Читать и слушать книги
- С наступающим! - была идея и хлопушку взорвать, но решила приберечь ее до боя курантов.
Из коридора в прихожей появляется полуобнаженный мужчина. Черное полотенце обернуто вокруг его бедер, второе на голове, которую он активно вытирает, так что лица его я не вижу.
Только крепкий, влажный, мужской торс. Сильные руки. И дорожку рыжеватых волос, что убегает от пупка куда-то вниз.
Краснею стремительно и панически осознаю, что ошиблась квартирой! Улыбка сползает с лица, а незнакомец, наконец, сдвигает полотенце с головы и смотрит на меня в недоумении своими прозрачно-голубыми глазами.
*******
Новогоднее настроение гарантировано! Много пикантных и забавных сцен в одной квартире в новогоднюю ночь) Все как мы любим!
Из коридора в прихожей появляется полуобнаженный мужчина. Черное полотенце обернуто вокруг его бедер, второе на голове, которую он активно вытирает, так что лица его я не вижу.
Только крепкий, влажный, мужской торс. Сильные руки. И дорожку рыжеватых волос, что убегает от пупка куда-то вниз.
Краснею стремительно и панически осознаю, что ошиблась квартирой! Улыбка сползает с лица, а незнакомец, наконец, сдвигает полотенце с головы и смотрит на меня в недоумении своими прозрачно-голубыми глазами.
*******
Новогоднее настроение гарантировано! Много пикантных и забавных сцен в одной квартире в новогоднюю ночь) Все как мы любим!
– Андрей, ты чего?
– Да ничего. Я впахиваю целыми днями. Компания, да еще и этот ресторан теперь! А ты с Димочкой развлекаешься!
Я была ошарашена его словами.
– Дима мне как брат. Ты это прекрасно знаешь… – я изо всех сил старалась говорить спокойно, не защищаться и не нападать. Но Андрей меня перебил.
– Что-то я в этом уже сомневаюсь. Я ни разу не видел его с женщиной. Мужчина не может столько лет быть одинок. Тут два варианта. И один из них – ты мне изменяешь с ним.
После такого заявления я не смогла сдержаться, и все, что накопилось во мне за эти месяцы, взрывом эмоций и слез выплеснулось мгновенно:
– Ты что такое несешь? Это не я прихожу домой в чужой помаде! Не я задерживаюсь допоздна и не предупреждаю об этом! Не я забываю про годовщину! Скажи честно, у тебя кто-то есть?
Андрей отвернулся к окну. Он молчал несколько секунд, растянувшихся для меня в вечность, и наконец-то ответил:
– Да, есть.
– Да ничего. Я впахиваю целыми днями. Компания, да еще и этот ресторан теперь! А ты с Димочкой развлекаешься!
Я была ошарашена его словами.
– Дима мне как брат. Ты это прекрасно знаешь… – я изо всех сил старалась говорить спокойно, не защищаться и не нападать. Но Андрей меня перебил.
– Что-то я в этом уже сомневаюсь. Я ни разу не видел его с женщиной. Мужчина не может столько лет быть одинок. Тут два варианта. И один из них – ты мне изменяешь с ним.
После такого заявления я не смогла сдержаться, и все, что накопилось во мне за эти месяцы, взрывом эмоций и слез выплеснулось мгновенно:
– Ты что такое несешь? Это не я прихожу домой в чужой помаде! Не я задерживаюсь допоздна и не предупреждаю об этом! Не я забываю про годовщину! Скажи честно, у тебя кто-то есть?
Андрей отвернулся к окну. Он молчал несколько секунд, растянувшихся для меня в вечность, и наконец-то ответил:
– Да, есть.
— Артур, меня зовут Ярослава, я ваш…
Крепкими руками он развернул кресло. Слова застыли на языке.
Я смотрела в тёмные непроницаемые глаза Артура Седакова, и не могла поверить, что это он.
— Мне нянька не нужна, — грубо сказал он, обдав меня раздражённым взглядом.
Он меня даже не узнал! Конечно, куда ему! Как он там говорил? Кто я такая?! Кто он и кто я?!
— Уходите.
— Мне за вас заплатили, а я всегда выполняю свою часть сделки. Так что придётся вам меня терпеть.
— Мой случай будет исключением. Можете деньги оставить себе. Убирайтесь, — процедил он, сощурившись. – Вон пошла! – рявкнул, махнув на дверь.
Я посмотрела Седакову прямо в глаза.
— Жалеете себя.
— Не жалею.
— Жалеете.
— Да если и так, какое ваше дело?!
— Я – ваш реабилитолог, так что это моё дело напрямую во всех отношениях. Но я вас жалеть не буду, уж извините.
Крепкими руками он развернул кресло. Слова застыли на языке.
Я смотрела в тёмные непроницаемые глаза Артура Седакова, и не могла поверить, что это он.
— Мне нянька не нужна, — грубо сказал он, обдав меня раздражённым взглядом.
Он меня даже не узнал! Конечно, куда ему! Как он там говорил? Кто я такая?! Кто он и кто я?!
— Уходите.
— Мне за вас заплатили, а я всегда выполняю свою часть сделки. Так что придётся вам меня терпеть.
— Мой случай будет исключением. Можете деньги оставить себе. Убирайтесь, — процедил он, сощурившись. – Вон пошла! – рявкнул, махнув на дверь.
Я посмотрела Седакову прямо в глаза.
— Жалеете себя.
— Не жалею.
— Жалеете.
— Да если и так, какое ваше дело?!
— Я – ваш реабилитолог, так что это моё дело напрямую во всех отношениях. Но я вас жалеть не буду, уж извините.
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥
Я думала, хуже всего — не знать правду.
Ошибалась.
Хуже всего — услышать её от любимого человека.
— Я не обещал тебе верность, — спокойно говорит муж. — Только комфорт и стабильность. Они у тебя есть.
Всё, во что я верила, рушится за секунду. Дом, семья, любовь. Я ухожу, пытаясь начать заново, но прошлое возвращается ко мне двумя чёткими полосками на тесте.
Что делать, если любовь продолжает причинять боль даже после того, как ты от неё отказалась?
Я думала, хуже всего — не знать правду.
Ошибалась.
Хуже всего — услышать её от любимого человека.
— Я не обещал тебе верность, — спокойно говорит муж. — Только комфорт и стабильность. Они у тебя есть.
Всё, во что я верила, рушится за секунду. Дом, семья, любовь. Я ухожу, пытаясь начать заново, но прошлое возвращается ко мне двумя чёткими полосками на тесте.
Что делать, если любовь продолжает причинять боль даже после того, как ты от неё отказалась?
– Только не драматизируй, – устало морщится муж, когда я ловлю его на измене. – Я делал это ради… нас!
– Ради нас?
Я ожидала каких угодно оправданий, но только не таких.
– Именно. Я много работаю и стараюсь чтобы у тебя было все – не тебе жаловаться. И это нормально, что мне иногда нужна разрядка…
Я была удобной женой: любила, растила нашего сына и обеспечивала уют, а муж решил, что может изменять, когда вздумается. Что ж дорогой свой выбор ты сделал, а сделаю свой – заставлю тебя заплатить за предательство сполна!
– Ради нас?
Я ожидала каких угодно оправданий, но только не таких.
– Именно. Я много работаю и стараюсь чтобы у тебя было все – не тебе жаловаться. И это нормально, что мне иногда нужна разрядка…
Я была удобной женой: любила, растила нашего сына и обеспечивала уют, а муж решил, что может изменять, когда вздумается. Что ж дорогой свой выбор ты сделал, а сделаю свой – заставлю тебя заплатить за предательство сполна!
Начальство заказало мне номер в отеле на Невском, самый центр; гостиницу выбрал я. С ней у меня связаны те воспоминания, ради которых я, собственно, стремлюсь в чёртов Питер спустя столько лет.
Однако в первый же вечер в отеле, не успеваю я заселиться в номер, - как прошлое настигает меня.
Сейчас, передо мной – это она.
Только подростком. В точности как на детских снимках.
Всё-таки подвижки в психике случились. Это мне просто мерещится.
Но, вглядевшись в ребёнка пристальнее, я убедился, что – нет.
Это не воображение, разгулявшееся на фоне ностальгии; не галлюцинации из-за нехватки сна.
- Таисия, - пробормотал я имя, которое не произносил вслух уже четырнадцать лет.
Девчонка с удивлением уставилась на меня.
- Не знаю никого с таким именем. Вы чего? Меня зовут Леся.
Не знает никого с таким именем… значит, не дочь. Не родственница.
Такое совпадение внешности… За что мне это?
- Спрячьте меня, пожалуйста, - шепчет вдруг она. - Я в большой беде!
Однако в первый же вечер в отеле, не успеваю я заселиться в номер, - как прошлое настигает меня.
Сейчас, передо мной – это она.
Только подростком. В точности как на детских снимках.
Всё-таки подвижки в психике случились. Это мне просто мерещится.
Но, вглядевшись в ребёнка пристальнее, я убедился, что – нет.
Это не воображение, разгулявшееся на фоне ностальгии; не галлюцинации из-за нехватки сна.
- Таисия, - пробормотал я имя, которое не произносил вслух уже четырнадцать лет.
Девчонка с удивлением уставилась на меня.
- Не знаю никого с таким именем. Вы чего? Меня зовут Леся.
Не знает никого с таким именем… значит, не дочь. Не родственница.
Такое совпадение внешности… За что мне это?
- Спрячьте меня, пожалуйста, - шепчет вдруг она. - Я в большой беде!
Для сурового и категоричного заведующего отделением гинекологии доктора Струменталова люди — лишь набор симптомов. Инструменты куда надёжнее! Но вдруг у него появляется необычная пациентка – юная студентка с журналистики Лена с рецидивирующим аднекситом.
Чуть ей полегче – то приборы на себя нацепит и паясничает, то еду из буфета похитит, то гневные отзывы на сайте строчит, то лезет в чужие палаты или тайком пробирается в кабинеты. У неё всегда куча претензий к персоналу отделения в целом и к заведующему в частности: похоже, она лучше, чем знаменитый врач, знает, как себя лечить, дразнит медсестёр и даёт жару всей гинекологии! Неудивительно, что Струменталов не выносит Лену.
Но однажды завотделением узнаёт о Лене нечто совершенно из ряда вон. Девушка исчезает после выписки из больницы, и Струменталов, подозревая, что происходит что-то действительно страшное, вынужден в одиночку вступить в борьбу уже не только за Лену, – которая, как ему думалось, вызывает у него лишь негодование.
Чуть ей полегче – то приборы на себя нацепит и паясничает, то еду из буфета похитит, то гневные отзывы на сайте строчит, то лезет в чужие палаты или тайком пробирается в кабинеты. У неё всегда куча претензий к персоналу отделения в целом и к заведующему в частности: похоже, она лучше, чем знаменитый врач, знает, как себя лечить, дразнит медсестёр и даёт жару всей гинекологии! Неудивительно, что Струменталов не выносит Лену.
Но однажды завотделением узнаёт о Лене нечто совершенно из ряда вон. Девушка исчезает после выписки из больницы, и Струменталов, подозревая, что происходит что-то действительно страшное, вынужден в одиночку вступить в борьбу уже не только за Лену, – которая, как ему думалось, вызывает у него лишь негодование.
Я, Лена Пирогова, официально признана самой неуклюжей сотрудницей филиала.
Опрокинуть кофе на важные документы? Легко.
Застрять в дверях лифта? Пожалуйста.
Но когда я умудрилась обрушить поднос с шампанским и тортом на нашего нового директора Дмитрия Захарова прямо на корпоративе, я побила все рекорды. Видео разлетелось по соцсетям, я готовилась к увольнению, а карьера босса оказалась под вопросом.
Только вот господин Ледяное Совершенство предложил мне сделку: изображать его невесту на новогодних каникулах перед его влиятельной бабушкой.
Отказаться? Он угрожает мне, а у меня шестилетняя дочь и съемная квартира, так что выбора нет...
Опрокинуть кофе на важные документы? Легко.
Застрять в дверях лифта? Пожалуйста.
Но когда я умудрилась обрушить поднос с шампанским и тортом на нашего нового директора Дмитрия Захарова прямо на корпоративе, я побила все рекорды. Видео разлетелось по соцсетям, я готовилась к увольнению, а карьера босса оказалась под вопросом.
Только вот господин Ледяное Совершенство предложил мне сделку: изображать его невесту на новогодних каникулах перед его влиятельной бабушкой.
Отказаться? Он угрожает мне, а у меня шестилетняя дочь и съемная квартира, так что выбора нет...
Месть — это блюдо, которое лучше подавать... в тринадцать лет?
Я ненавидела его всю жизнь. Человека, который предал маму, изменил ей прямо перед свадьбой и бросил нас выживать. Но когда, случайно узнав о моём существовании, он вломился в нашу дверь с судебным приставом, вооружённый новыми законами, я поняла: просто ненавидеть мало.
Он забрал меня в свой идеальный дом? Ок. Я сделаю так, что он сам будет умолять маму забрать меня обратно. Его репутация, его карьера, его покой — я разрушу всё. Сделаю его жизнь невыносимой.
Но я не предполагала, что за закрытыми дверями его кабинета прячутся скелеты, от которых волосы встают дыбом. И когда правда о том, кто он такой на самом деле, всплыла наружу, стало ясно: полиция не поможет, поздно. Мама лгала. А отец... еще неизвестно, оставит ли он меня в живых.
В тринадцать лет я узнала: ложь взрослых убивает быстрее любого оружия.
Я ненавидела его всю жизнь. Человека, который предал маму, изменил ей прямо перед свадьбой и бросил нас выживать. Но когда, случайно узнав о моём существовании, он вломился в нашу дверь с судебным приставом, вооружённый новыми законами, я поняла: просто ненавидеть мало.
Он забрал меня в свой идеальный дом? Ок. Я сделаю так, что он сам будет умолять маму забрать меня обратно. Его репутация, его карьера, его покой — я разрушу всё. Сделаю его жизнь невыносимой.
Но я не предполагала, что за закрытыми дверями его кабинета прячутся скелеты, от которых волосы встают дыбом. И когда правда о том, кто он такой на самом деле, всплыла наружу, стало ясно: полиция не поможет, поздно. Мама лгала. А отец... еще неизвестно, оставит ли он меня в живых.
В тринадцать лет я узнала: ложь взрослых убивает быстрее любого оружия.
— Ты скрыла от меня ребенка, — чем сильнее Картоев злится, тем тише его голос. — Этого я тебе не прощу.
— Нет, прошу тебя, не будь таким жестоким, Аслан! Малышке нужна мама, она еще совсем крошка!
Бывший смеряет меня ледяным взглядом, когда я хватаю его за руку.
Молчит, а потом… выносит приговор:
— Так и быть, поедешь с нами. Но только при одном условии.
— Что за условие? — кажется, едва дышу.
— Будешь второй женой, Зарина. Откажешься — больше не увидишь дочь.
Год назад кавказский миллиардер, Аслан Картоев, бросил меня, унизив женитьбой на другой. Ушла, сохранив тайну под сердцем, но он нас нашел. А теперь ставит перед жестоким выбором: или я стану второй женой, или бывший заберет у меня дочь…
— Нет, прошу тебя, не будь таким жестоким, Аслан! Малышке нужна мама, она еще совсем крошка!
Бывший смеряет меня ледяным взглядом, когда я хватаю его за руку.
Молчит, а потом… выносит приговор:
— Так и быть, поедешь с нами. Но только при одном условии.
— Что за условие? — кажется, едва дышу.
— Будешь второй женой, Зарина. Откажешься — больше не увидишь дочь.
Год назад кавказский миллиардер, Аслан Картоев, бросил меня, унизив женитьбой на другой. Ушла, сохранив тайну под сердцем, но он нас нашел. А теперь ставит перед жестоким выбором: или я стану второй женой, или бывший заберет у меня дочь…
Выберите полку для книги