Книги в жанре «Короткий любовный роман»
Моя жизнь после развода остановилась. Дом-работа-дом – все разнообразие. Вот только однажды, в канун Нового года, Дед Мороз, заказанный для внучки, меняет все, как настоящий волшебник, и я вспоминаю, что я не бабушка с пробегом, а женщина, которая еще может нравиться и любить.
Чтобы развеять тоску и скуку, я отправилась в путешествие с крёстной. А оказалась втянута в головокружительную историю новогодних приключений, романтики и чудес.
— У тебя есть другая?
— Не другая. У меня семья.
Мой муж жил на два дома. Со мной — привычка, быт и общий сын. Там — женщина, ребёнок и жизнь «про запас».
Я не закатывала истерик. Я вышла из его игры.
Потом последовали разоблачения, жёсткие разговоры, ревность, угрозы — и развод, после которого он понял: запасных вариантов больше нет.
— Не другая. У меня семья.
Мой муж жил на два дома. Со мной — привычка, быт и общий сын. Там — женщина, ребёнок и жизнь «про запас».
Я не закатывала истерик. Я вышла из его игры.
Потом последовали разоблачения, жёсткие разговоры, ревность, угрозы — и развод, после которого он понял: запасных вариантов больше нет.
Этот рассказ — самостоятельная история из жизни деревни, не вошедшая в основные тома цикла «Деревенские записки».
Он живёт особняком: и по настроению, и по сюжету. Но атмосфера, герои и, конечно, деревенская правда жизни — всё по-прежнему тут.
Если вы уже знакомы с моими «Записками» — узнаете знакомые лица.
Если читаете впервые — добро пожаловать. В деревне скучно не бывает.
Он живёт особняком: и по настроению, и по сюжету. Но атмосфера, герои и, конечно, деревенская правда жизни — всё по-прежнему тут.
Если вы уже знакомы с моими «Записками» — узнаете знакомые лица.
Если читаете впервые — добро пожаловать. В деревне скучно не бывает.
— У вас не найдётся... — я запнулась, чувствуя себя идиоткой. — Халат? Или что-нибудь. У меня вещи в квартире, а я...
— Халатов нет, — отрезал он.
Ну разумеется. С чего бы у одинокого мужчины в идеальной холостяцкой квартире были халаты. Глупый вопрос, Вера.
— Футболка подойдёт? — добавил он после паузы. — Чистая.
— Подойдёт. Спасибо.
Он кивнул и вышел. Через минуту вернулся с серой, хлопковой футболкой, размера примерно на три больше моего.
— Вот, — он протянул её мне, не глядя в глаза. — Кухня в конце коридора. Если хотите чай или... что-нибудь.
Чай. Я попыталась представить себе, как сижу на его дизайнерской кухне, в его футболке, и пью чай. Светская беседа с человеком, которому я должна за бампер. «Как прошёл ваш день?» — «О, знаете, муж улетел с любовницей, квартира сгорела, а потом я врезалась в вашу машину. А у вас?»
— Спасибо. Но я, пожалуй, просто лягу. День был... — Я не закончила. Не было слова, которое могло бы описать этот день.
— Халатов нет, — отрезал он.
Ну разумеется. С чего бы у одинокого мужчины в идеальной холостяцкой квартире были халаты. Глупый вопрос, Вера.
— Футболка подойдёт? — добавил он после паузы. — Чистая.
— Подойдёт. Спасибо.
Он кивнул и вышел. Через минуту вернулся с серой, хлопковой футболкой, размера примерно на три больше моего.
— Вот, — он протянул её мне, не глядя в глаза. — Кухня в конце коридора. Если хотите чай или... что-нибудь.
Чай. Я попыталась представить себе, как сижу на его дизайнерской кухне, в его футболке, и пью чай. Светская беседа с человеком, которому я должна за бампер. «Как прошёл ваш день?» — «О, знаете, муж улетел с любовницей, квартира сгорела, а потом я врезалась в вашу машину. А у вас?»
— Спасибо. Но я, пожалуй, просто лягу. День был... — Я не закончила. Не было слова, которое могло бы описать этот день.
Есть момент, когда твоя жизнь, которую ты так тщательно выстраивала, превращается в зеркало, и оно разбивается. В новогоднюю ночь я осталась наедине с этими осколками. И в каждом из них я видела не прошлое, а возможность. Возможность собрать из них совершенно новый узор. Эта история не о том, как я потеряла всё. А о том, как я, наконец, нашла себя.
«Когда ты планируешь решить эту проблему?» – холодно бросил Джерард, услышав, что скоро нас станет трое.
В тот миг я поняла: скорее небо рухнет на землю, чем он приблизится к моей малышке.
Для меня уже не могло идти и речи о мужчинах. Пусть молодость и красота всё ещё при мне, теперь к ним прилагается ещё и незаконнорожденный ребёнок.
Мне осталось довольствоваться домом на окраине страны и положением узницы, на которое меня обрек мой собственный отец, Верховный судья.
Виконт Август Вэлиан стал моим другом. Не задав ни одного неудобного вопроса, ни разу не упрекнув, он просто был рядом.
Смогу ли я поступить с ним подло ради выгоды для своей дочери?
Или что-то между нами безвозвратно изменится в час, когда над деревней нависает угроза?
В тот миг я поняла: скорее небо рухнет на землю, чем он приблизится к моей малышке.
Для меня уже не могло идти и речи о мужчинах. Пусть молодость и красота всё ещё при мне, теперь к ним прилагается ещё и незаконнорожденный ребёнок.
Мне осталось довольствоваться домом на окраине страны и положением узницы, на которое меня обрек мой собственный отец, Верховный судья.
Виконт Август Вэлиан стал моим другом. Не задав ни одного неудобного вопроса, ни разу не упрекнув, он просто был рядом.
Смогу ли я поступить с ним подло ради выгоды для своей дочери?
Или что-то между нами безвозвратно изменится в час, когда над деревней нависает угроза?
— Ты сегодня не ночевал дома.
— И что?
— Я просто хочу понять, где ты пропадаешь.
Он усмехнулся. И ничего не ответил.
Я не устраивала слежек и не рылась в телефоне. Я просто начала задавать вопросы — и муж занервничал.
Измена вскрылась не сразу. Сначала ложь. Потом злость. Потом его мать с разговорами «потерпи». А когда я сказала слово «развод», он впервые испугался.
Скандалы, угрозы, делёжка имущества и попытка ударить через ребёнка. Он был уверен, что я не выдержу. Но этот развод стал для меня наградой. А для него — расплатой.
— И что?
— Я просто хочу понять, где ты пропадаешь.
Он усмехнулся. И ничего не ответил.
Я не устраивала слежек и не рылась в телефоне. Я просто начала задавать вопросы — и муж занервничал.
Измена вскрылась не сразу. Сначала ложь. Потом злость. Потом его мать с разговорами «потерпи». А когда я сказала слово «развод», он впервые испугался.
Скандалы, угрозы, делёжка имущества и попытка ударить через ребёнка. Он был уверен, что я не выдержу. Но этот развод стал для меня наградой. А для него — расплатой.
— Лена, мы должны развестись!
Мельхиоровая ложечка выпала у меня изо рта и со стуком упала на стол.
— Тигрик, эта шутка несмешная.
— Я не шучу. Мы разводимся, после праздников идём в загс, там без шума всё оформят, я договорился. Антон у нас уже взрослый, проблем не будет.
— Верижников, ты с дуба рухнул? Может объяснишь?
— Да, объясню. Лена, я… в общем, я люблю другую. Уже давно. Поверь, я к этому разговору долго готовился, всё непросто, но…
— И кто эта гадина?
— Ты её не знаешь. Квартиру и всё, что в ней, оставляю тебе. Денег буду подкидывать по необходимости. Содержание сына и оплату его учебы в Москве беру на себя. Прости, опаздываю, мне нужно уже быть на работе! Вечером приду вещи собрать. Поговорим.
Арсений развернулся и направился в коридор.
Это нормально?!
Мельхиоровая ложечка выпала у меня изо рта и со стуком упала на стол.
— Тигрик, эта шутка несмешная.
— Я не шучу. Мы разводимся, после праздников идём в загс, там без шума всё оформят, я договорился. Антон у нас уже взрослый, проблем не будет.
— Верижников, ты с дуба рухнул? Может объяснишь?
— Да, объясню. Лена, я… в общем, я люблю другую. Уже давно. Поверь, я к этому разговору долго готовился, всё непросто, но…
— И кто эта гадина?
— Ты её не знаешь. Квартиру и всё, что в ней, оставляю тебе. Денег буду подкидывать по необходимости. Содержание сына и оплату его учебы в Москве беру на себя. Прости, опаздываю, мне нужно уже быть на работе! Вечером приду вещи собрать. Поговорим.
Арсений развернулся и направился в коридор.
Это нормально?!
– Я изменял тебе с первого дня брака, Ирина! – выговаривает муж с нажимом.
– Что ты такое говоришь, Кирилл?!
– То, что слышишь! Полина беременна! Беременна моим ребенком. И знаешь что, любимая?!
Сердце в груди словно разрывается на части, когда спрашиваю убито:
– Что?!
Муж прищуривается и отвечает уверенно:
– Я решил, что Полина родит моего наследника.
– Что ты такое говоришь, Кирилл?!
– То, что слышишь! Полина беременна! Беременна моим ребенком. И знаешь что, любимая?!
Сердце в груди словно разрывается на части, когда спрашиваю убито:
– Что?!
Муж прищуривается и отвечает уверенно:
– Я решил, что Полина родит моего наследника.
Выберите полку для книги