Читать и слушать книги
— Мне было двадцать семь, — глухо произносит он. — Я не знал, что это будет так.
— Как? — шепчу я, подходя ближе. — Скажи. Как именно?
Он отворачивается к окну:
— Так серо. Предсказуемо. Смертельно скучно.
Эти слова ударяют больнее, чем я ожидала. Десять лет. Наша дочь. Наши ночи, когда мы шептались под одеялом, строили планы, мечтали. Все это оказалось серо и скучно.
— А она, — говорю я, стараясь сохранить спокойствие, — твоя пилотесса, она нескучная? Она яркая, веселая, с ней ты чувствуешь себя живым?
— Да! — он разворачивается, и на его лице вспыхивает что-то похожее на страсть. — Да, черт возьми! С ней я чувствую, что живу! Что во мне еще есть огонь, а не только эта... обязанность. Долг. С ней я не чувствую себя заложником собственной жизни!
___________
Он ушел, оставив нас с дочкой. Я нашла в себе силы жить дальше, и вот уже стою на пороге новой жизни. Но спустя три года он возвращается.
— Как? — шепчу я, подходя ближе. — Скажи. Как именно?
Он отворачивается к окну:
— Так серо. Предсказуемо. Смертельно скучно.
Эти слова ударяют больнее, чем я ожидала. Десять лет. Наша дочь. Наши ночи, когда мы шептались под одеялом, строили планы, мечтали. Все это оказалось серо и скучно.
— А она, — говорю я, стараясь сохранить спокойствие, — твоя пилотесса, она нескучная? Она яркая, веселая, с ней ты чувствуешь себя живым?
— Да! — он разворачивается, и на его лице вспыхивает что-то похожее на страсть. — Да, черт возьми! С ней я чувствую, что живу! Что во мне еще есть огонь, а не только эта... обязанность. Долг. С ней я не чувствую себя заложником собственной жизни!
___________
Он ушел, оставив нас с дочкой. Я нашла в себе силы жить дальше, и вот уже стою на пороге новой жизни. Но спустя три года он возвращается.
— Послушайте, — говорю как можно более спокойно, — я не хочу ругаться. Давайте просто договоримся. Я уважаю ваше личное пространство, уважайте и вы моё.
— Ох уж это личное пространство… — усмехается незнакомка. — Всем его подавай, даже детям. Я вас услышала.
Последняя фраза звучит как издёвка. Я чувствую, как закипает кровь.
— Хорошо, тогда жду тишины, — говорю, примиряюще.
— «Да воздастся каждому по делам его»… — соседка огорошивает меня известной цитатой и закрывает дверь.
Я остаюсь стоять в подъезде, ощущая недосказанность. Удастся ли нам договориться по-хорошему? Или это всего лишь перемирие перед новой войной?
Мать-одиночка с двумя детьми — не предел мечтаний для молодого холостяка. Но тесное соседство невозможно игнорировать. Можно либо бороться, либо…
— Ох уж это личное пространство… — усмехается незнакомка. — Всем его подавай, даже детям. Я вас услышала.
Последняя фраза звучит как издёвка. Я чувствую, как закипает кровь.
— Хорошо, тогда жду тишины, — говорю, примиряюще.
— «Да воздастся каждому по делам его»… — соседка огорошивает меня известной цитатой и закрывает дверь.
Я остаюсь стоять в подъезде, ощущая недосказанность. Удастся ли нам договориться по-хорошему? Или это всего лишь перемирие перед новой войной?
Мать-одиночка с двумя детьми — не предел мечтаний для молодого холостяка. Но тесное соседство невозможно игнорировать. Можно либо бороться, либо…
— Что-то ты поздно. Милый.
— Я ненадолго, только вещи соберу и уеду. Не хочу жить со страшное женой. Ты же в упор не видишь, глаза косые, нос страшный, брови, тебе не идут такие брови. Цвет волос отвратительный. Ты бесполезная.
Подняла удивленно брови. Причем, по его мнению, страшные брови.
— Значит развод.
— Нет. Я не дам тебе развод. Вот приведешь себя в порядок, тогда я к тебе вернусь.
Усмехнулась.
— От любовницы вернешься?
— Она красивее тебя и лучше. Хозяйственная, добрая, невероятно красивая. Но глупая. Я же мужчина, у нас инстинкты. С тобой пока не могу, но если ты станешь лучше, заживем как раньше. Давай, пока.
— Пока.
— Я ненадолго, только вещи соберу и уеду. Не хочу жить со страшное женой. Ты же в упор не видишь, глаза косые, нос страшный, брови, тебе не идут такие брови. Цвет волос отвратительный. Ты бесполезная.
Подняла удивленно брови. Причем, по его мнению, страшные брови.
— Значит развод.
— Нет. Я не дам тебе развод. Вот приведешь себя в порядок, тогда я к тебе вернусь.
Усмехнулась.
— От любовницы вернешься?
— Она красивее тебя и лучше. Хозяйственная, добрая, невероятно красивая. Но глупая. Я же мужчина, у нас инстинкты. С тобой пока не могу, но если ты станешь лучше, заживем как раньше. Давай, пока.
— Пока.
ЗАВЕРШЁННАЯ ПОВЕСТЬ! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
– Зачем ты пришла? – он прищуривается.
– Я хотела сказать тебе… Решила, что будет честно, если ты будешь знать, – делаю глубокий вдох.
– Я и так уже всё знаю, – перебивает меня Стас.
– Знаешь? – растерянно моргаю.
– Естественно, Ада! – он морщится. – Твоя мать позвонила моей, моя – мне. Чего ты от меня хочешь сейчас?
У меня пересыхает во рту.
– Я… хотела просто сказать…
– Ты выбрала свою жизнь, Ада, – он окидывает меня взглядом, качает головой. Я – свою. А теперь извини, у меня встреча, – бросает коротко и уходит, не оборачиваясь.
Жених бросил меня беременной, выбрав карьеру. Я справилась сама и теперь ращу его дочку. Вот только спустя шесть лет бывший снова появился в нашей жизни. Что ему от нас надо?
– Зачем ты пришла? – он прищуривается.
– Я хотела сказать тебе… Решила, что будет честно, если ты будешь знать, – делаю глубокий вдох.
– Я и так уже всё знаю, – перебивает меня Стас.
– Знаешь? – растерянно моргаю.
– Естественно, Ада! – он морщится. – Твоя мать позвонила моей, моя – мне. Чего ты от меня хочешь сейчас?
У меня пересыхает во рту.
– Я… хотела просто сказать…
– Ты выбрала свою жизнь, Ада, – он окидывает меня взглядом, качает головой. Я – свою. А теперь извини, у меня встреча, – бросает коротко и уходит, не оборачиваясь.
Жених бросил меня беременной, выбрав карьеру. Я справилась сама и теперь ращу его дочку. Вот только спустя шесть лет бывший снова появился в нашей жизни. Что ему от нас надо?
— Девочки, у вас скоро будет братик.
— Как это? Мама, ты беременна?
— Нет. Это у меня в животике растет сын вашего папы, — заявила любовница мужа в день рождения наших двойняшек.
____________
Я думала, что знаю своего мужа. Двадцать лет брака, две дочери, планы на будущее. Но когда застала его с беременной любовницей в день рождения детей, поняла, что жила с чужим человеком. Теперь передо мной новая жизнь и тест на беременность, который может изменить всё.
— Как это? Мама, ты беременна?
— Нет. Это у меня в животике растет сын вашего папы, — заявила любовница мужа в день рождения наших двойняшек.
____________
Я думала, что знаю своего мужа. Двадцать лет брака, две дочери, планы на будущее. Но когда застала его с беременной любовницей в день рождения детей, поняла, что жила с чужим человеком. Теперь передо мной новая жизнь и тест на беременность, который может изменить всё.
Грейс, после смерти матери, нашла своего биологического отца.
А у него есть враг - Гордей.
И Гордей очень даже не против отомстить своего врагу через его дочь...
А у него есть враг - Гордей.
И Гордей очень даже не против отомстить своего врагу через его дочь...
Мой новый сосед стоял у бани на своем участке. По пояс раздетый. Джинсы сидели на бедрах, торс... Господи, торс был явно не сорокапятилетнего диванного любителя. Широкие плечи, рельефный пресс. Мужчина вытирал голову полотенцем, и мышцы перекатывались под кожей.
Я замерла, забыв про чай. Смотрела. Просто смотрела, и что-то внутри предательски сжалось — непрошенное, неожиданное, уже почти забытое.
Он опустил полотенце и обернулся. Наши взгляды встретились, и лицо его стало таким хмурым, таким осуждающим, что меня будто кипятком ошпарило.
Я не знаю, что на меня нашло. Но его взгляд — надменный, молчаливо укоряющий — взбесил меня так, что я не удержалась.
И показала ему язык. Как моя пятилетняя внучка Полинка, когда обижена.
Лицо соседа... Брови взметнулись вверх, рот приоткрылся. Он опешил. Секунду стоял столбом, потом качнул головой, будто проверяя, не привиделось ли.
А я развернулась и зашла в дом, прикрыв за собой дверь. Прислонилась к косяку, слушая, как бешено колотится сердце
Я замерла, забыв про чай. Смотрела. Просто смотрела, и что-то внутри предательски сжалось — непрошенное, неожиданное, уже почти забытое.
Он опустил полотенце и обернулся. Наши взгляды встретились, и лицо его стало таким хмурым, таким осуждающим, что меня будто кипятком ошпарило.
Я не знаю, что на меня нашло. Но его взгляд — надменный, молчаливо укоряющий — взбесил меня так, что я не удержалась.
И показала ему язык. Как моя пятилетняя внучка Полинка, когда обижена.
Лицо соседа... Брови взметнулись вверх, рот приоткрылся. Он опешил. Секунду стоял столбом, потом качнул головой, будто проверяя, не привиделось ли.
А я развернулась и зашла в дом, прикрыв за собой дверь. Прислонилась к косяку, слушая, как бешено колотится сердце
Запись идёт, эти двое, ничего не подозревая, продолжают развлекаться.
— С тобой так хорошо, милый. Не понимаю, как эта толстуха могла тебя бросить?
— Она догадалась, что у меня кто-то есть.
— Алёшенька, тебе с ней обязательно надо помириться. Ты забыл о нашей договорённости? Пока я не получу то, что мне надо, я не могу быть уверена в своём будущем, а твоя толстуха — правая рука Тимофея. У неё есть доступ везде, он ей доверяет.
Бывший хохочет так заразительно, как будто эта стерва рассказала ему что-то очень смешное.
— Просто шикарный план, дорогая. Мне даже жалко её. Людка так невовремя съехала, завтра срок оплаты за хату, придётся это делать самому. Поэтому, за то, что я передам документы, мне нужны деньги сразу.
— Ты главное эту папку отвези, а там разберёмся.
— Какая ты у меня умная, Марьяша!
Я прячусь за угол, чтобы меня не заметили.
В груди жжёт от обиды и понимания, что если бы я не застала их сейчас, могло бы случиться непоправимое.
— С тобой так хорошо, милый. Не понимаю, как эта толстуха могла тебя бросить?
— Она догадалась, что у меня кто-то есть.
— Алёшенька, тебе с ней обязательно надо помириться. Ты забыл о нашей договорённости? Пока я не получу то, что мне надо, я не могу быть уверена в своём будущем, а твоя толстуха — правая рука Тимофея. У неё есть доступ везде, он ей доверяет.
Бывший хохочет так заразительно, как будто эта стерва рассказала ему что-то очень смешное.
— Просто шикарный план, дорогая. Мне даже жалко её. Людка так невовремя съехала, завтра срок оплаты за хату, придётся это делать самому. Поэтому, за то, что я передам документы, мне нужны деньги сразу.
— Ты главное эту папку отвези, а там разберёмся.
— Какая ты у меня умная, Марьяша!
Я прячусь за угол, чтобы меня не заметили.
В груди жжёт от обиды и понимания, что если бы я не застала их сейчас, могло бы случиться непоправимое.
— А вы чего такие кислые? — улыбается Фил, окидывая нас взором.
— Тьфу ты! — сплевывает свекор, морщась при виде сына.
— Что это значит? — улыбка сползает с лица мужа. — Что у вас случилось?
— Да, так, ничего, — говорю спокойно, глядя в бесстыжие глаза. — Кроме того, что мой муж оказался обманщиком и изменником.
— Ты что такое несешь? — хмурится.
— Можешь не мазаться, бать. Мы все видели, — заявляет сын.
— Что вы видели?
— Мне дед подарил квадрокоптер. И знаешь, очень полезная штука, — чуть ли не кричит сын. — Полезно узнать, что твой отец мерзавец! — выплевывает.
— Следи за языком.
— Он называет вещи своими именами, Фил. Мы видели и твою машину во дворе у соседки, и то, как ты отлично проводишь время на объекте.
— Без штанов! — добавляет свекор.
И только тут мой муж понимает, что попался с поличным.
— Тьфу ты! — сплевывает свекор, морщась при виде сына.
— Что это значит? — улыбка сползает с лица мужа. — Что у вас случилось?
— Да, так, ничего, — говорю спокойно, глядя в бесстыжие глаза. — Кроме того, что мой муж оказался обманщиком и изменником.
— Ты что такое несешь? — хмурится.
— Можешь не мазаться, бать. Мы все видели, — заявляет сын.
— Что вы видели?
— Мне дед подарил квадрокоптер. И знаешь, очень полезная штука, — чуть ли не кричит сын. — Полезно узнать, что твой отец мерзавец! — выплевывает.
— Следи за языком.
— Он называет вещи своими именами, Фил. Мы видели и твою машину во дворе у соседки, и то, как ты отлично проводишь время на объекте.
— Без штанов! — добавляет свекор.
И только тут мой муж понимает, что попался с поличным.
Фотография мужа и эффектной брюнетки выводится на огромный экран опустевшего конференц-зала. Как насмешка надо мной…
Подхожу вплотную и разглядываю их… Регина Измайлова… «Чёрная пантера», светская львица…
— Красивая пара, — раздаётся за спиной бархатный мужской голос. — Это моя дочь и её жених.
Я не вздрагиваю, не оборачиваюсь и не плачу…
— Ваша дочь скоро выходит замуж за Глеба? — удивляюсь, как мой голос не дрожит.
— Да, за Глеба Юрьевича, — в голосе незнакомца слышна усмешка: — Как вы фривольно о своем руководстве.
Оборачиваюсь и борюсь с шоком. Незнакомцем оказывается Вячеслав Измайлов — наш заказчик.
— А мне можно. Я его жена.
— — — — —
Муж завёл богатую любовницу, а меня решил выбросить за обочину брака. Отпустить и страдать? Не-е-ет…
У его «невесты» — неженатый и очень красивый отец. И, пожалуй, это станет лучшей местью для предателя.
💃
Подхожу вплотную и разглядываю их… Регина Измайлова… «Чёрная пантера», светская львица…
— Красивая пара, — раздаётся за спиной бархатный мужской голос. — Это моя дочь и её жених.
Я не вздрагиваю, не оборачиваюсь и не плачу…
— Ваша дочь скоро выходит замуж за Глеба? — удивляюсь, как мой голос не дрожит.
— Да, за Глеба Юрьевича, — в голосе незнакомца слышна усмешка: — Как вы фривольно о своем руководстве.
Оборачиваюсь и борюсь с шоком. Незнакомцем оказывается Вячеслав Измайлов — наш заказчик.
— А мне можно. Я его жена.
— — — — —
Муж завёл богатую любовницу, а меня решил выбросить за обочину брака. Отпустить и страдать? Не-е-ет…
У его «невесты» — неженатый и очень красивый отец. И, пожалуй, это станет лучшей местью для предателя.
💃
Выберите полку для книги