Читать и слушать книги

Мой брат погиб в ту ночь, когда мой муж спас девятнадцать человек.

Целый год я была ему за это благодарна. Год носила цветы на могилу и говорила спасибо.

А потом на церемонии награждения по проходу пошла девушка — единственная выжившая с того моста — и бросила ему в грудь рацию моего брата.

— Спросите его! Спросите, почему он всю ночь слышал, как наш водитель просит помощи, и приказал вертолёту уйти!

Мой муж не посмотрел на неё. Он смотрел на рацию: на поцарапанный бок, на инвентарный номер. Узнать или не узнать.

Ночью я включила телефон брата, год пролежавший в коробке. Он ожил. В исходящих висело одно сообщение. Не доставлено.

«Тая, координаты точные. Кирилл ответил. Он идёт к нам».

02:44.

В отчёте, который подписывал мой муж, вызов с моста принят в 02:58.

Он не опоздал к моему брату. Он переписал время, чтобы я думала, что он опоздал.

Я двенадцать лет принимаю чужие вызовы. Один раз в жизни я приму свой.

– Что не просто? – с раздражением произнесла девушка. – Спать со мной просто, а стать моим полностью – сложно?
Я узнала и этот голос. Подруга нашей дочери – Валя.
– Не торопи события, – спокойно ответил ей мой муж. – Еще немного. Все будет.
– Почему? Я хочу нормальной жизни. Мне надоело прятаться.
Еще мгновение назад мне хотелось распахнуть дверь и потребовать объяснений. Теперь я боялась услышать продолжение.
– Хочешь, завтра с тобой в наш любимый отель выберемся? – неожиданно мягко произнес Егор. – Проведем пару часов вдвоем.
Именно в этот момент я окончательно поняла: нашей семьи больше не существовало.
А позже, мой муж скажет, что подруга нашей дочери, девочка, которую я знала чуть ли не двадцать лет, ждет от него ребенка.
И несмотря ни на что, он против развода…

За сутки до серебряной свадьбы Инесса случайно видит сообщение дочери: «Завтра главное — чтобы мама ничего не поняла до конца вечера». В закрытом семейном чате есть муж, взрослые дети, свекровь и его любовница. Нет только жены.

Девять месяцев близкие готовили для неё роль: досидеть до конца юбилея, подтвердить удобную ложь и уступить своё место другой женщине. Они уверены, что после двадцати пяти лет брака Инесса никуда не уйдёт. Но за праздничным столом всё пойдёт не по их плану.

Она не станет мстить скандалами. Она лишь перестанет быть человеком, на котором держались их дом, порядок и спокойствие. И тогда семье придётся узнать, сколько стоило её молчание — и что происходит, когда женщина впервые выбирает себя.

— Долго нам еще тут торчать? — Ее голос звучит вкрадчиво, низко. Без малейшей попытки скрыться. — У меня уже скулы сводит.
— Потерпи немного.
Я не шевелюсь. Стекло холодит лоб.
— Я весь вечер терплю. Витя, мне осточертело прятаться. Час здесь, полчаса там...
— Тише.
— Да что «тише»? Надоело!
— Дождись пятницы, малыш. — Тон Виктора меняется. Становится бархатным, глубоким. Тем самым, которым он час назад говорил со мной. — В пятницу — сюрприз. Концерт в цистерне под землей. Свечи, вода. На весь вечер. Ты такого точно не видела.
Ножка бокала выскальзывает из моих пальцев. Вторая рука инстинктивно дергается и ловит его у самого бедра. Шампанское выплескивается на подол. На черном не видно. Только ткань холодеет на бедре, и кислый запах шампанского вдруг становится невыносимо резким.
Концерт в пятницу. Я показывала ему эти билеты в июне. Он сказал, что в эту пятницу прилетают инвесторы и город нельзя покидать ни на час.

Строгий голос нотариуса вывел меня из мыслей. Завещание свекрови было тайной для нас целых полгода.
— Все свое движимое и недвижимое имущество завещаю Бариновой Марии Дмитриевне.
Мой голос срывается от шока и удивления.
— Простите, мы не знаем никого с таким именем. Кто эта Мария Дмитриевна?
— Мария Дмитриевна Баринова,- говорит нотариус. - Семнадцать лет, является внучкой покойной Валентины Ивановны. Мать — Ирина Соболева, отец — Дмитрий Баринов – Ваш муж. Родство подтверждено ДНК-тестом, все документы в порядке. Завещание составлено год назад, заверено нотариально, оспариванию не подлежит.

Я слышу слова «дочь», «ДНК», «отец», и они складываются в одну страшную картину.
У моего мужа есть дочь. Семнадцать лет. И я ничего не знала. Семнадцать лет я жила с мужчиной, который хранил эту тайну от меня.
Развод будет незамедлительным.
В отместку я тоже сохраню одну тайну, которую уже храню у себя под сердцем...

– Да ладно тебе, – со смехом произнесла бывшая жена моего мужа. – Подумаешь, пару раз переспали по старой памяти. Что ты теперь сидишь с таким лицом, будто я тебя силой заставила? Я же знаю, что ты меня до сих пор забыть не можешь.
Я перестала дышать. Слова прозвучали отчётливо, но смысл всё равно казался невозможным, настолько чудовищно он не совпадал с той жизнью, в которой я проснулась сегодня утром.
– Я жену люблю, – глухо ответил ей мой муж.
– Какую именно? – издевательски уточнила Наташа. – Бывшую или нынешнюю?
– Лизу я люблю.
Он произнёс моё имя, а меня будто ударили.
Я резко толкнула дверь, не в силах больше это слушать.
– Странные у тебя, Федь, представления о любви, – произнесла я не своим голосом.

— Бабушка Нелли, — спокойно говорит моя пятилетняя внучка, показывая рисунок семьи.

Я улыбаюсь только потому, что вокруг родители и дети. У моей внучки две настоящие бабушки. И ни одну из них не зовут Нелли.

А потом выясняется, что по пятницам мой муж забирает внучку из детского сада и возит её к этой женщине. У девочки там свои тапочки, чашка и игрушки. А дедушка попросил её ничего мне не рассказывать.

Двадцать шесть лет брака рушатся не из-за одной измены. Я узнаю, что муж успел построить вторую версию нашей семьи — и всё это время был уверен, что я всё равно останусь.

Только он забыл об одном: в сорок семь ещё не поздно перестать быть удобной женой, выбрать себя и однажды снова почувствовать себя женщиной.

- Твою фотографию с собой носил, пока в несколько метрах от меня взрывались снаряды! Я не молитвы вспоминал в самые тяжкие минуты, а тебя! Не сдавался, а ты… Едва я отправился воевать, променяла меня на первого встречного.
Признание застает врасплох.
- Я верна тебе…
- Молчи! Оправдываться стоило раньше.
- Какие оправдания? Я люблю тебя! Никогда не переставала. Будь я ветреной, то зачем ждала подходящего случая для измен? Мы двадцать лет были неразлучны!
Не слушает. Заклеивает мне рот, несмотря на сопротивления.
- Я так и не научил тебя послушанию, - с сожалением бросает. –Ты подлее, чем я ожидал. Пока я восстанавливался после ранения, то ты ни разу не вспомнила обо мне, но его… С него стряхивала пылинки. Твоя любовь не стоит ни гроша. Ненависть выглядит приятнее, чем твоя дешевая любовь. Ты поплатишься за ложь, но это тебе будет стоить жизни.
Он специально вывез меня в опасную зону. Привязал к дереву. Все, ради того, чтобы наказать… За то, чего я не совершала.

– У тебя проблемы, Лиз?
– У–у меня? – выпучиваю глаза и не глядя на сумку, достаю из нее чертовы бумажки. – Что это? Сюрприз на шестую годовщину свадьбы?
– Документы на развод. Ты разве не читала? Не видела свою подпись на каждой второй странице?
– Какой развод? – жар улетучивается. Теперь меня знобит. Он должен был посмеяться, привычно почесать темную бровь и обнять меня, сказав, что просто захотел повеселиться, разбавить нашу устоявшуюся жизнь яркими красками.
Максимов не шевелится, не развеивает миф.
– Обычный, Лиз. Всё кончено.

— Рита, — произнёс он глухо.
— М-м?
— Ты играешь с огнём.
— Я уже слышала это в кабинете. Чем закончилось — помните?
Он перевернулся на спину. Резко. Его глаза, прищуренные от солнца, смотрели на меня в упор. Плавки уже не скрывали его настроения.
— Здесь могут увидеть, — сказал он. Но в голосе не было протеста. Только предвкушение.
— Здесь никого нет, — ответила я. — Кроме нас.

Парень изменил мне прямо во время семейного отдыха. Но я не из тех, кто будет страдать и плакать. Я из тех, кто будет мстить. И не с кем попало, а с отцом этого проклятого изменщика…