Читать и слушать книги
— Только не говори, что твой опять в баню пошёл! — бесцеремонно заявляется ко мне лучшая подруга, пока я накрываю праздничный стол.
— Ты же знаешь, у них традиция с парнями, ещё с института. Раз в неделю они собираются попариться.
— Ну-ну, ты смотри-ка, ни разу не пропустил за всё время. Сколько лет вы там уже женаты?
— Двадцать пять, — автоматически отвечаю ей. — К чему все эти разговоры?
Вместо ответа она протягивает мне телефон. На экране фото. Мой Егор. Сидит на краю большого дубового полока в парилке. Лицо раскрасневшееся, довольное. В одной руке — бокал, а рядом…
А рядом две девушки. Почти голые. Так, прикрыты фиговыми листочками. Молодые...
— Ты же знаешь, у них традиция с парнями, ещё с института. Раз в неделю они собираются попариться.
— Ну-ну, ты смотри-ка, ни разу не пропустил за всё время. Сколько лет вы там уже женаты?
— Двадцать пять, — автоматически отвечаю ей. — К чему все эти разговоры?
Вместо ответа она протягивает мне телефон. На экране фото. Мой Егор. Сидит на краю большого дубового полока в парилке. Лицо раскрасневшееся, довольное. В одной руке — бокал, а рядом…
А рядом две девушки. Почти голые. Так, прикрыты фиговыми листочками. Молодые...
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Только бы сегодня все закончилось, — добавляю я. — Три раза Инга переносила заседание.
— Конечно, издевательство, — сразу соглашается Кристина, моя новая любовь. — Она просто не может так легко отпустить. Хочет побольше укусить на прощание. Все мало твоих отступных.
Десять лет — это не просто срок. Я не поскупился, оставил и счета, и квартиру. Несмотря на всю боль, на отсутствие детей.
А ей все мало.
И вот дверь открывается. Инга, моя почти бывшая жена, входит без спешки, будто плывет по залу. В черном бесформенном балахоне, который она никогда бы не надела прежде.
— Уважаемый суд, — начинает адвокат жены. — Моя доверительница действительно имеет чрезвычайно важное обстоятельство, которое до сегодняшнего дня она по объективным причинам не могла огласить…
Инга смотрит на меня и инстинктивно кладет руку на свой живот…
— Только бы сегодня все закончилось, — добавляю я. — Три раза Инга переносила заседание.
— Конечно, издевательство, — сразу соглашается Кристина, моя новая любовь. — Она просто не может так легко отпустить. Хочет побольше укусить на прощание. Все мало твоих отступных.
Десять лет — это не просто срок. Я не поскупился, оставил и счета, и квартиру. Несмотря на всю боль, на отсутствие детей.
А ей все мало.
И вот дверь открывается. Инга, моя почти бывшая жена, входит без спешки, будто плывет по залу. В черном бесформенном балахоне, который она никогда бы не надела прежде.
— Уважаемый суд, — начинает адвокат жены. — Моя доверительница действительно имеет чрезвычайно важное обстоятельство, которое до сегодняшнего дня она по объективным причинам не могла огласить…
Инга смотрит на меня и инстинктивно кладет руку на свой живот…
Олеся нагло усмехнулась, явно наслаждаясь моей ревностью. Эта змея… она не просто хотела машину, она будто хотела видеть, как я страдаю!
— Наташ, ну ты чего, в самом деле? — протянула она фальшиво-сочувствующим тоном. — Не кипятись так. Валька же у тебя под каблуком. Я и не думала, что ты не в курсе. Была уверена, что он тебя предупредил. Просто он добрый, хочет мне помочь… развлечь, что ли. Я же здесь совсем одна.
«Одна», — пронеслось у меня в голове.
Да, она одна. Но почему-то эта «одинокая девочка», вместо того чтобы искать друзей или заниматься учёбой, завести парня, бегать по свиданиям, с её-то внешними, считай, модельными, данными, постоянно крутилась вокруг моего мужа, вокруг нашей семьи.
— Наташ, ну ты чего, в самом деле? — протянула она фальшиво-сочувствующим тоном. — Не кипятись так. Валька же у тебя под каблуком. Я и не думала, что ты не в курсе. Была уверена, что он тебя предупредил. Просто он добрый, хочет мне помочь… развлечь, что ли. Я же здесь совсем одна.
«Одна», — пронеслось у меня в голове.
Да, она одна. Но почему-то эта «одинокая девочка», вместо того чтобы искать друзей или заниматься учёбой, завести парня, бегать по свиданиям, с её-то внешними, считай, модельными, данными, постоянно крутилась вокруг моего мужа, вокруг нашей семьи.
Бывшему военному Степану Грозному предложили подработку на новогодние праздники, стать телохранителем для богатой наследницы. Степан соглашается и оказывается втянут в криминальные разборки отца девушки. Воспитание не позволяет ему бросить девицу в беде, и он единственный, кто протягивает вредной мажорке руку помощи.
— Ты сегодня останешься?
— Если она не догадается.
— Она уже ничего не решает. Ты же сам говорил…
— С тобой я забываю, что у меня вообще есть семья.
Эти слова разрезали меня точнее любого скальпеля. В один миг всё стало чужим: дом, привычки, даже человек, которого я считала своей опорой. Я стояла и слушала, как рушится моя жизнь, и понимала — назад дороги не будет. Теперь я не жена, которую можно обмануть и оставить в стороне. Теперь я женщина, которая узнает всю правду… и решит, как больно она может ударить в ответ.
— Если она не догадается.
— Она уже ничего не решает. Ты же сам говорил…
— С тобой я забываю, что у меня вообще есть семья.
Эти слова разрезали меня точнее любого скальпеля. В один миг всё стало чужим: дом, привычки, даже человек, которого я считала своей опорой. Я стояла и слушала, как рушится моя жизнь, и понимала — назад дороги не будет. Теперь я не жена, которую можно обмануть и оставить в стороне. Теперь я женщина, которая узнает всю правду… и решит, как больно она может ударить в ответ.
— Ты всё ещё помнишь, как я умею тебя сводить с ума?
— Мирослава… не надо…
— Почему? Ты же не выглядишь человеком, который хочет, чтобы я остановилась.
— У меня семья…
— Я и пришла забрать то, что всегда было моим.
Я услышала этот разговор и поняла — прошлое моего мужа не просто вернулось. Оно пришло за ним. Уверенное, наглое, без стыда. Женщина, которую он когда-то оставил, теперь смотрела на меня так, будто я временная ошибка в её жизни. Я думала, что знаю, что такое предательство. Ошиблась. Потому что хуже всего — видеть, как мужчина, которого ты любишь, медленно выбирает другую… пока ты стоишь рядом и понимаешь, что больше не собираешься быть удобной. Эта история не о прощении. Эта история о том, как одна женщина решила — хватит.
— Мирослава… не надо…
— Почему? Ты же не выглядишь человеком, который хочет, чтобы я остановилась.
— У меня семья…
— Я и пришла забрать то, что всегда было моим.
Я услышала этот разговор и поняла — прошлое моего мужа не просто вернулось. Оно пришло за ним. Уверенное, наглое, без стыда. Женщина, которую он когда-то оставил, теперь смотрела на меня так, будто я временная ошибка в её жизни. Я думала, что знаю, что такое предательство. Ошиблась. Потому что хуже всего — видеть, как мужчина, которого ты любишь, медленно выбирает другую… пока ты стоишь рядом и понимаешь, что больше не собираешься быть удобной. Эта история не о прощении. Эта история о том, как одна женщина решила — хватит.
💞🔥Подруги заказали танцора на день рождения пышки. Наутро она проснулась в его постели...
Агата в свой тридцатый день рождения получила от подруг дерзкий подарок — приватный танец от Марка, артиста, чьё имя шептали в полумраке самого модного клуба. Его движения были отточенным искусством соблазна, а взгляд — обещанием, которое он давал всем и никому. Пьяная от коктейлей и собственного отчаяния, Агата совершила непростительное — расплакалась у него на глазах, а после и вовсе уснула в его квартире.
Сможет ли хрупкое чувство, родившееся среди ночного бардака и утреннего кофе, пережить свет софитов, осуждающие шёпоты и груз прошлого? Они начали с танца, который можно купить. Смогут ли они построить любовь, которую не продать ни за какие деньги? Это история о двух одиноких сердцах, которые нашли друг друга в самом неожиданном месте и решили рискнуть всем, чтобы их танец никогда не заканчивался.
Агата в свой тридцатый день рождения получила от подруг дерзкий подарок — приватный танец от Марка, артиста, чьё имя шептали в полумраке самого модного клуба. Его движения были отточенным искусством соблазна, а взгляд — обещанием, которое он давал всем и никому. Пьяная от коктейлей и собственного отчаяния, Агата совершила непростительное — расплакалась у него на глазах, а после и вовсе уснула в его квартире.
Сможет ли хрупкое чувство, родившееся среди ночного бардака и утреннего кофе, пережить свет софитов, осуждающие шёпоты и груз прошлого? Они начали с танца, который можно купить. Смогут ли они построить любовь, которую не продать ни за какие деньги? Это история о двух одиноких сердцах, которые нашли друг друга в самом неожиданном месте и решили рискнуть всем, чтобы их танец никогда не заканчивался.
— Лена, ну ты посмотри на себя, — Виталий прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Его голос был обволакивающим, почти нежным, но в нем отчетливо слышалось снисхождение. — Ты же вся дерганая. Какие решения ты можешь принять? Ты без меня из этой поликлиники до смерти не вылезешь. Я же для нас стараюсь, чтобы ты, наконец, сняла этот застиранный халат. А ты вцепилась в свои копейки, как в сокровище. Давай карту, я сам разберусь. Ты же знаешь, я мужчина, я должен решать финансовые вопросы.
Он сделал шаг ко мне, и я невольно вжалась в кресло. В этом его „я должен“ не было ни капли ответственности — только желание сожрать мой последний ресурс, прикрываясь заботой, от которой тошнило.
Он сделал шаг ко мне, и я невольно вжалась в кресло. В этом его „я должен“ не было ни капли ответственности — только желание сожрать мой последний ресурс, прикрываясь заботой, от которой тошнило.
🧡🤍🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡🤍🧡
— Вася?.. — растерянно кричит муж, — быстрее… у неё остановка сердца!
Я бегу спасать жизнь своей младшей сестре и её нерождённому ребёнку. Вот только ребёнок этот — от моего мужа. Четыре месяца лжи, которую я не замечала, пока привычно целовала его утром и верила в своё «счастье».
Что делать, если предательство пришло от тех, кого ты любила больше всего?
— Вася?.. — растерянно кричит муж, — быстрее… у неё остановка сердца!
Я бегу спасать жизнь своей младшей сестре и её нерождённому ребёнку. Вот только ребёнок этот — от моего мужа. Четыре месяца лжи, которую я не замечала, пока привычно целовала его утром и верила в своё «счастье».
Что делать, если предательство пришло от тех, кого ты любила больше всего?
Сквозь сон до меня донесся настойчивый стук в дверь. Глухой, тяжёлый.
Я нехотя открыла глаза. В окно бил резкий утренний свет, а рядом, на подушке, спал Сергей, его лицо в расслабленном состоянии казалось моложе.
Стук повторился, уже более требовательный.
- Кто бы это ни был, чтоб ему… - пробормотал Сергей, уже просыпаясь. Мы встретились сонным взглядом, и оба улыбнулись, словно вспоминая вчерашнее.
— Проспали , — шёпотом пошутила я.
— Мы никуда не спешим, — он потянулся, чтобы поцеловать меня в плечо.
Но стук не утихал. Он превратился в настоящий барабанный бой. Чей-то раздражённый голос, заглушаемый толстой дверью, прорывался внутрь:
— Оль! Ольга, ты там? Открывай!
Холодок пробежал по спине. Этот голос. Я знала его слишком хорошо. Это был Дима.
Паника сковала меня. Я не могла пошевелиться.
— Оля? — Сергей сел на кровати, увидев мое лицо. — Ты в порядке? Кто это?
— Это… это мой муж
Я нехотя открыла глаза. В окно бил резкий утренний свет, а рядом, на подушке, спал Сергей, его лицо в расслабленном состоянии казалось моложе.
Стук повторился, уже более требовательный.
- Кто бы это ни был, чтоб ему… - пробормотал Сергей, уже просыпаясь. Мы встретились сонным взглядом, и оба улыбнулись, словно вспоминая вчерашнее.
— Проспали , — шёпотом пошутила я.
— Мы никуда не спешим, — он потянулся, чтобы поцеловать меня в плечо.
Но стук не утихал. Он превратился в настоящий барабанный бой. Чей-то раздражённый голос, заглушаемый толстой дверью, прорывался внутрь:
— Оль! Ольга, ты там? Открывай!
Холодок пробежал по спине. Этот голос. Я знала его слишком хорошо. Это был Дима.
Паника сковала меня. Я не могла пошевелиться.
— Оля? — Сергей сел на кровати, увидев мое лицо. — Ты в порядке? Кто это?
— Это… это мой муж
Выберите полку для книги