Книги в жанре «Короткий любовный роман»
❗️ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❗️СКИДКА
Я смотрю на мужа и всё ещё надеюсь, что ошибаюсь.
— Надь, нам надо поговорить, — говорит он спокойно.
Ненавижу это спокойствие. Таким голосом не просят прощения.
— Я устал, — наконец произносит Рома. — От дома, твоего брата, вечных проблем. Я хочу свободы.
Внутри всё обрывается.
— Свободы? — переспрашиваю я, хотя уже понимаю: он просто нашёл красивое слово для измены.
— Я не хочу разводиться, отпускать тебя не хочу, — продолжает муж. — У нас Кира. Квартира. Семья. Просто давай попробуем открытые отношения. Ты тоже сможешь с кем-то встречаться.
Как щедро.
Он изменил мне, унизил моего брата, пришёл домой с запахом другой женщины — и теперь великодушно разрешает мне тоже перестать быть ему верной.
Я смотрю на человека, ради которого годами молчала, терпела. Смотрю — и вдруг понимаю: он уверен, что я никуда не денусь.
Потому что я мать и потому что раньше я всегда прощала.
— Хорошо, — говорю я тихо.
Я смотрю на мужа и всё ещё надеюсь, что ошибаюсь.
— Надь, нам надо поговорить, — говорит он спокойно.
Ненавижу это спокойствие. Таким голосом не просят прощения.
— Я устал, — наконец произносит Рома. — От дома, твоего брата, вечных проблем. Я хочу свободы.
Внутри всё обрывается.
— Свободы? — переспрашиваю я, хотя уже понимаю: он просто нашёл красивое слово для измены.
— Я не хочу разводиться, отпускать тебя не хочу, — продолжает муж. — У нас Кира. Квартира. Семья. Просто давай попробуем открытые отношения. Ты тоже сможешь с кем-то встречаться.
Как щедро.
Он изменил мне, унизил моего брата, пришёл домой с запахом другой женщины — и теперь великодушно разрешает мне тоже перестать быть ему верной.
Я смотрю на человека, ради которого годами молчала, терпела. Смотрю — и вдруг понимаю: он уверен, что я никуда не денусь.
Потому что я мать и потому что раньше я всегда прощала.
— Хорошо, — говорю я тихо.
— Алёна, не начинай, — устало бросил муж. — Майя беременна.
Я смотрела на него и пыталась понять, в какой момент мой Олег превратился в чужого мужчину.
— От тебя?
Он помолчал. И этим молчанием добил больше даже, чем признанием.
— Не знаю.
Я улыбнулась от идиотизма ситуации. Наверное, некрасиво или даже зло. Но после двадцати шести лет брака женщина имеет право улыбаться, когда муж говорит про беременность любовницы и не знает, от кого ребёнок.
— Собирай вещи, Олег. Я подаю на развод.
Он даже не испугался. Только посмотрел на меня так, будто я снова должна была быть разумной.
— Развод? Не смеши. Ты поможешь мне всё уладить. Ради дочери. Ради внука. Ради семьи.
Ради семьи.
Только дальше выяснилось, что беременность его любовницы — не самая страшная правда…
Я смотрела на него и пыталась понять, в какой момент мой Олег превратился в чужого мужчину.
— От тебя?
Он помолчал. И этим молчанием добил больше даже, чем признанием.
— Не знаю.
Я улыбнулась от идиотизма ситуации. Наверное, некрасиво или даже зло. Но после двадцати шести лет брака женщина имеет право улыбаться, когда муж говорит про беременность любовницы и не знает, от кого ребёнок.
— Собирай вещи, Олег. Я подаю на развод.
Он даже не испугался. Только посмотрел на меня так, будто я снова должна была быть разумной.
— Развод? Не смеши. Ты поможешь мне всё уладить. Ради дочери. Ради внука. Ради семьи.
Ради семьи.
Только дальше выяснилось, что беременность его любовницы — не самая страшная правда…
Я люблю свою жену.
Только почему-то это не помешало мне сделать ей больно так, как врагу не пожелаешь.
Машина послушно несла меня домой, а в голове вертелась одна мысль: я смогу все исправить. Смогу. Должен.
***
Я представляла лицо Егора, его руки на моем животе, его голос: «Катюш, у нас получилось».
Но дверь в его кабинет была приоткрыта.
— Жека? — выдохнула я.
Моя лучшая подруга дернулась и повернулась ко мне, не успев даже сомкнуть свои влажные губы.. А муж судорожно застегивал ремень.
Снимок УЗИ жег ладонь.
Нет. Не сейчас. Не им. Не сюда.
Я ушла оттуда, не сказав ему главного.
А через несколько минут очнулась на асфальте и увидела Егора рядом.
— Я здесь, родная.
Я коснулась его лица и прошептала:
— Когда ты сбрил бороду?
Он побледнел.
Потому что бороду он сбрил месяц назад.
А я этого не помнила.
Теперь мой муж снова мог стать для меня любимым.
Только правда все равно стояла рядом. И ждала своего часа.
Только почему-то это не помешало мне сделать ей больно так, как врагу не пожелаешь.
Машина послушно несла меня домой, а в голове вертелась одна мысль: я смогу все исправить. Смогу. Должен.
***
Я представляла лицо Егора, его руки на моем животе, его голос: «Катюш, у нас получилось».
Но дверь в его кабинет была приоткрыта.
— Жека? — выдохнула я.
Моя лучшая подруга дернулась и повернулась ко мне, не успев даже сомкнуть свои влажные губы.. А муж судорожно застегивал ремень.
Снимок УЗИ жег ладонь.
Нет. Не сейчас. Не им. Не сюда.
Я ушла оттуда, не сказав ему главного.
А через несколько минут очнулась на асфальте и увидела Егора рядом.
— Я здесь, родная.
Я коснулась его лица и прошептала:
— Когда ты сбрил бороду?
Он побледнел.
Потому что бороду он сбрил месяц назад.
А я этого не помнила.
Теперь мой муж снова мог стать для меня любимым.
Только правда все равно стояла рядом. И ждала своего часа.
– Если ты сейчас же не уберешь свою руку с моей груди, я тебя укушу!
– Кусай, – голос хриплый, сухой. От него бегут мурашки по коже, внутренности скручиваются узлом.
Под одеялом горячее мужское тело, которое прижимается ко мне, явно не с добрыми намерениями. Я пытаюсь отодвинуться на сантиметр, но он приближается на два.
Меня вновь обладает волной жара, и я невольно стону.
– Родная… по-моему, надо повторить все то, что мы вытворяли с тобой этой ночью.
МЫ были женаты, когда-то оооочень давно. Десять лет назад. Все поросло быльем. Мосты уже давно все догорели, не оставив и пепла.
Но на свадьбе подруги, мы встретились вновь и спустя пару часов оказались в одной постели.
Молодой человек, руки уберите от меня! То что было по пьяни, не считается и больше не повторится.
– Кусай, – голос хриплый, сухой. От него бегут мурашки по коже, внутренности скручиваются узлом.
Под одеялом горячее мужское тело, которое прижимается ко мне, явно не с добрыми намерениями. Я пытаюсь отодвинуться на сантиметр, но он приближается на два.
Меня вновь обладает волной жара, и я невольно стону.
– Родная… по-моему, надо повторить все то, что мы вытворяли с тобой этой ночью.
МЫ были женаты, когда-то оооочень давно. Десять лет назад. Все поросло быльем. Мосты уже давно все догорели, не оставив и пепла.
Но на свадьбе подруги, мы встретились вновь и спустя пару часов оказались в одной постели.
Молодой человек, руки уберите от меня! То что было по пьяни, не считается и больше не повторится.
Я только начала привыкать к голосу покойной тёти Зины, как она решила явиться мне лично. И, разумеется, выбрала самый подходящий момент — когда Роман Ключевский собирался меня поцеловать.
Теперь я вижу призрака, Роман видит повод усомниться в моём психическом здоровье, а во двор приезжает Павел Межин — брат моей матери и претендент на половину помещения. Он утверждает, что ребёнок Веры умер много лет назад. Вот только Вера – моя мать, а этим ребёнком должна была быть я.
Но разбираться в семейных тайнах некогда: ко мне приходит женщина, которая три года считала мужа погибшим, а за десять дней до новой свадьбы увидела его на улице — вполне живого и очень недовольного.
Вскоре она получает предупреждение: «Не выходи замуж».
Мне предстоит выяснить, кто здесь покойник, а кто мошенник. Желательно до того, как чужие мертвецы, новые родственники и покойная тётя Зина окончательно решат, кто в этой истории третий лишний.
Теперь я вижу призрака, Роман видит повод усомниться в моём психическом здоровье, а во двор приезжает Павел Межин — брат моей матери и претендент на половину помещения. Он утверждает, что ребёнок Веры умер много лет назад. Вот только Вера – моя мать, а этим ребёнком должна была быть я.
Но разбираться в семейных тайнах некогда: ко мне приходит женщина, которая три года считала мужа погибшим, а за десять дней до новой свадьбы увидела его на улице — вполне живого и очень недовольного.
Вскоре она получает предупреждение: «Не выходи замуж».
Мне предстоит выяснить, кто здесь покойник, а кто мошенник. Желательно до того, как чужие мертвецы, новые родственники и покойная тётя Зина окончательно решат, кто в этой истории третий лишний.
- Ты останешься здесь, пока не выполнишь семь моих желаний.
- Вы того… совсем? Вы не можете меня тут запереть! Это похищение! Удержание против воли! Я пойду в полицию! Подам в суд! Вас посадят!
Я Дарья Каплан - журналистка/неудачница. Мой последний шанс не вылететь с работы - сделать фотки самого таинственного мужчины в нашем городе. А для этого незаконно проникнуть на территорию его особняка.
Дело было почти в шляпе, но я попалась психу-миллионеру в лапы, и теперь он не хочет просто так меня отпускать.
- Вы того… совсем? Вы не можете меня тут запереть! Это похищение! Удержание против воли! Я пойду в полицию! Подам в суд! Вас посадят!
Я Дарья Каплан - журналистка/неудачница. Мой последний шанс не вылететь с работы - сделать фотки самого таинственного мужчины в нашем городе. А для этого незаконно проникнуть на территорию его особняка.
Дело было почти в шляпе, но я попалась психу-миллионеру в лапы, и теперь он не хочет просто так меня отпускать.
— У моих детей нет отца. Есть донор. Каталожный номер. И меня это устраивало!
— Ошибаетесь. Теперь у номера есть имя. Моё, — чеканит незнакомец с глазами моих дочерей. — Я не буду воскресным папой по расписанию, которое напишете вы. Иск уже в суде. Я буду в жизни моих дочерей. С вами — или через суд.
***
Четыре года назад я решилась на ЭКО от анонимного донора и родила близняшек. А сегодня клиника сообщила об ошибке: биоматериал принадлежал не донору. Миллионеру Градову, хранившему его перед химиотерапией. Он потерял надежду стать отцом — и вот стоит у ворот садика, а мои девочки машут «красивому дяде» с их ямочками на подбородке. Он привык покупать и отсуживать. Но мои дочери не продаются. Я не отдам их.
— Ошибаетесь. Теперь у номера есть имя. Моё, — чеканит незнакомец с глазами моих дочерей. — Я не буду воскресным папой по расписанию, которое напишете вы. Иск уже в суде. Я буду в жизни моих дочерей. С вами — или через суд.
***
Четыре года назад я решилась на ЭКО от анонимного донора и родила близняшек. А сегодня клиника сообщила об ошибке: биоматериал принадлежал не донору. Миллионеру Градову, хранившему его перед химиотерапией. Он потерял надежду стать отцом — и вот стоит у ворот садика, а мои девочки машут «красивому дяде» с их ямочками на подбородке. Он привык покупать и отсуживать. Но мои дочери не продаются. Я не отдам их.
- Ты пожалеешь! – выдыхает Амир прямо в губы, практически касаясь их своими.
Я чувствую на своей коже его горячее дыхание, от которого у меня мурашки разбегаются по телу.
- Ты тоже! – отвечаю я, слегка запрокинув голову.
- Сумасшедшая! – рычит он, приподнимая меня над полом и усаживая на столешницу.
- Рядом с тобой – да!
Я схожу с ума от присутствия этого мужчины и о последствиях своего безрассудного поступка подумаю позже.
Все слишком остро. Слишком горячо. И я не хочу от этого отказываться.
Я чувствую на своей коже его горячее дыхание, от которого у меня мурашки разбегаются по телу.
- Ты тоже! – отвечаю я, слегка запрокинув голову.
- Сумасшедшая! – рычит он, приподнимая меня над полом и усаживая на столешницу.
- Рядом с тобой – да!
Я схожу с ума от присутствия этого мужчины и о последствиях своего безрассудного поступка подумаю позже.
Все слишком остро. Слишком горячо. И я не хочу от этого отказываться.
Лера — озорная студентка, в чьей голове всегда царит творческий беспорядок.
Константин — строгий преподаватель, у которого всё разложено по полочкам.
Она влюбилась в него, хотя совершенно не собиралась этого делать. Он ответил ей взаимностью, хотя не имел на это право.
Но что делать, если между ними стоят правила, разница в возрасте и всего три месяца до конца осени?
Константин — строгий преподаватель, у которого всё разложено по полочкам.
Она влюбилась в него, хотя совершенно не собиралась этого делать. Он ответил ей взаимностью, хотя не имел на это право.
Но что делать, если между ними стоят правила, разница в возрасте и всего три месяца до конца осени?
- Вы привлекательная молодая женщина, и я не прочь был бы иметь такую любовницу. Но учитывая вашу связь с моим сыном.....
- Достаточно, - оборвала я резко. - Не трудитесь, ваша мысль мне ясна.
- Вот и прекрасно, - он небрежно стряхнул пепел. - Между вами и моим сыном непреодолимая пропасть, вам лучше будет исчезнуть из его жизни.
- Лучше?
- Лучше. И безопаснее. Для вас, разумеется.
Одна случайная встреча.
Одна нежданная любовь.
Одно подлое предательство.
- Достаточно, - оборвала я резко. - Не трудитесь, ваша мысль мне ясна.
- Вот и прекрасно, - он небрежно стряхнул пепел. - Между вами и моим сыном непреодолимая пропасть, вам лучше будет исчезнуть из его жизни.
- Лучше?
- Лучше. И безопаснее. Для вас, разумеется.
Одна случайная встреча.
Одна нежданная любовь.
Одно подлое предательство.
Выберите полку для книги