Книги в жанре «Короткий любовный роман»
Я стояла за кулисами и смотрела, как мой муж помогает беременной любовнице подняться на сцену моего фонда.
— Многие из вас знают Веру как лицо нашего проекта, — продолжил он, и у меня внутри что-то обрушилось от этого “знают Веру”, будто я была уже не жена, а чужая сотрудница. — Но время перемен приходит даже в самые устойчивые системы. Люба — женщина, которая вдохновила меня начать жизнь честно. Без лжи.
— И с сегодняшнего дня, — закончил Глеб, — именно Любовь Миронова станет новым публичным куратором фонда.
Двадцать лет брака рушатся за один вечер — прямо на сцене благотворительного фонда, который я строила своими руками. Предательство, унижение и попытка вычеркнуть меня из собственной жизни становятся точкой невозврата. Но вместо того чтобы исчезнуть, я начну борьбу — за своё имя, своё дело и право больше никогда не быть чьей-то тенью.
— Многие из вас знают Веру как лицо нашего проекта, — продолжил он, и у меня внутри что-то обрушилось от этого “знают Веру”, будто я была уже не жена, а чужая сотрудница. — Но время перемен приходит даже в самые устойчивые системы. Люба — женщина, которая вдохновила меня начать жизнь честно. Без лжи.
— И с сегодняшнего дня, — закончил Глеб, — именно Любовь Миронова станет новым публичным куратором фонда.
Двадцать лет брака рушатся за один вечер — прямо на сцене благотворительного фонда, который я строила своими руками. Предательство, унижение и попытка вычеркнуть меня из собственной жизни становятся точкой невозврата. Но вместо того чтобы исчезнуть, я начну борьбу — за своё имя, своё дело и право больше никогда не быть чьей-то тенью.
— Ты где был? — я не выдерживаю, слова срываются сами, пока он стоит в дверях и даже не разувается.
Он медлит, снимает куртку, бросает взгляд мимо меня.
— На работе.
Я медленно вытираю мокрые руки о полотенце, смотрю прямо на него.
— Всю ночь?
Он молчит секунду. И этого хватает.
Я жила с ним, верила, терпела, прикрывала перед всеми и собой. Думала — просто тяжёлый период. Пока в больнице не услышала правду. Моя подруга. Его любовница. И ребёнок, который может быть от него.
Он уверен, что я никуда не денусь. Ошибся. Я больше не буду удобной. И теперь он пожалеет, что выбрал не меня.
Он медлит, снимает куртку, бросает взгляд мимо меня.
— На работе.
Я медленно вытираю мокрые руки о полотенце, смотрю прямо на него.
— Всю ночь?
Он молчит секунду. И этого хватает.
Я жила с ним, верила, терпела, прикрывала перед всеми и собой. Думала — просто тяжёлый период. Пока в больнице не услышала правду. Моя подруга. Его любовница. И ребёнок, который может быть от него.
Он уверен, что я никуда не денусь. Ошибся. Я больше не буду удобной. И теперь он пожалеет, что выбрал не меня.
– Мы были с тобой вместе, Катя. Но любви не было. Наш брак был ошибкой, — сказал муж. — С самого начала.
— Но у нас есть сын, — выдохнула. — У нас Стёпа.
Муж замолчал.
Опустил глаза.
И в этой паузе я поняла всё.
— Наш сын, — сказал Лева медленно, — тоже ошибка. Я не хочу больше жить с нелюбимой женщиной. Я хочу жить по-настоящему. Ты — просто была удобной, Катя. Ты дура, если поверила, что такой мужчина, как я, всерьез хотел быть с тобой. Ты никчемная. В отличие от твоей подруги.
Пятнадцать лет я была для него удобной.
И никчемной.
Я застала его с лучшей подругой прямо в нашу годовщину.
А на следующий день он привез ее в нашу квартиру и держал нас с сыном на лестнице, не пуская домой.
Он убил нашу семью.
И за это поплатится.
— Но у нас есть сын, — выдохнула. — У нас Стёпа.
Муж замолчал.
Опустил глаза.
И в этой паузе я поняла всё.
— Наш сын, — сказал Лева медленно, — тоже ошибка. Я не хочу больше жить с нелюбимой женщиной. Я хочу жить по-настоящему. Ты — просто была удобной, Катя. Ты дура, если поверила, что такой мужчина, как я, всерьез хотел быть с тобой. Ты никчемная. В отличие от твоей подруги.
Пятнадцать лет я была для него удобной.
И никчемной.
Я застала его с лучшей подругой прямо в нашу годовщину.
А на следующий день он привез ее в нашу квартиру и держал нас с сыном на лестнице, не пуская домой.
Он убил нашу семью.
И за это поплатится.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Я набираю в панике номер мужа. Сын пропал, не ночевал дома, сложный подросток.
Пальцы скользят по экрану, три раза попадаю не туда. Гудок.
— Алло?
Голос не его. Молодой, звонкий, чуть с хрипотцой. Женский. Я смотрю на экран. Рома. Номер мужа. Не ошиблась.
— Здравствуйте, — говорю я. — Мне нужен Рома.
— А вы кто?
Тишина. Одна секунда. Две. Потом громкий смех.
— Приятно познакомиться, — щебечет девушка. — Я Юля- любовница вашего мужа. Уже два года. А Ромочка в душе, мы с ним изрядно попотели, сами понимаете.
Я набираю в панике номер мужа. Сын пропал, не ночевал дома, сложный подросток.
Пальцы скользят по экрану, три раза попадаю не туда. Гудок.
— Алло?
Голос не его. Молодой, звонкий, чуть с хрипотцой. Женский. Я смотрю на экран. Рома. Номер мужа. Не ошиблась.
— Здравствуйте, — говорю я. — Мне нужен Рома.
— А вы кто?
Тишина. Одна секунда. Две. Потом громкий смех.
— Приятно познакомиться, — щебечет девушка. — Я Юля- любовница вашего мужа. Уже два года. А Ромочка в душе, мы с ним изрядно попотели, сами понимаете.
— ...не понимаю, Игорь, что ты тянешь? — слышу жёсткий, недовольный голос мамы. Совсем не тот, каким она говорила сегодня с гостями тёплым, радушным, материнским.
— Лариса Аркадьевна, я же объяснял, — отвечает Игорь. — Мне нужно закрыть контракт. Это большие деньги. Два-три месяца, не больше.
— Два-три месяца? — мама фыркает. — У Карины уже десять недель! А когда живот будет виден, тогда что? Скандал? Они же сёстры, пусть и сводные, но всё равно!
Я хватаюсь за дверной косяк.
Карина?
Моя сестра?
— Карина взрослая женщина, она понимает ситуацию, — возражает Игорь, и в его голосе проскальзывает раздражение.
— Взрослая? — мама смеётся. — Игорь, она всю жизнь была избалована, любима и защищена. Это Оля может потерпеть, и делать вид, что всё нормально. Оля справится и без тебя. А Карина? Карина хрупкая. Ей нужен муж рядом, а не обещания «потерпи ещё немного».
— Лариса Аркадьевна, я же объяснял, — отвечает Игорь. — Мне нужно закрыть контракт. Это большие деньги. Два-три месяца, не больше.
— Два-три месяца? — мама фыркает. — У Карины уже десять недель! А когда живот будет виден, тогда что? Скандал? Они же сёстры, пусть и сводные, но всё равно!
Я хватаюсь за дверной косяк.
Карина?
Моя сестра?
— Карина взрослая женщина, она понимает ситуацию, — возражает Игорь, и в его голосе проскальзывает раздражение.
— Взрослая? — мама смеётся. — Игорь, она всю жизнь была избалована, любима и защищена. Это Оля может потерпеть, и делать вид, что всё нормально. Оля справится и без тебя. А Карина? Карина хрупкая. Ей нужен муж рядом, а не обещания «потерпи ещё немного».
— Ты бракованная, не можешь родить! Я имею право на нормальную жизнь, семью! — говорит муж.
— Ты изменяешь мне и оправдываешь это тем, что, по–твоему, я бесплодна?
— Я не оправдываю, я говорю, как есть. Шесть лет брака. Ноль детей. Это факт.
— Я обследована и здорова, а ты ни разу не был у врача! - настаиваю я.
— В этом нет необходимости, у меня всё отлично, я ещё ого–го, а ты…
Я привожу срочный заказ постоянной клиентке — комплект восхитительного нижнего белья. Она всегда полагается на мой вкус и, как оказывается, наши предпочтения совпадают не только в одежде.
В её квартире я застаю собственного мужа.
Он не раскаивается. Считает себя в своём праве.
А я… оформляю развод с доставкой и ухожу. Точно зная: это не я бракованная, а мой брак.
— Ты изменяешь мне и оправдываешь это тем, что, по–твоему, я бесплодна?
— Я не оправдываю, я говорю, как есть. Шесть лет брака. Ноль детей. Это факт.
— Я обследована и здорова, а ты ни разу не был у врача! - настаиваю я.
— В этом нет необходимости, у меня всё отлично, я ещё ого–го, а ты…
Я привожу срочный заказ постоянной клиентке — комплект восхитительного нижнего белья. Она всегда полагается на мой вкус и, как оказывается, наши предпочтения совпадают не только в одежде.
В её квартире я застаю собственного мужа.
Он не раскаивается. Считает себя в своём праве.
А я… оформляю развод с доставкой и ухожу. Точно зная: это не я бракованная, а мой брак.
– Насть, твой муж сейчас гинекологиню нашу в ординаторской зажимает?! Так выходит?! – в шоке спрашивает Светка.
– Может… ошибка?! – ужасается Лена.
– Все. Достаточно! – рявкаю грозно.
Резко сажусь. Живот тут же сводит. Больно.
– Я лежу на сохранении, а мой муж с моим врачом развлекается! Так выходит?!
– Настя! – Света хватает меня за руку. – Ты чего?!
– Говоришь, в ординаторской они, да? – спрашиваю. Голос глухой. Как будто не мой.
– Насть… – Света пугается. – Ты что задумала?!
– Значит, в ординаторской… – повторяю и иду туда…
А потом… застаю мужа… живот тянет от боли, по ногам течет что-то вязкое, и прежде чем отключиться от боли, я шепчу едва слышно:
– Ты предал нас, Сергей… предал…
– Может… ошибка?! – ужасается Лена.
– Все. Достаточно! – рявкаю грозно.
Резко сажусь. Живот тут же сводит. Больно.
– Я лежу на сохранении, а мой муж с моим врачом развлекается! Так выходит?!
– Настя! – Света хватает меня за руку. – Ты чего?!
– Говоришь, в ординаторской они, да? – спрашиваю. Голос глухой. Как будто не мой.
– Насть… – Света пугается. – Ты что задумала?!
– Значит, в ординаторской… – повторяю и иду туда…
А потом… застаю мужа… живот тянет от боли, по ногам течет что-то вязкое, и прежде чем отключиться от боли, я шепчу едва слышно:
– Ты предал нас, Сергей… предал…
Я приехала в Москву, чтобы заработать на квартиру, а вместо этого нажила себе врага.
Глеб Астахов — богатый, властный, самоуверенный владелец сети элитных автосалонов. Сначала он уволил моего брата. Потом лишил работы меня. А после сделал предложение, от которого я не смогла отказаться — стать его личным водителем на месяц.
Астахов уверен, что может купить всё, включая меня. Только я не собираюсь становиться игрушкой своего босса. Даже если он смотрит так, что сердце сбивается с ритма.
Глеб Астахов — богатый, властный, самоуверенный владелец сети элитных автосалонов. Сначала он уволил моего брата. Потом лишил работы меня. А после сделал предложение, от которого я не смогла отказаться — стать его личным водителем на месяц.
Астахов уверен, что может купить всё, включая меня. Только я не собираюсь становиться игрушкой своего босса. Даже если он смотрит так, что сердце сбивается с ритма.
На меня, словно густая черная пелена, наваливается вся боль от измены.
— Как ты мог?
— Ну прости, Катька. Подумаешь, с кем не бывает. Успокойся, ничего такого не произошло. Все мужики гуляют, чем я хуже?
— Все? А я не хочу как все, я хочу честных отношений, а не вот это вот всё!
— Не драматизируй, нашла к кому ревновать.
— Вот именно, Олег! Я бы поняла, если бы ты нашёл себе приличную девушку, влюбился в неё, пришёл и честно мне признался в этом. Но ты привёл вот это в мою квартиру, в мою постель. А ещё и душу ей изливал, как ты несчастен со мной!
— Успокойся! Просто ты в последнее время запустила себя, вещи уже пятьдесят четвёртого размера покупаешь! Вот мне и пришлось искать развлечения на стороне! Катюня, у меня с ней нет ничего серьёзного! Будем жить как жили, ты даже можешь всем сказать, что я сделал тебе предложение, если для тебя это так важно!
— Пошёл вон из моей жизни! Маньке своей предложение делай!
— Как ты мог?
— Ну прости, Катька. Подумаешь, с кем не бывает. Успокойся, ничего такого не произошло. Все мужики гуляют, чем я хуже?
— Все? А я не хочу как все, я хочу честных отношений, а не вот это вот всё!
— Не драматизируй, нашла к кому ревновать.
— Вот именно, Олег! Я бы поняла, если бы ты нашёл себе приличную девушку, влюбился в неё, пришёл и честно мне признался в этом. Но ты привёл вот это в мою квартиру, в мою постель. А ещё и душу ей изливал, как ты несчастен со мной!
— Успокойся! Просто ты в последнее время запустила себя, вещи уже пятьдесят четвёртого размера покупаешь! Вот мне и пришлось искать развлечения на стороне! Катюня, у меня с ней нет ничего серьёзного! Будем жить как жили, ты даже можешь всем сказать, что я сделал тебе предложение, если для тебя это так важно!
— Пошёл вон из моей жизни! Маньке своей предложение делай!
— Меня зовут Алина, я работаю с вашим мужем, и мне нужно вам кое-что сказать. Это важно, и я прошу вас выслушать меня до конца, — произносит она на одном дыхании.
Веду её на кухню, ставлю чайник.
— Говорите, — прошу я, оборачиваясь к ней. — Что случилось у Вити на работе?
Она садится, не снимая пальто, смотрит в стол секунду потом поднимает глаза, и во взгляде нет ни озабоченности, ни служебной серьёзности, только холодная, спокойная решимость, и я понимаю в эту секунду, ещё до её слов, что пришла она совсем не по рабочему делу.
— Я беременна от Виктора, — говорит она ровно, без предисловий. — Четыре месяца. Он знает.
Веду её на кухню, ставлю чайник.
— Говорите, — прошу я, оборачиваясь к ней. — Что случилось у Вити на работе?
Она садится, не снимая пальто, смотрит в стол секунду потом поднимает глаза, и во взгляде нет ни озабоченности, ни служебной серьёзности, только холодная, спокойная решимость, и я понимаю в эту секунду, ещё до её слов, что пришла она совсем не по рабочему делу.
— Я беременна от Виктора, — говорит она ровно, без предисловий. — Четыре месяца. Он знает.
Выберите полку для книги