Читать и слушать книги
Он – Ярослав Баринов. Ходячий скандал, акула бизнеса и обладатель пресса, о который можно колоть орехи. Его жизнь – это котировки, пентхаусы и женщины с обложек. Но один неверный шаг, и вот уже его счета заморожены, а сам он вынужден скрываться. Где? В моей тесной «двушке», пропахшей ванилью и домашним уютом.
Я – Рита. Я не верю в сказки про принцев, зато верю в хороший кусок мяса и силу чугунной сковородки. Я не вписываюсь в стандарты красоты из его мира, но в моем мире правила устанавливаю Я. И теперь этот заносчивый «хозяин жизни» будет чистить у меня картошку, спать на коврике у кота и учиться не бесить мою внутреннюю фурию.
В книге:
- Один невыносимый миллиардер в розовых шортах.
- Одна дерзкая пышка, которая знает цену эклерам и себе.
- Поцелуи «для вида», от которых плавятся стены.
Говорят, от ненависти до любви один шаг ( эклер). Но в нашем случае этот шаг придется делать по узкому коридору, постоянно сталкиваясь… телами.
Я – Рита. Я не верю в сказки про принцев, зато верю в хороший кусок мяса и силу чугунной сковородки. Я не вписываюсь в стандарты красоты из его мира, но в моем мире правила устанавливаю Я. И теперь этот заносчивый «хозяин жизни» будет чистить у меня картошку, спать на коврике у кота и учиться не бесить мою внутреннюю фурию.
В книге:
- Один невыносимый миллиардер в розовых шортах.
- Одна дерзкая пышка, которая знает цену эклерам и себе.
- Поцелуи «для вида», от которых плавятся стены.
Говорят, от ненависти до любви один шаг ( эклер). Но в нашем случае этот шаг придется делать по узкому коридору, постоянно сталкиваясь… телами.
Вы когда-нибудь мечтали проснуться другой? Тонкой, легкой, с идеальными формами?
Я – да. Каждое утро. Я перепробовала всё. Гречку без соли, кефир с огурцом и прочие извращения. Когда подруга предложила мне поехать в отель в Таиланде, где худеют гарантированно, то подписалась не глядя. Я уже представила себя в открытом купальнике, который не первый год лежит в моем шкафу.
Я ожидала СПА-процедуры и диетические смузи. А попала в ад с фитнес-тренером на необитаемом острове.
Он думает, что я сдамся. Я думаю, что он еще не встречал такой упрямой пышки.
Без интернета. Минимум еды. Максимум приседаний. И один мужчина, который смотрит на меня так, будто я – его персональный вызов.
Кто кого?
Узнаем в финале. Но похудеть, кажется, будет проще, чем не влюбиться.
Я – да. Каждое утро. Я перепробовала всё. Гречку без соли, кефир с огурцом и прочие извращения. Когда подруга предложила мне поехать в отель в Таиланде, где худеют гарантированно, то подписалась не глядя. Я уже представила себя в открытом купальнике, который не первый год лежит в моем шкафу.
Я ожидала СПА-процедуры и диетические смузи. А попала в ад с фитнес-тренером на необитаемом острове.
Он думает, что я сдамся. Я думаю, что он еще не встречал такой упрямой пышки.
Без интернета. Минимум еды. Максимум приседаний. И один мужчина, который смотрит на меня так, будто я – его персональный вызов.
Кто кого?
Узнаем в финале. Но похудеть, кажется, будет проще, чем не влюбиться.
Господи, этого не может быть!
— В-вы? — пищу мышкой и как провинившаяся школьница стою перед будущим начальником.
Пришла, называется, на работу устраиваться!
— М, моя знакомая блондиночка, — лукаво хмылится и потирает свои губы. — На собеседование пришли?
Вот это я попала!
— Д-да... — глазами бегаю по красивой мордахе этого мужчины. Он просто тащится от моего тотального позора.
— Тогда можете приступать, — и с коварной ухмылочкой победителя ставит передо мной люльку с ребёнком.
***
Пришла устраиваться на работу, а там... ОН!
Мужчина, которого я пристыдила и отчитала на улице за несерьёзное отношение к ребенку.
Теперь я — нянька для сына моего возможного босса!
— В-вы? — пищу мышкой и как провинившаяся школьница стою перед будущим начальником.
Пришла, называется, на работу устраиваться!
— М, моя знакомая блондиночка, — лукаво хмылится и потирает свои губы. — На собеседование пришли?
Вот это я попала!
— Д-да... — глазами бегаю по красивой мордахе этого мужчины. Он просто тащится от моего тотального позора.
— Тогда можете приступать, — и с коварной ухмылочкой победителя ставит передо мной люльку с ребёнком.
***
Пришла устраиваться на работу, а там... ОН!
Мужчина, которого я пристыдила и отчитала на улице за несерьёзное отношение к ребенку.
Теперь я — нянька для сына моего возможного босса!
— Ты выйдешь за меня второй женой.
Я смотрю на деверя и не верю своим ушам.
— Ты сошел с ума! Я не стану второй женой.
Я разворачиваюсь, но его следующие слова заставляют меня замереть.
— Станешь. Или вся семья узнает, от кого на самом деле ты родила ребенка.
Когда-то мой муж сам отправил меня в постель к своему младшему брату. Ему нужен был ребенок, которого он не мог мне дать.
Я думала, об этом никто никогда не узнает. Но теперь я вдова, а Амирхан больше молчать не собирается.
— Ты не имеешь права шантажировать меня ребенком!
— А ты не имеешь права растить мою дочь вдали от меня.
— Чего ты хочешь, Амирхан?
Он смотрит мне прямо в глаза.
— Тебя. В моем доме. Моей женой.
— Второй женой, — с горечью поправляю я.
— Называй как хочешь. Но на этот раз ты от меня не уйдешь, Зарема.
Я смотрю на деверя и не верю своим ушам.
— Ты сошел с ума! Я не стану второй женой.
Я разворачиваюсь, но его следующие слова заставляют меня замереть.
— Станешь. Или вся семья узнает, от кого на самом деле ты родила ребенка.
Когда-то мой муж сам отправил меня в постель к своему младшему брату. Ему нужен был ребенок, которого он не мог мне дать.
Я думала, об этом никто никогда не узнает. Но теперь я вдова, а Амирхан больше молчать не собирается.
— Ты не имеешь права шантажировать меня ребенком!
— А ты не имеешь права растить мою дочь вдали от меня.
— Чего ты хочешь, Амирхан?
Он смотрит мне прямо в глаза.
— Тебя. В моем доме. Моей женой.
— Второй женой, — с горечью поправляю я.
— Называй как хочешь. Но на этот раз ты от меня не уйдешь, Зарема.
- Скажи мне, Варя… Есть ли предел твоей никудышности?
Голос мужа не громыхает, в нём спокойная сдержанность. И это пугает сильнее всего.
Он женился на мне из жалости, я это знала. Отец Никиты попросил его позвать меня замуж, чтобы спасти моего папу от финансового краха.
Я благодарна Никите за все…
- Вчера ты чуть не испортила приём, а он очень многое для меня значил. Сегодня ты утопила мой телефон! Сына родить ты мне так и не смогла! Тебя спасает только то, что ты хороша в постели…
Никита смотрит на меня с прищуром и выносит приговор:
- Но ведь ты не одна такая умелица. Найдётся и другая… на твоё место.
Голос мужа не громыхает, в нём спокойная сдержанность. И это пугает сильнее всего.
Он женился на мне из жалости, я это знала. Отец Никиты попросил его позвать меня замуж, чтобы спасти моего папу от финансового краха.
Я благодарна Никите за все…
- Вчера ты чуть не испортила приём, а он очень многое для меня значил. Сегодня ты утопила мой телефон! Сына родить ты мне так и не смогла! Тебя спасает только то, что ты хороша в постели…
Никита смотрит на меня с прищуром и выносит приговор:
- Но ведь ты не одна такая умелица. Найдётся и другая… на твоё место.
🧡❤️🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡❤️🧡
— Папа! Папа, ты пришёл!
У меня внутри всё обрывается.
Мой муж держит на руках пятилетнего сына.
Сына, которого родила не я.
А рядом женщина, с которой он уже семь лет играет в счастливую семью.
Семь лет лжи. Двенадцать лет моего брака. И бесконечное: «Лен, с ребёнком давай не сейчас».
— Андрей… кем тогда была я?
Он молчит.
А его любовница улыбается:
— Ну наконец-то ты узнала.
— Папа! Папа, ты пришёл!
У меня внутри всё обрывается.
Мой муж держит на руках пятилетнего сына.
Сына, которого родила не я.
А рядом женщина, с которой он уже семь лет играет в счастливую семью.
Семь лет лжи. Двенадцать лет моего брака. И бесконечное: «Лен, с ребёнком давай не сейчас».
— Андрей… кем тогда была я?
Он молчит.
А его любовница улыбается:
— Ну наконец-то ты узнала.
— Я не планировала, Паш. Так вышло.
— Так вышло, — повторяет он с гримасой, будто попробовал что-то кислое. — Ты думала, я карьеру брошу ради ребенка? Серьезно?
— Я не прошу бросать карьеру. Я говорю — у нас ребенок.
— У тебя, — поправляет он тихо, и от этого слова внутри у меня обрывается что-то, как нитка на старом свитере. — Сама должна была думать головой. Есть таблетки, есть все на свете, а ты допустила.
— «Допустила»? — переспрашиваю, и голос звенит уже не от нежности. — Мы оба этим занимались, если ты вдруг забыл.
Он встает резко, стул скрипит по линолеуму.
— Мне двадцать два года. У меня вся жизнь впереди, и я не собираюсь ее хоронить в этой общаге с коляской под кроватью.
Слова падают одно за другим, как камни в колодец, и я считаю удары о дно.
Он уходит в комнату, достает с антресоли чемодан — старый, потертый, с оторванной молнией на боковом кармане, я всегда шучу, что этому чемодану самое место на помойке. Кидает в него рубашки, не глядя, комкает.
— Так вышло, — повторяет он с гримасой, будто попробовал что-то кислое. — Ты думала, я карьеру брошу ради ребенка? Серьезно?
— Я не прошу бросать карьеру. Я говорю — у нас ребенок.
— У тебя, — поправляет он тихо, и от этого слова внутри у меня обрывается что-то, как нитка на старом свитере. — Сама должна была думать головой. Есть таблетки, есть все на свете, а ты допустила.
— «Допустила»? — переспрашиваю, и голос звенит уже не от нежности. — Мы оба этим занимались, если ты вдруг забыл.
Он встает резко, стул скрипит по линолеуму.
— Мне двадцать два года. У меня вся жизнь впереди, и я не собираюсь ее хоронить в этой общаге с коляской под кроватью.
Слова падают одно за другим, как камни в колодец, и я считаю удары о дно.
Он уходит в комнату, достает с антресоли чемодан — старый, потертый, с оторванной молнией на боковом кармане, я всегда шучу, что этому чемодану самое место на помойке. Кидает в него рубашки, не глядя, комкает.
— Любимая, как наш сын?! — мой муж влетает в родильный зал и падает на колени перед пациенткой.
Я замираю, не в силах сделать и вдоха. Женщина на кресле — его молодая помощница. А ребенок, которого я только что собственными руками чудом вытащила с того света — его.
Антон медленно оборачивается и смотрит на меня без капли стыда:
— Да, Катя, это мой наследник. А ты просто выполняй свою работу.
Пять лет брака оказались чудовищной иллюзией. В один миг я теряю всё: идеальную семью, дом и даже клинику покойного отца, которую муж расчетливо переписал на себя. Меня вышвыривают на улицу — растоптанную, без копейки денег, сфабриковав против меня подлое уголовное дело.
Я замираю, не в силах сделать и вдоха. Женщина на кресле — его молодая помощница. А ребенок, которого я только что собственными руками чудом вытащила с того света — его.
Антон медленно оборачивается и смотрит на меня без капли стыда:
— Да, Катя, это мой наследник. А ты просто выполняй свою работу.
Пять лет брака оказались чудовищной иллюзией. В один миг я теряю всё: идеальную семью, дом и даже клинику покойного отца, которую муж расчетливо переписал на себя. Меня вышвыривают на улицу — растоптанную, без копейки денег, сфабриковав против меня подлое уголовное дело.
— Вы Надежда? Жена Вадима?
— Пока да. А вы, значит, Юлия?
Она смотрит на меня слишком растерянно для женщины, которая три месяца спит с моим мужем.
— Странно… Вадим сказал, что вы давно живёте как соседи.
Мы с Вадимом восемнадцать лет вместе и работаем в одной больнице: я медсестра, он хирург. Я думала, что знаю мужа лучше его пациентов.
Оказалось, пока я брала смены, спорила с дочерью о поступлении и ждала его домой, Вадим успел придумать себе другую жизнь. С новой женщиной, новой работой и квартирой, которую они собирались выбирать вдвоём.
Только есть одна проблема.
Любовнице он тоже рассказал не всю правду.
— Пока да. А вы, значит, Юлия?
Она смотрит на меня слишком растерянно для женщины, которая три месяца спит с моим мужем.
— Странно… Вадим сказал, что вы давно живёте как соседи.
Мы с Вадимом восемнадцать лет вместе и работаем в одной больнице: я медсестра, он хирург. Я думала, что знаю мужа лучше его пациентов.
Оказалось, пока я брала смены, спорила с дочерью о поступлении и ждала его домой, Вадим успел придумать себе другую жизнь. С новой женщиной, новой работой и квартирой, которую они собирались выбирать вдвоём.
Только есть одна проблема.
Любовнице он тоже рассказал не всю правду.
Она шла домой к любящему мужу и привычной жизни, а оказалась под колесами огромного джипа, управляемого человеком без принципов и жалости. Он должен был избавиться от нее по заказу. Но один вечер, бутылка крепкого алкоголя и неожиданное притяжение нарушают все планы профессионального киллера. Он оставляет ее в живых, подписывая этим приговор и себе.
Выберите полку для книги