Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»

— Как видите, я пришла, — улыбнулась она, подходя ближе. — И не только за серьгами.
Он посмотрел на неё — и в этом взгляде было то самое трепетное, наивное ожидание, которое делает даже взрослого мужчину похожим на влюблённого юношу. Вероника ощутила, как по спине пробежали мурашки — не от холода, а от осознания того, что между ними происходит что-то большее, чем просто разговор о камнях.

Поворачиваю голову и вижу, что Игнат вернулся не один — с ним женщина.
Красивая, высокая шатенка сидит на его столе ко мне спиной, а её рука по-хозяйски покоится на груди мужчины под расстёгнутым на несколько пуговиц воротом рубашки.
Я не могу сдвинуться с места.
И чем дольше смотрю, тем чётче эта сцена отпечатывается у меня в памяти, потому что моё внимание сконцентрировано в одной точке — на руке незнакомки.
Вижу, как её пальцы небрежно скользят по телу Игната, по напряжённым буграм мышц, путаясь в жёстких тёмных волосах на его груди.
Она откидывается назад, подставляя свои прелести под его взгляд, но он отворачивается от неё к окну.
— Ну что же ты, милый, я так спешила к тебе, а ты холоден как айсберг.
— Серафима приехал!
— Я могу не приходить в твой дом, можем видеться у меня или снимать номер в отеле.

— Можно мне сегодня уйти пораньше? — едва ворочая языком, спрашиваю, впервые за все время не решаясь посмотреть ему в глаза.

— Зачем? — кажется, удивляется даже, брови вскидывает.

Действительно, зачем? У меня же не может быть никаких дел, никакой жизни, она вся вокруг него должна крутиться.

— У меня дела, — отвечаю уклончиво.

— Какие? — бросает сухо и, мазнув по мне все тем же равнодушным взглядом, снова утыкается в документы.

Ну не сволочь?

— Личные.

— Личные? — ну надо же, я снова сумела привлечь его внимание.

— Да, личные.

— Для личных дел, Маша, существует внерабочее время.

— А у меня его и нет, вы отлично об этом позаботились.

— И твоя зарплата это отлично компенсирует, или я ошибаюсь? К тому же ты знала, на что идешь и тебя все устраивало, что изменилось? — усмехается криво, немного надменно даже.

Совсем ничего, я всего-то вспомнила в подробностях ночь, о которой ты, похоже, успел забыть.

Он — кавказский бизнесмен, который привык забирать своё. Врезался в её машину и решил, что этого достаточно, чтобы она стала его женщиной.

Она — реставратор plus-size, которая давно смирилась: такие, как она, не в его вкусе. Вот только его это не остановило.

Он выкупил её мастерскую. Он обещал, что не отдаст никому. А потом его семья сказала: «Выбирай».

Но он ещё не знает того, что знает она. И когда узнает — начнётся война.

У Алены было все: семья, любящий муж, достаток, беззаботная жизнь.
Но однажды ее мир рушится. 
Алена становится заложницей жестоких игр одержимого психопата.
Тот, кто преследовал ее с пятнадцати лет, вернулся и забрал у нее все, что ей было дорого.
Но за свою жизнь она готова бороться.
Даже если для этого придется собрать себя заново из осколков.

— Ты хотела торговать собой в клубе? Отлично. Теперь у тебя только один клиент. И я очень требователен, Ева. Если я почувствую хотя бы каплю твоего вчерашнего «отвращения» — твой сын отправится в приют, а его нянька исчезнет в лесу. Ты меня услышала?


Ева закрыла глаза, и крупная слеза скатилась по её щеке, упав прямо на воротник его рубашки. Она была сломлена. Ложь, призванная защитить Макса, превратилась в её собственную смертную казнь. Но у неё не было другого пути. Она должна была играть эту роль до конца.

Устраиваясь на работу, Ирина даже не представляла, что именно её ожидает. Уж точно, не того, что она по уши влюбиться в генерального директора фирмы с каменным сердцем, который меняет девушек, как перчатки. Он просто не умеет любить… Но Ира его обязательно научит! Даже если он сам этого не хочет…

Работаю горничной у богатого престарелого мужчины, всё вроде бы нормально... Но его окна выходят на окна загадочного бизнесмена. И очень наглого! Мы сталкивались с Виктором трижды, и каждый такой раз вышибал почву из-под ног.
Всё бы ничего, но однажды он решает устроить мне целое представление в окно... И этим не ограничивается.

— Главное, чтобы мы вместе появлялись на мероприятиях, улыбались и не убивали друг друга на глазах у прессы. Через год разведёмся. Или даже раньше, если ты будешь невыносима.
— Я буду невыносимой, — пообещала я. — Специально для тебя.
— Договорились, — он протянул руку. — Идёт?
Я смотрела на его ладонь. Ухоженную, с идеальным маникюром, без единого шрама. Рука человека, который никогда не держал молотка и не выжимал тюбик краски до последней капли. Я не хотела её пожимать. Но за моей спиной стоял отец, который мог забрать всё.

Мой будущий муж — наглый мажор, который считает меня грязной художницей, а я считаю его бесчувственным роботом в дорогом костюме. У нас 30 дней до свадьбы, которую мы не хотим оба, но деваться некуда: или брак, или я теряю свою мастерскую. Первая неделя — скандалы, битая посуда и взаимное желание придушить друг друга. А потом вдруг все меняется...
И я уже умоляю его поцеловать меня.

Со зловещей улыбкой распахиваю дверцу шкафа, где на плечиках любовно развешаны пиджаки и брюки. Щёлкаю ножницами и без малейших колебаний начинаю кромсать всю эту красоту, представляя, как вытянется его лицо. А что не так? Пусть любовница ему новые купит. Я ведь немало ему подарила. Вот этот, серый, например, очень подходит к его цвету глаз. А этот, бледно-голубой, придаёт вид плейбоя, случайно заглянувшего в зал для переговоров.

Ничего не жалко. Рубашки, брюки, пиджаки – вскоре под ногами жалкая кучка. Печально стучат друг о друга опустевшие плечики. Собираю всё в пакет, он присоединяется к чемодану в коридоре. Ну, всё, теперь моя душенька довольна.

Как-то в одной передаче про животных услышала, что сила удара задних лап кенгуру достигает ста пятидесяти килограмм. Превращусь в этого кенгуру и сделаю из Диминых яиц омлет!

Муж ушёл к другой... После развода стану успешной и счастливой, добьюсь того, чего годами не может добиться он, это будет идеальной местью.