Книги в жанре «Короткий любовный роман»
— Ты ошалел? — прошептала я, всё ещё пытаясь вернуть себе контроль. — Я старше тебя на двадцать лет, Женя. Двадцать! Ты понимаешь это?
Он чуть отстранился, заглядывая мне в глаза, и в этот момент я увидела в них такое, от чего перехватило дыхание. Там не было похоти подростка. Там было что-то тёмное, взрослое, опасное — и абсолютно уверенное.
— Я вижу не цифры, — сказал он, и пальцы на моём бедре сжались сильнее. — Я вижу женщину, которая дрожит. Хоть и врёт себе, что ей всё равно. Вижу красивую, живую женщину. И я хочу её. Без всяких цифр.
Каждое утро я смотрела на него. На этого подтянутого двадцатилетнего мальчишку, который занимался на турниках под моими окнами. Но всё изменилось в тот момент, когда он встретился со мной взглядом… Своим наглым уверенным взглядом, от которого подкашиваются колени.
Он чуть отстранился, заглядывая мне в глаза, и в этот момент я увидела в них такое, от чего перехватило дыхание. Там не было похоти подростка. Там было что-то тёмное, взрослое, опасное — и абсолютно уверенное.
— Я вижу не цифры, — сказал он, и пальцы на моём бедре сжались сильнее. — Я вижу женщину, которая дрожит. Хоть и врёт себе, что ей всё равно. Вижу красивую, живую женщину. И я хочу её. Без всяких цифр.
Каждое утро я смотрела на него. На этого подтянутого двадцатилетнего мальчишку, который занимался на турниках под моими окнами. Но всё изменилось в тот момент, когда он встретился со мной взглядом… Своим наглым уверенным взглядом, от которого подкашиваются колени.
— Антон, почему в документах моего первоклассника написано, что ты можешь забирать его из школы?
Муж отвечает не сразу.
И этого мне хватает.
Первое сентября должно было стать обычным началом учебного года: двадцать семь детей, родители, банты, потерянные карандаши и муж-врач, который снова не смог приехать на линейку из-за операции.
Только один из моих новых учеников почему-то слишком хорошо знает Антона.
Знает его машину. Знает, куда он приезжает. И называет моего мужа «дядей Антоном».
Так я узнаю, что у него уже девять месяцев другая женщина. И теперь ему придётся узнать, сколько на самом деле стоит предательство.
Муж отвечает не сразу.
И этого мне хватает.
Первое сентября должно было стать обычным началом учебного года: двадцать семь детей, родители, банты, потерянные карандаши и муж-врач, который снова не смог приехать на линейку из-за операции.
Только один из моих новых учеников почему-то слишком хорошо знает Антона.
Знает его машину. Знает, куда он приезжает. И называет моего мужа «дядей Антоном».
Так я узнаю, что у него уже девять месяцев другая женщина. И теперь ему придётся узнать, сколько на самом деле стоит предательство.
— Вы Надежда? Жена Вадима?
— Пока да. А вы, значит, Юлия?
Она смотрит на меня слишком растерянно для женщины, которая три месяца спит с моим мужем.
— Странно… Вадим сказал, что вы давно живёте как соседи.
Мы с Вадимом восемнадцать лет вместе и работаем в одной больнице: я медсестра, он хирург. Я думала, что знаю мужа лучше его пациентов.
Оказалось, пока я брала смены, спорила с дочерью о поступлении и ждала его домой, Вадим успел придумать себе другую жизнь. С новой женщиной, новой работой и квартирой, которую они собирались выбирать вдвоём.
Только есть одна проблема.
Любовнице он тоже рассказал не всю правду.
— Пока да. А вы, значит, Юлия?
Она смотрит на меня слишком растерянно для женщины, которая три месяца спит с моим мужем.
— Странно… Вадим сказал, что вы давно живёте как соседи.
Мы с Вадимом восемнадцать лет вместе и работаем в одной больнице: я медсестра, он хирург. Я думала, что знаю мужа лучше его пациентов.
Оказалось, пока я брала смены, спорила с дочерью о поступлении и ждала его домой, Вадим успел придумать себе другую жизнь. С новой женщиной, новой работой и квартирой, которую они собирались выбирать вдвоём.
Только есть одна проблема.
Любовнице он тоже рассказал не всю правду.
Говорят, в одну реку не войти дважды. Но что делать, если судьба снова сталкивает тебя с бывшим в одной переговорной, а ваши взгляды до сих пор искрят так, что коллеги переглядываются? Алиса и Руслан — два профессионала, которые отлично умеют управлять чужими рисками, но совершенно не умеют управлять собственными чувствами. Им предстоит решить: похоронить прошлое или дать ему второй шанс. Ведь иногда самая выгодная инвестиция — это любовь, проверенная временем.
- Хочешь, я приготовлю на ужин пасту? - спросила у Сергея.
- Я хочу развода. Не думаю, что нас что-то связывает вместе, Влада.
Он ответил спокойно, равнодушно, как будто приговор озвучил.
- Это из-за того, что я никак не могу родить тебе ребенка? - выдавила едва слышно.
- Это из-за того, что у меня чувства к другой.
К разводу готовиться мы, конечно, начали. Но через пару недель муж пришел и сказал:
- Останусь с тобой, но у меня есть условие. Выноси двух детей - одного нашего, второго моего и Кристины. Я узнал, так можно… Потому что ей осталось недолго. Помоги сделать так, чтобы Крис подержала на руках нашего малыша…
- Я хочу развода. Не думаю, что нас что-то связывает вместе, Влада.
Он ответил спокойно, равнодушно, как будто приговор озвучил.
- Это из-за того, что я никак не могу родить тебе ребенка? - выдавила едва слышно.
- Это из-за того, что у меня чувства к другой.
К разводу готовиться мы, конечно, начали. Но через пару недель муж пришел и сказал:
- Останусь с тобой, но у меня есть условие. Выноси двух детей - одного нашего, второго моего и Кристины. Я узнал, так можно… Потому что ей осталось недолго. Помоги сделать так, чтобы Крис подержала на руках нашего малыша…
— Короче, Вика, — заявляет мне муж, — я уже не могу, и ты должна меня понять. Я поживу несколько дней отдельно от вас. В отеле. Если ты меня любишь, то поймешь.
— Что, прости?
— Говорю, что поживу в отеле, — терпеливо повторяет Лев, глядя мне в глаза. — Я не могу тут выспаться, ребенок орет постоянно. Я так с ума сойду.
На кухне становится очень тихо.
— А я, по-твоему, с ума не сойду? — удивляюсь я. — Одна с ребенком? Мне сон не нужен?
— Вот именно поэтому моя мама и приехала, — спокойно говорит он, словно наконец добрался до самой разумной части своего гениального плана. — Она тебе поможет. Поживет с тобой.
***
Через полтора месяца после моих родов муж решает сбежать от меня в отель. Я разбита этим его решением. Но не проходит и суток, как все становится куда хуже…
— Что, прости?
— Говорю, что поживу в отеле, — терпеливо повторяет Лев, глядя мне в глаза. — Я не могу тут выспаться, ребенок орет постоянно. Я так с ума сойду.
На кухне становится очень тихо.
— А я, по-твоему, с ума не сойду? — удивляюсь я. — Одна с ребенком? Мне сон не нужен?
— Вот именно поэтому моя мама и приехала, — спокойно говорит он, словно наконец добрался до самой разумной части своего гениального плана. — Она тебе поможет. Поживет с тобой.
***
Через полтора месяца после моих родов муж решает сбежать от меня в отель. Я разбита этим его решением. Но не проходит и суток, как все становится куда хуже…
— Лиз, не стой на пятке. Покажи, где давит ортез.
— Здесь.
— Хорошо. Сейчас посмотрим.
— Костя нас потом домой отвезёт.
Я поднимаю голову.
Костя?
В дверях моего выездного кабинета стоит мой муж.
А рядом женщина, которую он почти два года любит и которой обещал после свадьбы нашей дочери стать настоящей семьёй.
Вот только мне он забыл сообщить, что наш двадцатидвухлетний брак давно считает формальностью.
А через несколько часов выясняется ещё кое-что.
Любовница моего мужа должна оформлять свадьбу нашей дочери.
И дочь об этом даже не подозревает.
— Здесь.
— Хорошо. Сейчас посмотрим.
— Костя нас потом домой отвезёт.
Я поднимаю голову.
Костя?
В дверях моего выездного кабинета стоит мой муж.
А рядом женщина, которую он почти два года любит и которой обещал после свадьбы нашей дочери стать настоящей семьёй.
Вот только мне он забыл сообщить, что наш двадцатидвухлетний брак давно считает формальностью.
А через несколько часов выясняется ещё кое-что.
Любовница моего мужа должна оформлять свадьбу нашей дочери.
И дочь об этом даже не подозревает.
— Ты будешь моей, — проговорил он низко. — Сегодня. Сейчас.
— Нет, — прошептала я, но голос предательски дрогнул.
— Ты сама этого хочешь. Просто боишься признать.
— Тимур, пожалуйста...
— Ты впервые назвала меня по имени. Мне нравится. Скажи еще раз.
— Пожалуйста, не надо...
— Надо. Ты дрожишь, как лист. Но это не страх. Я знаю разницу. Твое тело честнее, Милана.
— Ненавижу тебя, — прошептала я сквозь зубы.
— Знаю. Но тебе нравится, признай.
— Нет, — прошептала я, но голос предательски дрогнул.
— Ты сама этого хочешь. Просто боишься признать.
— Тимур, пожалуйста...
— Ты впервые назвала меня по имени. Мне нравится. Скажи еще раз.
— Пожалуйста, не надо...
— Надо. Ты дрожишь, как лист. Но это не страх. Я знаю разницу. Твое тело честнее, Милана.
— Ненавижу тебя, — прошептала я сквозь зубы.
— Знаю. Но тебе нравится, признай.
- Я скоро стану отцом, - Андрей не посчитал нужным подготовить меня к такой новости.
Просто пришел с работы, не раздеваясь прошел на кухню, сел.
- Ир, ну ты же знаешь, как я хотел сына? - поднимается, подходит ближе.
Протягивает руку, чтобы прикоснуться, но натыкается на мой взгляд и замирает.
- Ир, ну не делай из этого трагедию, - произносит раздраженно. - Ты девка молодая, ну и что, что «пустоцвет». Есть же семьи и без детей. Или разведенного себе найдешь с детьми. Все у тебя будет хорошо.
Вот так просто муж перечеркнул три года "счастливой" семейной жизни ради беременной любовницы.
Но пустоцветом в итоге оказалась не я.
Просто пришел с работы, не раздеваясь прошел на кухню, сел.
- Ир, ну ты же знаешь, как я хотел сына? - поднимается, подходит ближе.
Протягивает руку, чтобы прикоснуться, но натыкается на мой взгляд и замирает.
- Ир, ну не делай из этого трагедию, - произносит раздраженно. - Ты девка молодая, ну и что, что «пустоцвет». Есть же семьи и без детей. Или разведенного себе найдешь с детьми. Все у тебя будет хорошо.
Вот так просто муж перечеркнул три года "счастливой" семейной жизни ради беременной любовницы.
Но пустоцветом в итоге оказалась не я.
«Уберите свои руки. Вы не мужчина. Вы избалованный, распущенный сопляк, у которого от папиных миллиардов совсем свернулись мозги. Мне от вас тошно».
Тридцатидвухлетняя разведенная Юлия приходит в роскошный пентхаус обычной домработницей, но сталкивается с наглым прессингом молодого хозяина. Их взаимное презрение и яростные стычки под одной крышей стремительно переплавляются в первобытную, запретную страсть.
Тридцатидвухлетняя разведенная Юлия приходит в роскошный пентхаус обычной домработницей, но сталкивается с наглым прессингом молодого хозяина. Их взаимное презрение и яростные стычки под одной крышей стремительно переплавляются в первобытную, запретную страсть.
Выберите полку для книги