Читать и слушать книги

— Пошла вон из моего дома, — сказал муж. — Я подам на развод. И не рассчитывай, что хоть что-то получишь. Ты уйдешь с тем, с чем пришла, Таня. Ни с чем.
— Ты правда прямо сейчас, ночью, — недоверчиво спросила я, — выгоняешь меня и свою родную дочь на улицу?
Он резко повернулся.
— Свою?! — в голосе была слышна ярость. — Ты до последнего будешь врать?
— Ну, а чью же? — крикнула я в ответ.

Муж больше не верит, что наша четырехлетняя дочь — его родной ребенок. Он обвинил меня в измене и вышвырнул нас из дома. Он пока не знает, что я снова беременна.
Зато я знаю, что никакой измены не было, и именно он — отец Алисы и будущего малыша.
А еще я знаю, что предателей прощать нельзя. Когда он поймет, как заблуждался, и приползет просить прощения, я знаю, что скажу ему.
НЕТ.
— …ты бы рыдала и умоляла тебя простить! — заявил он.
— Рыдать и умолять будешь ты, — спокойно ответила я. — Когда поймешь, что ошибся. На колени встанешь, будешь меня о прощении умолять… но будет поздно, Игорь.

САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ПЕРВЫЕ ДНИ!
— Нам не нужна невеста с изъяном! — презрительно бросает сестра Джафарова, глядя на страшный ожог моей сестры. — Мансур, мы уходим…
— Нет, умоляю! Пощадите!
Отец с воем падает перед Джафаровым на колени, бьется лбом об его начищенные до блеска ботинки.
Замираю от звенящего напряжения, боясь даже вдохнуть.
Джафаров даже не смотрит на отца. Хищный взгляд властного миллиардера вдруг останавливается на мне. На той, что посмела бросить ему вызов, закрывая сестру собой.
— Старшую дочь оставь себе, — чеканит Мансур, не отрывая от меня темного, поглощающего взгляда, а уголок его губ дергается в жесткой усмешке. — Я заберу младшую. Собирайся, — приказывает уже мне, — едешь со мной.

Меня отдали чудовищу в уплату долга. Он привел меня в свой дом ради жестокой мести.
— Твой отец погряз в долгах, — Джафаров стоит на пороге моей спальни. — Хочу понять, не продешевил ли я, согласившись на эту сделку.

– Ты распалила меня слишком сильно своими невинными хлопающими глазками и нежным ротиком, – Назаров так близко, что я не дышу.
– Стойте! Нет! – кричу я. Пытаюсь оттолкнуть. Сердце под ребрами точно бешеное. – Остановитесь! Вы меня не за ту принимаете! Я учительница вашей дочери!
– Да хоть президентша! Сегодня будешь той, кем я скажу. Так что вставай на колени, и помоги снять стресс.

Я пришла к Назарову, чтобы поговорить о поведении его дочери. Вот только все пошло не по плану, и теперь Артур Александрович не остановится, пока…
… не получит меня.
А он всегда получает то, что хочет.
По-хорошему или по-плохому.

— Катя, мне любовница положена по статусу. Это как приложение к моей солидной жизни.

Я замерла. Мне показалось, что я ослышалась.

— Ты сейчас бредишь, Сергей.

— Нет, Катенька, — он усмехнулся. — Так должно быть у любого мужика, который правит этой жизнью. А я — хозяин. Я — король. Я построил свою империю, и у меня свои законы. А ты, как и она — это дорогое приложение ко мне.

Я смотрела на него. На своего мужа. На человека, с которым прожила двадцать лет. И не узнавала его.

— У тебя что-то с головой, Сергей, — сказала я. — Ты сходишь с ума от денег и власти.

Он засмеялся. Громко, раскатисто, будто я рассказала хорошую шутку.

— Иди сделай кофе, — сказал он, перестав смеяться. — И не выделывайся, Катя.

Я стояла и смотрела на него. На этого мужчину. На короля, как он себя назвал. На хозяина жизни и чувствовала только одно — омерзение.

Я сложила немного вещей, взяла отложенные сто двадцать тысяч и ушла в никуда.

Утром мне звонят из нотариальной конторы. Сотрудница успевает сказать одно лишнее слово — «завещание» — и тут же пытается закончить разговор.
Есть только одна проблема.
Мой муж — генерал Аркадий Ратников — жив, здоров и час назад поцеловал меня перед уходом на службу.
А потом я узнаю, что у него есть квартира, о которой мне ничего не известно. И завещана она другой женщине и её восьмилетнему сыну.
Двадцать четыре года брака. Двое детей. Переезды, гарнизоны, его карьера, наш дом, общие деньги и жизнь, в которой я считала себя самым близким ему человеком.
Оказывается, у Аркадия была ещё одна жизнь.
Инесса. Тайные встречи. Квартира. Деньги. Обещания, которые он давал ей, возвращаясь вечером ко мне.
Только мой муж плохо меня знает, если думает, что после всего этого я стану бороться за него.
Я лучше разберусь, сколько ещё правды он спрятал за генеральскими погонами.
А потом впервые за двадцать четыре года решу, какой будет моя жизнь без его приказов.

– Это ты дурочка. Хотя нет… – муж смакует паузу, чуть наклоняется ко мне, – точнее: ты в чем-то очень умная… Сколько лет была содержанкой? Ни гроша за душой. – Его улыбка как лезвие.

Я приподнимаю бровь, медленно, чтобы руки не дрогнули.

– А у Ирины много денег? – спрашиваю тихо, как будто интересуюсь меню.

– Да, – он светлеет, в глазах появляется блеск, словно ему дали игрушку. – Её отец – крупный бизнесмен. Да и сама она с головой. Соответствует.

– Ну удачи, – пожимаю плечами, разворачиваюсь, но Денис рывком хватает меня за запястье.

– Ты же понимаешь, что тебе ничего не достанется при разводе?
_____

Мой загулявший муж забыл, благодаря кому у него расцвел бизнес. Но очень скоро вспомнит. А еще я придумала как отомстить неверному.
_____

— Я вас всех уволю! Бестолочи! Вы вообще знаете, кто отец моего ребенка?! Мой Тигр вас всех выгонит! Особенно тебя! — ткнула в меня пальцем буйная пациентка.
Я только усмехнулась. Но ровно до того момента, пока дверь палаты не распахнулась и на пороге не появился ее Тигр. Мой муж. Дмитрий Анатольевич Лебедев. Главврач нашей больницы.
— Жена? — побледнела любовница. — Какая жена?..
— Законная. Уже семь лет.

Я думала, этой ночью потеряла все: семью, работу, будущее. Но оказалось — потеряла только предателя. А взамен судьба приготовила мне второй шанс. На любовь. На семью. На счастье.

— Моя рабочая лошадка, ты справишься, — усмехается муж, собирая чемодан в Париж.
Девять лет я тяну наш бизнес одна. Он «развивает бренд». Я мою полы в глэмпингах до четырёх утра.
А потом я приютила подругу. И через месяц застала её у мужа в одном из глэмпингов:
— Я беременна, Амелия. Четыре недели. С первого раза получилось. Представляешь?
— Ты бесплодная, — бросает муж. — Скажи спасибо, что я тебя столько лет терплю.
Я молча собираю чемодан и выхожу за дверь.
— Эй, а работать-то кто будет?! — кричит подруга мне вслед. — У нас же Париж оплачен!
Я разворачиваюсь и вкладываю ей в руку ключи от бизнеса.
— Ты и будешь. Теперь рабочей лошадкой будешь ты.
Я уехала в деревню бабушки с одним чемоданом и начала всё с нуля.
Только муж не отступит. Он заблокирует карты. Заложит бабушкин дом. И не только.
И единственным, кто придёт на помощь, окажется он — мой одноклассник. Тот, кому я отказала в семнадцать.

Его девиз: «Увидел. Влюбился. Украл. Женился». А мой: «Ни за что».
Он привык получать все и решил: я не стану исключением. Не на ту напал!
Я сбегала. Дерзила. Готовила ему такой суп, что он пил айран литрами. Я делала всё, чтобы он понял: я не стану его женой. Никогда…
____
— Не отпущу, — отрезал он и более мягко добавил: — Но давай я все же представлюсь.
— Да пошел ты!
— Меня зовут Темирханов Арсланали.
— Темирханов? — зацепилась я, услышав знакомую фамилию. — Ты что, папаша жениха Камили?
— Я не так стар, чтобы быть его папашей, — рассмеялся он.
— А выглядишь будто ты — его дед, — съязвила я.
— Узнаю свою девочку, — хмыкнул Арслан.
— Я не твоя девочка и никогда ей не буду, похищай меня хоть сто раз.
— Одного достаточно. Ты ведь знаешь, что это значит, Дарина?
— Ровным счетом ничего, — заявила я, хотя прекрасно понимала, к чему клонит мой похититель.
— На Кавказе это значит…
— Мне плевать, — перебила я его. — Я не с Кавказа!
— Зато я с Кавказа…

🔥КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥
— Она тебе не подходит, — говорит любовница уже жёстче.
Я медленно поднимаю глаза.
— Осторожнее.
Она вскидывает подбородок.
— Что осторожнее? Она скандальная, бедная, с ребёнком, с долгами, с бывшим мужем. Она проблема, Глеб. Эта женщина тебя просто сожрёт.
Я вдруг усмехаюсь. Потому что, чёрт возьми, звучит правдоподобно. Лида Романова действительно может сожрать.
— Тебе смешно? — обижается Сюзанна.
— Немного.
— Ты изменился.
Нет, я не изменился, просто рядом с Романовой во мне просыпается то, что было давно утеряно. Она одномоментно вызывает во мне два совершенно противоположных желания: придушить и вылюбить.