Ясноглазка! – девочка четко выговорила свое новое прозвище. Умница какая.
– Ничего себе, раньше меня так называли, – Варя дала понять, что ничего не забыла.
– Здравствуй, Варя. Нам надо поговорить, пройдем в мой кабинет.
Неожиданная травма моей дочери привела ее не просто к доктору, а к родному отцу. Бывший не забыл меня, и только он сможет мне помочь.
– Ты какого лешего сына из сада не забрала? – пытаюсь достучаться до бывшей жены.
– Слушай, у меня тоже есть личная жизнь, а не только забота о ребенке! А ты, вообще-то, отец.
И когда я вижу сына с охранником и слышу:
– Пап, вы про меня все забыли?
Принимаю решение, что сын будет жить со мной.
Пусть я мега занятой мужик, акционер банка на грани банкротства и практически без крыши над головой, ничего, со всем справлюсь.
Я отец!
Вот только бывшая жена творит дичь, и все больше усложняется, когда в моей жизни появляется Она...
– Слушай, у меня тоже есть личная жизнь, а не только забота о ребенке! А ты, вообще-то, отец.
И когда я вижу сына с охранником и слышу:
– Пап, вы про меня все забыли?
Принимаю решение, что сын будет жить со мной.
Пусть я мега занятой мужик, акционер банка на грани банкротства и практически без крыши над головой, ничего, со всем справлюсь.
Я отец!
Вот только бывшая жена творит дичь, и все больше усложняется, когда в моей жизни появляется Она...
– Аль, ну, чего ты ломаешься, а? Ну, не хочешь в кафешку, поехали, в рестик свожу тебя, на обед? – вручая цветы, заявил мне самый приставучий и надоедливый студент, непривыкший к отказам.
– Уберите это, – прошипела, чувствуя, как глаза наполняются слезами, а дышать становится тяжело. – Я – ваш преподаватель. Оставьте свою активность для однокурсниц, а меня от вашего внимания избавьте!
– Ты пожалеешь! Слышишь? Я тебе не сопляк какой-то или унылый маменькин сынок. Я отомщу!
И ведь отомстил же, наглец!
Но никто не мог и подумать, что спокойную жизнь скромной пышки Али – молодого преподавателя философии, так круто изменит «месть» отверженного поклонника.
Что эта месть принесет с собой: нежданное счастье или разочарование и боль предательства?
Давайте разбираться!
– Уберите это, – прошипела, чувствуя, как глаза наполняются слезами, а дышать становится тяжело. – Я – ваш преподаватель. Оставьте свою активность для однокурсниц, а меня от вашего внимания избавьте!
– Ты пожалеешь! Слышишь? Я тебе не сопляк какой-то или унылый маменькин сынок. Я отомщу!
И ведь отомстил же, наглец!
Но никто не мог и подумать, что спокойную жизнь скромной пышки Али – молодого преподавателя философии, так круто изменит «месть» отверженного поклонника.
Что эта месть принесет с собой: нежданное счастье или разочарование и боль предательства?
Давайте разбираться!
Выберите полку для книги